Варвара Корсарова – Наш новый учитель – Дракон (страница 52)

– Нашла о ком беспокоиться – о привидениях крыс, – угрюмо ответила ей Тара. – Тут как бы Академию совсем не закрыли. Тебе-то что: у тебя родители богатые. А как быть таким, как я и Эмма? Возвращаться домой без диплома, недоучками?

– Схожу еще раз в Черный коридор, проверю, как там дракрысы, – решила Лиза, не слушая Тару. – Может, они опять выйдут ко мне. Маги подтвердили, что теперь в коридоре безопасно. Хотите со мной, девочки?

– Нет, и тебя не пущу, – отрезала я.

Лиза замолчала, глянула на меня обиженно и отсела подальше, за другой стол.

На ее место пересела Тара.

– Эмма, нам нужно поговорить. Хочу рассказать тебе кое-что важное, – заявила Тара, пряча глаза. – Это связано с тем, что случилось… и еще кое с чем.

– Ну так говори.

– Не здесь. Лучше куда-нибудь отойдем – подальше от чужих ушей.

После обеда нам давали получасовой отдых, но мы с Тарой не остались в гостиной, а спустились на первый этаж, в туалет возле гимнастического класса, откуда мы месяц назад совершили грандиозный ночной побег.

Тут ничего не изменилось: все также пусто, грязно. Окно закрыто на задвижку. Я с тоской бросила взгляд на кусочек неба, который виднелся сквозь мутное стекло.

Стоит встать на раковину, подтянуться, откинуть задвижку, и вот она, свобода.

Но нет, я больше не собиралась рисковать. Довольно с меня опасных приключений.

Тара проследила за моим взглядом, вздохнула, и я поняла, что она думает о том же, о чем и я.

– Ну, говори, – поторопила я ее.

Тара прислонилась к стене, сложила руки на груди, насупилась.

– Сначала я хочу задать тебе два вопроса. Ответишь?

– Не могу обещать, пока их не услышу, – мой голос прозвучал недружелюбно. Я все еще сердилась на Тару за ее скрытность. Это я должна задавать ей вопросы, а не она мне.

– Вопрос первый: ты веришь, что заколдованные гобелены оказались в коридоре случайно, по вине эконома?

– Ты все-таки думаешь, что это была ловушка? На кого? На нас, воспитанниц?

– Да, я так думаю. А ты?

– Директриса и наставники не считают, что это диверсия. А у меня недостаточно сведений, чтобы делать какие-то выводы. Но согласна: происшествие подозрительное.

Тара удовлетворенно кивнула.

– Теперь второй вопрос. Ты веришь магистру Шторму?

Когда внезапно прозвучало имя магистра, меня словно дернуло, в голову ударил жар.

– Не поняла вопроса. Что значит – верю? Верю в чем?

– Во всем, – хмуро ответила Тара. – Ты сама упоминала, что он говорит странные вещи и подбивает девушек на непослушание. Разве это нормальное поведение для наставника?

– Он не обычный наставник, Тара. Он солдат, который не желал для себя роли учителя, но был вынужден ее принять.

Тара фыркнула.

– К чему ты клонишь? – спросила я встревоженно.

– Кайрен Шторм что-то скрывает.

– Что именно?

– Эмма, послушай... – Тара опустила глаза, моргнула, прикусила губу, не решаясь сказать. Моя тревога росла вместе с ее колебаниями. – Не только Розга и Кабриоль устраивают свидания в Черном коридоре.

Я удивленно вскинула брови. Вчера мы не рассказали директрисе о том, что видели там наставников – Адриана велела нам держать это в тайне, и мы согласились. Мы не доносчики. Розге не поздоровится, если о ее любовных похождениях узнает директриса. Ее интрижка с Кабриолем не имела никакого отношения к проклятым гобеленам.

– А кто еще бегает на свидания в Черный коридор? – изумилась я.

– Магистр Кайрен Шторм, вот кто. Я сама видела на днях. У него там была назначена тайная встреча.

Подруга выложила эти сведения торжественным, зловещим тоном. Сердце противно дрогнуло. Что все это значит? К чему клонит Тара?

– С кем у него была встреча?

– С девушкой. Или женщиной. Воспитанницей или наставницей. Я не разглядела ее лица, только силуэт. Она довольно высокая. Как Адриана, например. Или наша красотка парфюмерша Ветивер.

Тара посмотрела на меня многозначительно, в ее голосе скрывался намек, который я отказывалась понимать.

– Сержант Гедвига тоже высокая, – предположила я с деланной беспечностью.

– Та женщина изящнее Гедвиги, и она была в платье, не в штанах.

– И что они делали?

Я ждала ответа с мучительным напряжением. Мне хотелось и одновременно не хотелось знать, чем именно Кайрен Шторм и его спутница занимались в укромном месте.

– Когда я на них наткнулась, их свидание подходило к концу. Они разговаривали – тихо, слов не разобрать. Стояли близко друг к другу. Очень близко, Эмма.

– Подумаешь! Что тут такого? Магистр – молодой мужчина. Имеет право встречаться с девушками в свое удовольствие. Может, он привел кого-то из города тайком. Только непонятно, зачем ему устраивать свидание в Академии, а не в какой-нибудь уютной таверне.

– Есть соображения. Я еще не все рассказала. Девушка ушла, а Шторм остался в коридоре.

– Где именно? – перебила я ее. – В какой его части? Черный коридор длинный.

– Возле прачечных. Так вот, девушка ушла, а Шторм постоял немного, потом двинулся дальше. Я тихонько пошла за ним, чтобы он меня не заметил. Было уже очень поздно, около часа ночи.

– Погоди! А ты-то что делала в Черном коридоре в час ночи?! Ты уходила из спальни ночью? Зачем?

Всю решимость Тары как ветром сдуло. Она осеклась, помотала головой, небрежно махнула рукой.

– Я... потом расскажу. Не перебивай. Дай закончить про Шторма. Он вышел из Черного коридора возле кладовых, спустился на первый этаж. Там есть дверь наружу для слуг. Шторм вышел из нее во внутренний двор. Я подумала – куда это он собрался? Ведь чтобы попасть в город, нужно идти к другому выходу, в противоположной части!

– И ты опять пошла за ним?!

– Конечно, – Тара упрямо наклонила голову. – Он вел себя подозрительно. Очень старался, чтобы его не заметили. Часто останавливался, прислушивался, держался в тенях.

– И куда же он направился?

– В башню Арсенала. Спрашивается: что он там забыл среди ночи? Если у него было дело к магистру Одиусу, почему не явился открыто, днем? Ночью в башне никого, кроме стражи, но он и стражи избегал, потому что зашел не через главный вход, а через боковой, который ведет в подвал. Я даже не знала, что в Арсенале есть еще одна дверь. Она незаметна в кладке, магистр провел по стене рукой, загорелись магические символы, появился проем. Шторм им воспользовался. Я постояла немного и вернулась в Академию. Вот и все. Теперь скажи: тебе его поведение не кажется странным? Мне так очень.

– И к какому выводу ты пришла? – мрачно спросила я, зная, что у подруги всегда полно фантастических теорий и она готова поведать очередную, которая объяснит поступки Шторма. Мне это объяснение совершенно точно не понравится.

Тара ответила не сразу. Помолчала, почесала лоб, пожала плечами.

– В первую очередь на ум приходят разные дурацкие предположения, а потом страшные, – сказала она почти извиняющимся тоном. – Магистр вошел в Арсенал через дверь на нижнем уровне, значит, попал в зал с драконьими сердцами. Может, одно из сердец принадлежит его предку, кто знает! И он отправился к нему среди ночи чтобы... чтобы поболтать. Ну, попросить совета, житье-бытье обсудить. Вдруг он умеет разговаривать с тенями драконов!

Я скептически подняла брови.

– Или же он – шпион южан и хочет вернуть драконов к жизни, – мрачно добавила Тара. – В Академию проник, чтобы творить диверсии, и у него есть сообщница – ее-то я и видела.

– Шторм учит нас боевой магии, учит нас защищаться!

– Так он отводит от себя все подозрения. Магистр часто наведывается в Черный коридор. Ведь когда я побежала за помощью, я привела Шторма, потому что он попался мне первым из преподавателей. Я налетела на него, когда выходила из Черного коридора. Он стоял прямо возле двери, как будто собирался войти. Может, это он пробудил заклинание в старом гобелене?

Я всерьез рассердилась.

– Не городи ерунды, – отрезала я и пошла в атаку: – Так ты мне скажешь или нет, что сама делала ночью в Черном коридоре?

Стоило задать этот вопрос, как Тара увяла. Она побледнела, но тут же покраснела, отвела глаза, и в них как будто сверкнула слеза.