Варвара Корсарова – Королева френдзоны (страница 32)

— Только не свались! — воскликнула она, когда Федор шагнул к бортику люльки и стал примеряться, как бы влезть.

Забраться в окно с большим, колючим букетом в руках было проблематично. Федор подумал и вручил цветы Тине. Затем ловко перелез через подоконник и с шумом спрыгнул на пол.

Фира стремглав умчалась в глубину квартиры. Она так спешила в укрытие, что на поворотах ее заносило.

Во дворе раздались радостные крики и улюлюканье. Тина чуть не застонала, представляя, какими вопросами завтра ее будут встречать соседи.

Федор снял каску, положил ее на стол и пригладил волосы. По веселому блеску в его глазах и легкой ухмылке нетрудно было догадаться, что он радуется своей выходке и чувствует себя героем.

— Пойду сниму обувь, куртку и помою руки, — деловито сообщил он и действительно отправился сначала в прихожую, а потом в ванную.

А Тина так и села на табурет с цветами в руках. Занавески трепетали, в открытое окно задувал ветер, розы пахли одуряюще, на всю кухню. На букет Федор не поскупился — охапка была здоровой и колючей, но Тина почему-то никак не решалась выпустить ее из рук.

Конечно, ей раньше дарили букеты. Но таким способом — никогда! И никогда не дарил ТАКОЙ мужчина!

Наконец, в кухне появился Федор с чистыми руками, без куртки и ботинок. На нем были новенькие джинсы и белоснежная праздничная рубашка.

— Давай-ка поставим цветы в воду. Есть ваза? Хотя в вазу он не войдет. Ведро есть? — он замахал руками, когда Тина попыталась встать. — Не трудись, сам найду. Ты пока приходи в себя. Можешь чай заварить. Или налить себе и мне что-то покрепче.

Тина все-таки встала, свалила букет на стол и пошла за ним, как завороженная.

Федор нашел в ванной зелененькое пластмассовое ведро, наполнил его водой, водрузил на середину кухонного стола и сунул внутрь букет.

Он деловито хлопотал, но все это время молчал, что было для него нехарактерно и даже вызывало легкую тревогу. Тина шестым чувством поняла, что он ужасно смущен. Возможно, боится, что она все же выставит его вон!

Тина была смущена куда сильнее Федора. Она тоже не знала, о чем говорить, хотя в голове у нее крутились тысячи вопросов.

Громко щелкнул чайник и Тина очнулась.

— Кхм… садись, пожалуйста, чай сейчас будет готов, — казала она бодрым голосом. — Тебе черный, одну ложку сахара, правильно? К чаю есть печенье «Юбилейное». И малиновый джем… только он засахарился немного. Давай все поставим цветы на пол, вот сюда, в угол.

«Что я несу? — крутилось у нее в голове. — Ко мне в окно на четвертом этаже вошел мужчина с букетом, совершил невиданный романтический поступок, а я ему — «Юбилейное» печенье и засахаренный джем! А что надо говорить? Что говорят сеньориты, когда к ним на балкон забирается страстный идальго в оранжевой каске? “Я давно ждала тебя, иди же ко мне, мой единственный?” Если я это скажу, чего доброго, напугаю Федора еще сильнее! Все-таки мы не Испании, где для мужчин в порядке вещей шастать на балконы с гитарой наперевес и розой в зубах. У нас нет для таких случаев подходящих фраз и сценариев поведения!»

***

Тина легонько стукнула себя ложкой по лбу, чтобы выгнать из головы всю ту чепуху, что туда лезла.

— Может, все же в гостиную перейдем чай пить? — сумрачно предложил так некстати застеснявшийся Федор.

— Отличная идея! — обрадовалась Тина.

Но в гостиной легче не стало. Они сели на диване, в разных его углах. Федор взял чашку в руки, покрутил, поставил на место. Хмыкнул, потер затылок. Тина украдкой полюбовалась, как натянулась ткань рубашки на его широких плечах. Он поднял голову и поймал ее взгляд.

— Где ты раздобыл автовышку? — выпалила Тина.

— Договорился со знакомыми ребятами, — Федор быстро улыбнулся. — В прошлый раз я тебя бросил посреди свидания. Решил исправиться.

— Но как тебе такое в голову взбрело?

— Хотелось тебя поразить. Помнишь, у тебя в списке требований к мужчине есть пункт: способный на смелые романтические поступки? Вот я и решил соответствовать. Представляешь, никогда раньше не задумывался, какие поступки женщины считают смелыми и романтическими, — он озадаченно приподнял брови. — Вчера попросил у Ульяны книжки, которые она читает. Там на обложках полуголые парочки, дорогие тачки, яхты… или средневековые замки, драконы всякие. В названии обычно есть слово «Страсть» или «Искушение». Ты говорила, что тоже такие читаешь. Я листал, просматривал, почитывал, отмечал интересные идеи. И пришел к выводу, что традиция забираться к дамам сердца через окно по-прежнему в почете. Такие эпизоды есть в каждом втором дамском романе. Я постоянно на них натыкался. И решил, что это лучший вариант.

Он вздохнул и отхлебнул чаю.

— Зря я это затеял, да? — он мрачно посмотрел на Тину. — Я идиот? Круглый дурак? Старый олух, вот я кто.

Тина замотала головой и заливисто расхохоталась, представив, как Федор сосредоточенно изучает дамские романы и делает на полях пометки.

— Нет, ты не дурак и не олух! Это было и правда романтично. Но слишком уж неожиданно. Сначала я испугалась, что ко мне забрался грабитель. А потом еще сильнее испугалась, что ты оступишься и упадешь, — призналась она.

— Вот как? — просветлел Федор. — Ты за меня переживала? Это приятно. Я не привык, что за меня переживают.

— Переживала, — сердито отрезала Тина. — И позавчера переживала, когда ты с тем дядькой ушел. Думала, ты бродишь по помойкам и подвергаешь себя опасности.

— Какая может быть опасность на помойке? — удивился Федор. — Да и по помойкам мы не ходили. Я привел Михаила домой. А сегодня пытался куда-нибудь его пристроить. Любопытный дядька этот Михаил, и история у него необыкновенная…Потом расскажу.

Они опять немного помолчали.

— Слушай, а если бы меня не оказалось дома, что тогда? Ты бы постучал в окно и уехал на автовышке обратно?

— Я знал, что ты дома. Мне Диана сказала.

— Ах, Диана… Ты с ней разговаривал сегодня?

— И разговаривал, и виделся. У нее кое-что случилось. Она не могла попасть домой — не получалось вставить ключ в скважину входной двери. Сказала, мальчишки в подъезде баловались, запихнули внутрь мусор. Позвонила мне, чтобы я пришел и помог.

— И ты пришел и помог? — Тина мрачнела с каждой секундой.

— Ну да. Что делать, если девушка не сумела дозвониться в специальную службу, — глаза Федора насмешливо блеснули. — И вот еще странность: оказалось, в скважине застряла шпилька для волос. С маленьким блестящим камешком на конце. Точно такую же я видел у Дианы в прическе, когда мы были в ресторане. Шпильку я вытащил, дверь открыл.

— И что было потом? — воинственно спросила Тина. — Диана тебя пригласила в гости и отблагодарила?

Федор так изумился, что даже поперхнулся чаем.

— Да, она хотела. Слушай, поправь меня, если ошибаюсь: ты как будто меня меня ревнуешь?

У Тины запылали щеки, потом уши, потом лоб. Даже шее и спине стало жарко. Она фыркнула и полезла ложкой в банку с джемом.

— Если ревнуешь, то зря, — мягко ответил Федор и хотел сказать что-то еще, но глянул в коридор через Тинино плечо и удивился. — Это кто там прячется? В прошлый раз у тебя вроде никаких зверей не было?

Тина обернулась: из-за угла выглядывала Фира. Она осторожно нюхала воздух, подергивая усами. Успокоилась и села умываться.

Тина рассказала историю появления кошки. Федору она ужасно понравилась. Потом разговор незаметно перешел на другое, скоро Тина и Федор придвинулись друг к другу поближе, и Тина стала показывать ему свои старые школьные фотографии.

Причем это вовсе не была ее идея — Тина никогда не мучила гостей совместным просмотром фотографий. Федор сам заметил альбомы, и сам попросил позволения взглянуть.

Он требовал пояснений к каждому снимку — кто попал в объектив, где все происходило, что случилось до щелчка затвора и что случилось позже. Обращал внимание на такие детали, которые Тина и сама уже забыла, а теперь с удовольствием вспоминала.

Насчет Глеба он не делал никаких замечаний, как будто молчаливо признал его право на существование в Тининой жизни.

Тина захлопнула последний альбом и обнаружила, что за окном уже стало темно, они сидят с Федором бок о бок, и его рука непринужденно обнимает ее талию.

34

Федор немного повернулся и сосредоточенно глянул прямо Тине в глаза, будто обдумывал, что сказать, и не находил слов.

Ее сердце заколотилось часто-часто. Во взгляде Федора появилось что-то новое. Пропал шалый огонек, поняла она. До этого Федор всегда посматривал с легкой насмешкой, именно это мешало Тине воспринимать его всерьез. Как будто он все делал и говорил понарошку.

Тина забеспокоилась.

«Он же не собирается сейчас клясться мне в любви? Это будет преждевременно. Не надо пока никаких слов. Все равно не поверю. Лучше действия. К этому я готова».

Признав это, Тина растерялась как девчонка. Готова ли? В голову полезли воспоминания о собственных действиях, когда она решила перейти на новый уровень отношений с историком Славой. Тогда она насмотрелась фильмов для взрослых и пыталась вести себя напористо и игриво. И хотя своего она добилась, вспоминать об этом было как-то унизительно.

Сейчас она не могла быть напористой и игривой, потому что Федор сильно ее волновал. От этого она забыла все: и советы психолога, и бесстыжие сцены из фильмов, и вообще не знала, что делать и что говорить.