Варвара Корсарова – Искательница бед и приключений (страница 27)

Я еще раз внимательно посмотрела вдаль, в сторону выступа. Он находится на расстоянии пол-лиги от лагеря, не больше. Если там притаился кто-то незваный, то это не к добру.

И тут я заметила, что полог палатки не закрыт. Беспечность Иверса порядком меня разозлила.

Положим, бандита хлипкие крючки и кусок парусины не остановят, но для мелкой живности все же станет препятствием. Мангусты, пауки и ящерицы любят заглянуть в гости.

Я решительно откинула полог, посветила фонарем внутрь… пусто! Мешки, сложенная одежда, свернутое одеяло – и не следа профессора!

Куда он пропал? Отошел по нужде? Или с ним что-то случилось?

Нужно проверить, где остальные! В голову полезли страшные байки, которые ходят среди черных копателей. О лагерях, откуда ночью исчезали люди и не возвращались, словно их утащили демоны.

Первым делом включила фонарик и наведалась к палатке Озии. Полог был закрыт, но не до конца; вверху осталась щель, я заглянула внутрь и немного успокоилась. Озия никуда не делся: он крепко спал, свернувшись калачиком, натянув одеяло до макушки.

Эвита тоже проявила беспечность. У нее полог был не только открыт, но и сдвинут в сторону, чтобы впустить свежий воздух. Ну и устрою я ей завтра курс выживания в пустоши!

Я довольно шумно сунулась в палатку – Эвита не проснулась, но капризно замычала во сне. Она лежала, отвернувшись к стенке. Лягнула во сне ногой, а потом затихла.

Профессор все не появлялся. Моя тревога постепенно переросла в панику. Может, Иверс лежит сейчас где-то среди скал со сломанной ногой, а к нему подбираются шакалы?! Придется будить Аджиба и рабочих, пусть отправляются на поиски! Мы должны его спасти, пока не поздно!

В этот момент со стороны ущелья послышался шум. Я с ужасом прислушивалась к странным звукам: уханье, фырканье, урчание.

В голову полезли кошмарные предположения. В ущелье водится доисторический динозавр, он утащил профессора в свое логово и теперь давится его косточками!

Не помня себя от ужаса, я бросилась к ущелью – и застыла на месте, когда из нее вышел никто иной, как сам Гильмелькар, легендарный царь-дикарь.

Он был в точности таким, как его изображали на глиняных табличках: обнаженный по пояс, грудь густо покрыта шерстью, заостренная борода горделиво торчит вперед. На руках и плечах бугрятся тугие мыщцы, тело обвито блестящими змеями и как будто светится бронзовым светом. Само воплощение первобытной мужской силы и красоты!

Пока я хватала воздух ртом от такого зрелища, царь-дикарь наклонил голову и принялся скакать на одной ноге, хлопая себя рукой по уху и сыпя ругательствами.

Пелена наваждения, наконец, спала с моих глаз.

– Какого черта, доктор Иверс?! – прошипела я, пылая от ярости. Ну и самую малость от смущения. Полуголый и мокрый Иверс со стекающими по торсу дорожками воды выглядел весьма впечатляюще.

– А вы какого черта не спите, Грез? – сердито проворчал он в ответ.

– Где вы были?

– В ущелье, – он снял с уступа скалы заранее приготовленное полотенце. – Зачем этот глупый вопрос? Видели же, как я вышел.

– Зачем вы туда полезли? Среди ночи?! С ума сошли?!

– Я же сказал, что хочу заглянуть, осмотреться. Мне не спалось, и я не стал терять времени попусту. Далеко не прошел, но обнаружил небольшой бассейн с водопадом – его образовал ручеек. Вот, помылся заодно, – невозмутимо объяснял Иверс, тщательно вытираясь. Но потом заметил, как я на него глазею, нахмурился, подхватил и надел рубашку – но застегивать не стал.

Я опомнилась и стыдливо отвернулась.

– А вы почему так часто дышите? – полюбопытствовал профессор. – Что вас взволновало? За меня испугались? Надо же! Думал, вы будете рады, если я сгину.

Пускаться в бесполезные препирательства не было смысла.

– Мне тоже не спалось, вышла наружу и видела кое-что странное.

Я торопливо рассказала профессору об огнях. Иверс не стал выставлять меня на смех и даже принялся расспрашивать:

– Как далеко появились огни? Сколько всего их было? Они взлетели одновременно или через промежутки?

Наши голоса разбудили остальных. Мы стояли у ущелья, на некотором расстоянии от лагеря, но потеряли осторожность и заговорили громко, размахивая фонариками.

Первым вздрогнул и подскочил Бигал. Потом поднялись и подошли Базаф и Аджиб – проводники от палатки отказались и спали под открытым небом неподалеку от костра. Последним вынырнул из темноты лохматый и встревоженный Озия, на ходу зевая и протирая глаза.

Выслушав мой рассказ, мужчины принялись перебирать предположения, одно невероятнее другого.

– Демоны! Это были демоны! – наперебой причитали охотники, тряся амулетами. – Они следят за нами, идут по пятам, чтобы высосать нашу кровь! Нужно бежать, пока не поздно!

– Метеоры или зарница, – неуверенно предположил Озия.

А Аджиб спокойно, без тени сомнения заявил:

– Контрабандисты или черные копатели. Скорее всего, они заметили нас и дали знак своим сообщникам убраться. Этот народ не ищет неприятностей, они трусливы, как шакалы. Их можно не опасаться, но и бдительности терять не стоит.

– Ваши предположения звучат разумно, – нехотя согласился Иверс. – Кроме гипотезы о демонах.

Меня же теория о черных копателях не убедила. Да, большинство из них народ скромный, предпочитают прятаться по щелям и норам. Но вот только черные копатели не заходят в эти районы. Было среди их братии некое убеждение, что искать в ущелье нечего. Хотя, как оказалось, тут все же было чем поживиться – вот мы с Иверсом обнаружили целое кладбище. За нами следили?

Мужчины принялись обсуждать дальнейшие действия. И пришли к решению не беспокоиться из-за пары огней в небе. К тому же их не видел никто, кроме меня.

Аджиб велел Базафу сменить приятеля в дозоре и пригрозил ему страшными карами, если тот уснет. Охотники угрюмо отмалчивались. Иверс предложил на всякий случай погасить костер до утра, чтобы не привлекать к лагерю внимания. Аджиб стал с ним почтительно спорить, считая, что огонь отпугнет лишних людей – да и зверей. А вот для терпящих бедствие может стать спасением. У кочевников пустоши не принято гасить огни на ночь.

Озия тряс головой и потягивался, ему не терпелось вернуться в палатку и продолжить прерванный сон. Он судорожно зевнул – да так и застыл с раззявленным ртом.

Ночную тишину прорезал жуткий звук. Он словно шел сразу ото всюду – из-под земли, из толщи скал и из глубины ущелья. Глухой, вибрирующий и скрипучий, какой издает огромная каменная плита, если ее начнет ворочать великан.

Длился звук не более трех секунд, но вызвал у всех оторопь.

Лошади забеспокоились и тонко заржали. Иверс настороженно вскинул голову. Охотники пали на землю ниц, прикрыв затылки руками, и разразились стенаниями, где часто звучало слово «демоны».

У меня захолонуло сердце. Но когда звук затих, я все же попыталась найти ему объяснение:

– Голос пустоши... Такое бывает в Афаре. Это природное явление.

– Порой каменистые породы и пески из-за перепада дневных температур издают скрип и грохот, – подтвердил Аджиб с некоторым сомнением.

Я удивленно воззрилась на него. Надо же, какие термины и законы физики знает необразованный кочевник!

– Или обвал в ущелье, – добавил Иверс. Его глаза сверкали любопытством.

– Это песня Небеджа, демона тьмы! – упорствовали охотники. – У него черный лик и горящие глаза. От него не спастись!

И тут раздался новый шум со стороны лагеря – шорох, возня, восклицания. Палатка Эвиты зашаталась, из нее на четвереньках выполз демон Небедж в белой сорочке с кружевами. Угольно-черный лик монстра иссекали трещины, из которых сочилось что-то вязкое и красное.

При виде этого явления охотники подскочили, бросились друг другу в объятия, потом расцепились и с воем удрали в темноту.

Даже невозмутимого Аджиба проняло. Он отскочил и мазнул себе лоб и грудь защитным знаком.

Озия ойкнул, Иверс попятился.

– Дорогая, что с тобой? – спросил он самую малость дрожащим голосом.

Монстр уставился на Иверса блестящими глазами – очень белыми на темном лице – и визгливо поинтересовался:

– А с вами что? Что это был за звук?

– Что у тебя с лицом? Ты ранена?! – чуть не сорвался на крик Иверс.

– Это маска из глины, – объяснила я торопливо, не зная, плакать мне или смеяться. – Я сказала Эвите, что местная глина имеет косметический эффект. Вот она и воспользовалась на нашу беду.

– Вы обе с ума сошли?! – рассердился Иверс.

Следующие полчаса были потрачены на объяснения. Иверс коротко ввел Эвиту в курс дела, рассказав, что мы наблюдали любопытные природные явления.

Эвита заявила, что маска сильно стянула кожу и отправилась к ручью смыть грязь. И тут обнаружилось, что глина схватилась намертво.

Девица стонала, скребла и терла, поливая меня обвинениями.

– Вы специально посоветовали мне глину! Хотели мне навредить!

– Ничего я вам не советовала, не врите! Я просто поделилась сведениями. Откуда мне было знать, что вам взбредет в голову мазать грязью себе лицо! В салонах глину очищают и обрабатывают специальным способом.

– Передай второй госпоже, что красную глину легко размягчить лошадиным навозом, – подал голос Аджиб. – От него кожа делается белая, нежная.