Варвара Корсарова – Каникулы в доме с привидениями (страница 2)
От своего опекуна Ян сбежал. До встречи с Мариной он скитался по улицам, сторожил музей и мечтал стать карманником. Потом его приютила семья Марины. Но и на ферме тёти Доротеи Ян не задержался. Дал дёру и устроился в школу помощником надзирателя, чтобы приглядывать за подругой. Вместе они пережили много опасных приключений. Яну они пошли на пользу. Он стал меньше врать и воровать, даже надумал поступать в полицейскую академию.
Хорошо, что Ян поедет с ней на ферму! Вместе не так скучно. Нет, всё равно будет ужасно. Ведь Марина мечтала побывать за границей! А вместо этого ей предлагают пасти свиней.
– Моя дорогая девочка, не переживай, – сказал директор, как будто услышал её мысли. – Мы обязательно отправим тебя в путешествие. Осенью. Ведь ты заслужила эту награду.
– Ещё посмотрим, – зловеще заметила тётя Доротея. – В вашей школе ужасные порядки. Никакой дисциплины! Преступники бродят по территории и запугивают детей! Я напишу жалобу в Министерство образования.
– Как вам будет угодно, – с достоинством ответил директор, который привык к скандалящим родственникам и выговорам.
– Что стоишь? Беги за чемоданом! – прикрикнула тётя, и Марина выскочила из кабинета.
Ей нужно успеть рассказать подруге о том, что случилось.
Конечно, Элфи ужасно расстроилась. Она выслушала Марину, сопя от возмущения. А когда та закончила, Элфи выругалась и погрозила кулаком портрету Алоиса, Великого Алхимика, который висел в вестибюле школы на видном месте.
– Да что это такое! – причитала Элфи. – Почему опять всё идёт наперекосяк!
Нарисованный масляной краской алхимик смотрел на Элфи с неодобрением. За что ему кулаком машут? Он-то ни в чём не виноват! Великий Алхимик жил пятьсот лет назад и ни о каких раскопках и суровых тётках не подозревал.
Впрочем, именно его тайна стала причиной того, что Марина и Элфи пустились по следу загадочного послания, переполошили школу, директора и родителей. А в результате Марину решили оставить на ферме.
– Мы теперь до осени не увидимся, – убитым тоном сказала Марина. – Повеселись без меня хорошенько в этих пирамидах. Найди парочку кладов. Подружись с мумиями.
– Нет! – Элфи решительно помотала головой, отросшие белокурые пряди упали ей на глаза. – Я откажусь от поездки. Без тебя неинтересно. Вот что: приеду к тебе в деревню! Как там? Гнилые Бураки? Ну и названьице!
Марина всплеснула руками.
– Тебе-то туда зачем?
– Папа считает, что я стала слишком бледная и мне нужен свежий воздух. Вот и попрошу его, чтобы снял мне домик. Слушай, мы отлично проведём время! – Элфи схватила Марину за руку и потрясла так, что у той чуть кость из плеча не вылетела. – Будем купаться в речке, собирать грибы! Всегда мечтала найти мухомор.
– Мы будем ухаживать за свиньями, – попыталась отговорить подругу Марина. – Они грязные и плохо пахнут.
– Свинки всё равно милые!
За что Марина любила Элфи, так это за оптимизм. А также за бесшабашность и решительность. Ей следовало отговорить подругу – не должна Элфи жертвовать своими каникулами… Но Марина промолчала.
– Привет, – угрюмо бросил Ян. Он тихо подошёл к девочкам и был сильно не в духе. – Ты уже говорила со своей тёткой?
– Говорила, – вздохнула Марина.
– Через час отправляемся. А я-то надеялся никогда не возвращаться на эту проклятую ферму!
Ян скрипнул зубами от досады.
– Я тоже к вам приеду и буду помогать выгуливать свиней! – весело сообщила Элфи.
Ян округлил глаза.
– Я всегда знал, что ты ненормальная.
– Сам такой! У тебя вместо мозгов шестерёнки, – не осталась в долгу Элфи. – Через несколько дней ждите в гости. Пеките пироги, варите компот и натягивайте гамак во дворе!
Оптимизм Элфи ненадолго подбодрил Марину. Но когда они прибыли на вокзал, настроение упало ниже некуда.
Тётя Доротея купила билеты в дешёвый общий вагон. Пассажиры толкались, гомонили и жевали несвежие бутерброды. Занозы на скамейках цеплялись за чулки, а окно не открывалось. Тётя Доротея затеяла перебранку с соседкой, которая сунула ей под ноги здоровый баул. Ян закутался в куртку и уснул.
Когда поезд тронулся, Марине только и осталось пялиться в грязное окно, за которым проплывали рощицы и крошечные станции. Даже хорошая погода не радовала. Через закопчённое стекло летнее небо казалось хмурым, а пейзажи будто затянуло туманом. Мысли у Марины тоже текли хмурые. Она воображала, что ждёт её на ферме.
Однажды ей уже довелось побывать в деревне Гнилые Бураки. Дедушка поехал обсудить семейные дела и взял с собой Марину. Они провели на ферме лишь пару дней, потому что дедушка недолюбливал свою двоюродную племянницу, то есть тётю Доротею.
Марина запомнила огромные лужи на дорогах, покосившиеся заборы и кусачих комаров. А ещё невкусную овсянку на обед и колючие шерстяные одеяла. Вряд ли с того времени деревня Гнилые Бураки превратилась в милое местечко с открытки, где стоят красивые домики, цветут подсолнухи и бродят белые барашки.
Было невыносимо жаль загубленных каникул. Могла ведь загорать под южным солнцем, бродить с ребятами по музеям! Ужасно, когда твои мечты рушатся. Вдвойне ужасно, когда невесёлые перемены приходят надолго. Вместо сплошного праздника тебя ожидают недели тяжёлого труда и скуки.
На Марину накатила такая меланхолия, что она зажмурилась, лишь бы не видеть унылого пейзажа за окном и воинственной Доротеи. И не заметила, как задремала под мерный стук колёс. Проснулась оттого, что тётя тормошила её за плечо:
– Выходим! Наша станция! Поезд стоит всего минуту! Живо, живо!
Марина подскочила, протёрла глаза и схватилась за ручку саквояжа.
– Наконец-то дома! – громогласно объявила тётя Доротея, когда их маленькая компания сошла с поезда и двинулась по деревенским окраинам. – Ян, ты рад вернуться?
– Ага, – пробормотал Ян. – Рад, как висельник верёвке.
– Следи за языком! – возмутилась Доротея. – Никаких грубых шуток на моей ферме. Только боевое настроение и наслаждение исправительным трудом.
Марине заранее стало тошно от такой программы.
– Племянница, ты тоже недовольна? – не унималась Доротея. – Только посмотри, какая природа! Какой воздух! Сказка!
«Если и сказка, то тоскливая», – подумалось Марине. Природы кругом не наблюдалось, потому что они шли по деревенской улице, шлёпая по бескрайним лужам. Слева и справа тянулись покосившиеся заборы, чахлые садики и домишки, знавшие лучшие времена.
Изредка встречались местные жители. Все преклонного возраста, одетые в поношенные костюмы или платья, обутые в резиновые сапоги. Каждый считал своим долгом поздороваться с тётей Доротеей, посетовать на погоду и заметить с жалостью: «Ваша городская племянница такая худенькая и бледная!»
Одна бабулька в смешной соломенной шляпе и вовсе ущипнула Марину за щёку.
– Тебя надо хорошенько откормить! – за метила бабулька голосом ведьмы, которая ест детей на обед.
На Яна знакомые тёти Доротеи смотрели строго.
– Ещё не взялись за ум, молодой человек? – грозили они пальцем.
– Да взялся я, взялся, – раздражённо отвечал Ян. Поскольку он недолго жил на ферме, успел познакомиться с тётиными соседями. И, кажется, произвёл на них не лучшее впечатление.
Улица ползла вверх по холму. Чемоданы становились тяжелее с каждым шагом.
Приближение тёткиной фермы чувствовалось издалека. В воздухе разлился густой аромат навоза – даже глаза защипало. Вскоре послышались басовитое хрюканье и отрывистый лай.
Тётя Доротея держала свиное стадо на двадцать голов и мечтала вывести новую породу – служебных свиней. Она считала, что этих животных сильно недооценивают. Умом и хитростью они не уступают псам. А значит, могут сторожить дома, служить в полиции и просто радовать хозяев, выполняя команды.
Также тётя держала пару собак, чтобы те помогали ей воспитывать свиней и служили им примером.
– Соскучились, мои хорошие! – расчувствовалась Доротея, заглядывая в хлев.
Она пояснила Марине и Яну:
– Я попросила соседа присматривать за поросями, но он наверняка ленился отваривать им свёклу и кормил лишь отрубями. И не купал! – От возмущения тётя потрясла в воздухе кулаком. Затем перешла на деловой тон: – Ступайте в дом. Переоденьтесь – и айда помогать. Дел за сутки на ферме накопилось много. У нас в деревне не принято долго отдыхать.
– Даже чаю не выпьем с дороги? – расстроился Ян.
– До ужина обойдётесь бутербродами.
Дом у тёти Доротеи был просторный, низкий и тёмный. В комнатах царили чистота и пустота. Как в казарме. Мебель только самая необходимая. Никаких картин на стенах, вязаных салфеток на столах или красивых сервизов в буфете. Тётя Доротея считала, что лишний комфорт не идёт человеку на пользу.
Марина не захватила одежду для работы на ферме, и тётя выдала ей клетчатую рубашку и мешковатые брюки, которые пришлось подвернуть снизу, а на поясе заколоть булавками. Также тётя всучила ей пару резиновых сапог, матерчатые перчатки и потрёпанную кепку.
– Мы с тобой займёмся огородом, – решила Доротея. – А ты, Ян, отправляйся в хлев. То-то свинки обрадуются, когда тебя увидят!
Яна даже перекосило.
В коридоре раздался дробный стук копыт, и в комнату влетел домашний поросёнок Гектор, тётин любимец. За несколько месяцев он вымахал в поджарого кабана. Гектор чуть не сшиб Яна, когда на радостях ткнулся ему мордой в живот. Затем поросёнок на манер собаки встал на задние ноги и полез к Яну целоваться.