Варвара Корсарова – Безумные эликсиры Элоизы (страница 6)
Подростком же Элоиза изобретала тысячи предлогов, лишь бы не заходить в подвал.
И вот теперь, когда строгий отец не следил за каждым ее действием и не останавливал ее криком, когда она отваживалась экспериментировать, лаборатория вновь стала для Элоизы уютным прибежищем, где каждый день полон открытий, а вдохновение бьет ключом.
Став хозяйкой, Элоиза все переставила по своему вкусу. Не стала трогать лишь рисунки на стенах – аллегорические иллюстрации на пожелтевшей от времени бумаге.
Стены украшали ее прадеды и деды, и отец тоже добавил несколько рисунков – причем весьма неожиданных.
Между миниатюрой, изображающей зеленого льва, пожирающего солнце (что на языке алхимиков означало ртуть, растворяющую золото), и схемой алькитара – перегонного куба – появился листок из тетради, исписанный примерами и изрисованный сердечками, корабликами и домиками. Крайне неуместный в алхимической лаборатории.
Автором каракуль и примеров была Элоиза. Она помнила, как делала домашнее задание, пристроившись за столом в углу, и постоянно отвлекалась, и отец рассердился на нее, потому что она решила пример с ошибкой.
А потом, когда Элоиза уехала, он, стало быть, нашел старую тетрадь, вырвал из нее лист и повесил здесь, рядом с алхимическими иллюстрациями…
Неужели ее отец под старость стал сентиментален?
Сейчас Элоизе не хотелось об этом размышлять. У нее полно других забот. Нужно использовать свободные часы с толком.
Сначала – дело, а потом удовольствия. Элоиза сверилась со списком и занялась созданием скучных, но популярных средств, которые вызывали мало вдохновения, но зато приносили доход.
Глава 5
Элоиза приготовила дюжину бутылок с эссенцией для полоскания рта (не только устраняет запах чеснока, но и кратковременно меняет тембр голоса, придавая ему благозвучность).
Чуть дольше провозилась с порошком «Страх-трава» против клопов. В его состав входил корень мандрагоры, собранный в полночь на перекрестке семи дорог поблизости от столетней могилы.
(Удачно, что в городе пересекались несколько трактов аккурат рядом с заброшенным кладбищем. На этом месте семья Витриолей выкупила участок и разбила алхимический огородик. Элоиза никогда не отказывалась собирать травы ночью. Рядом располагался трактир для кучеров, и они до утра вопили разухабистые песни. А если еще подружек с собой позвать, да прихватить снеди и скрипку – ух и весело же Элоиза проводила время в юности!)
Также в порошок добавлялись высушенный и измельченный чеснок, мята и пижма.
Порошок не убивал кровососущих насекомых, но вызывал в них чувство дикого страха, отчего клопы, сверкая всеми шестью пятками, в панике улепетывали из спальни.
Покончив с рутиной, Элоиза взялась за то, что ей было по-настоящему интересно. При этом частенько пренебрегала алхимическими правилами и законами – все равно она плохо их понимала.
Герменевтические трактаты писали таким путаным языком, что голову сломаешь, поэтому Элоиза давно бросила попытки в них разобраться.
Она не хотела учить древние тексты, а хотела изобрести, скажем, новую краску для живописи. Чтобы не выцветала, не трескалась, но передавала невиданные оттенки. Например, цвет чистой радости, какую испытываешь, когда бредешь босиком по прохладной траве. Или цвет теплой грусти в момент, когда берешь в руки забытую игрушку, любимую в детстве.
Элоиза упрямо возилась с основой краски. Выжимала масло из орехов, собранных на дереве, в которое ударила молния. Осторожно измельчала лазурит, прокаливала его в тигле, растворяла порошок в кислоте…
Опомнилась, лишь когда лабораторию заволокло едким дымом, а подвальная мышь картинно упала в обморок посреди пола, приложив переднюю лапку к сердцу.
Но в этот раз у Элоизы кое-что получилось. Она вышла из мастерской, сгорая от нетерпения испытать полученные пигменты.
Мышь, почуяв свежий воздух, ожила и, возмущенно пискнув, смылась в щель за столом.
Элоиза, бережно сжимая коробки с полученной краской, понеслась на чердак, перепрыгивая через две ступеньки. Под крышей она устроила художественную мастерскую, потому что чердачные окна давали достаточно света.
Хотелось немедленно опробовать полученную краску. Элоиза задумала два пейзажа: один, полный летнего тепла, а другой – величественный, северный и ледяной.
Новая краска поможет ей добиться нужного эффекта. Зритель не только увидит, но и почувствует солнечное тепло и снежную прохладу. Он словно сам окажется в картине!
Девушка приготовила палитру, взяла лучшие кисти и уселась перед холстом.
На этот раз все выйдет великолепно. Ведь когда она обмакнула кисть в солнечно-желтый пигмент, пальцы окатило приятным теплом, а при одном взгляде на коробку с голубой краской по спине пробегал холодок…
Спустя час, очень довольная результатом, Элоиза выставила картины к стене – сушиться, затем спустилась в спальню, ополоснула лицо и руки и переоделась.
Хорошо все-таки, когда есть кому заниматься скучными делами вместо тебя. Можно поесть без спешки, выкроить минутку на отдых и пару часов на любимое занятие. Как будто выходной получила.
Элоиза глянула на часы. Ого, уже семь, пора закрывать лавку! Как там Кречет, интересно? Начал он неплохо, но не напортачил ли к вечеру? Может, уже выгреб всю мелочь из кассы себе в карман и сбежал.
Девушка рванула в торговый зал и поспела как раз к моменту, когда Иво поклонами провожал последнего посетителя. Запер дверь, перевернул знак, громко сказал «Уффф…» и потер лоб.
Заметив Элоизу, он приосанился и улыбнулся.
– Ну как все прошло? – поинтересовалась Элоиза немного нервно.
– Неплохо. Выручка за день – сто десять эленов.
– Сто десять? – не поверила ушам Элоиза. Ей-то и тридцать редко удавалось выручить.
– А вы пересчитайте. Все до последнего грошика в кассе, все покупки записаны. Покупателей было много.
– Интересно, почему?
– Потому что слухи быстро разбегаются. Всем хотелось посмотреть на вашего нового приказчика. Не обольщайтесь, уже завтра интерес поутихнет, и поток покупателей опять иссякнет. Весь день я наблюдал и делал выводы. Элоиза, вам надо многое менять, иначе вы прогорите.
– И вы, конечно, уже знаете, что и как надо сделать?! – мигом рассердилась Элоиза, потому что терпеть не могла поучений. – Вы же не алхимик и не торговец. Вы надсмотрщик, проводник, авантюрист…
– Я разбираюсь в людях и знаю, как организовывать дела. Это мой талант. Дайте мне передохнуть, и я поделюсь с вами кое-какими соображениями.
– Ладно, – устыдилась Элоиза. – Наверное, вы проголодались. Хотите перекусить?
– Хочу.
– Пойдемте в кухню, там есть бутерброды.
Усталый Иво долго мыл руки в раковине и израсходовал всю горячую воду. Но этими руками он заработал для Элоизы изрядную сумму, поэтому она не возражала.
Элоиза налила ему кружку чая и придвинула тарелку с бутербродами.
Но Иво приступать к трапезе не спешил.
– Что в них? – спросил он, подозрительно рассматривая бутерброды.
– Колбаса, сыр, масло…
– И все?
– Ах, вот вы о чем! Любовного зелья или слабительного в начинке точно нет, – оскорбилась девушка.
Иво усмехнулся.
– Да я вас поддразниваю. Любовное зелье вам без надобности.
– Почему же? Могу сварить, если захочу. Его рецепт всем алхимикам известен.
– Вы и так красавица. Волосы у вас изумительные… – Иво одобрительно прищурился и мазнул взглядом по ее макушке. – Настоящее чудо.
Элоиза вспыхнула и заправила за ухо выбившуюся прядь.
Да, волосы у нее красивые. Каштановые, вьющиеся, с золотистым отливом. Вот только когда она их последний раз расчесывала? Кажется, позавчера? А мыла… неужели на прошлой неделе?! Жуть как она себя запустила.
Впрочем, Элоиза изысканных причесок от роду не делала. Просто сворачивала волосы в узел и протыкала, чтобы держался, чем под руку попадется.
А сегодня ей под руку попался…
Элоиза опасливо потрогала узел на затылке, нащупала что-то деревянное и занозистое. Уколола палец, ойкнула – из волос на пол выпал старый карандаш, а пряди рассыпались по плечам.
Иво откровенно залюбовался, и его взгляд стал таким обжигающим, что Элоиза даже на месте поерзала – ей в солнечное сплетение ударила волна жара.
От смущения Элоиза фыркнула, вытянула из ящика стола бечевку для пакетов и туго перевязала волосы.
– Чудо, говорите? Если намекаете, что я проверяю на себе средство от облысения… – начала она ядовито.
– Даже и не думал намекать. Естественную красоту сразу видно, у меня глаз наметан.
– Хватит, Иво. Предпочитаю, когда делают комплименты моему уму.