Варвара Кислинская – Сокровища Зазеркалья (страница 28)

- И вернулись, - о, а вот и долгожданное мурлыканье, не смогла не вмешаться в эту потеху. - Это и есть бэк-ап, о котором мы тебе говорили, Асдрагш. Здесь их больше нет, а там – сохранились. Вот одна и вернулась.

- Но как же...

Да, не позавидуешь верховному шаману. Женская магия у гоблинов встречалась в сотни раз реже мужской, но и сильнее была в десятки. От того и правили племенами мудрые женщины на протяжении многих веков. Но иссякла магия в женщинах их рода, и мужчины забрали власть. А теперь, получается, придется обратно отдавать. Кого ж такое обрадует? Надо бы успокоить старика, и я вмешиваюсь.

- Джесси не покинет Библиотеку, пока сама не захочет. Так же, как и Риох, - я добавляю стальных ноток в голос. - Что бы вы себе не думали, Хранящий, а здесь нет вашей власти. Библиотека защищает своих гостей, а если считает нужным, оставляет их навсегда.

- Вы не в праве! Риох - подданный Самого Большого Дома!

- Ну и забирайте его. Только имейте в виду: его дар не от богов. Библиотека во сто крат усилила его скудные способности, и нигде, кроме как здесь, он не сможет творить таких чудес.

Вру, конечно. Может, это и Библиотека наделила его даром, но, думаю, все же желание Марты, а вот отнимать его обратно никто не собирается. Но не могу же я сообщить во всеуслышание, что Риох теперь является неотъемлемой частью этого дома. Впрочем, гоблину хватает то ли моих слов, то ли волевого голоса. Такие уж они, гоблины, лучше всего с ними договариваться с позиции силы. По-другому только у Марты получается.

Асдрагш сникает и задумывается, но вскоре снова вскидывает голову. В глазах – хитрый блеск. Решил торговаться.

- Я оставлю тебе Риоха, если ты оставишь себе и хобгоблина. Моему народу она не нужна!

- Сейчас не нужна. Но я могу оставить ее здесь до тех пор, пока народ гоблинов сам не попросит ее вернуть.

- Идет, - слишком быстро соглашается старик.

- Только при одном условии.

- Каком? – он тут же настораживается.

- Ты сообщишь своему народу о ее приходе. Скажи им, что ей нужно время на адаптацию и пока ее лучше не беспокоить. Но пусть всем станет известно, что в мир вернулся хобгоблин. Пусть твой народ знает, что в случае беды, они могут позвать на помощь мудрую.

Асдрагш хмурится, собираясь что-то возразить, но встревает конунг.

- Воистину, ты предлагаешь разумное решение, смотритель. И все мы прекрасно понимаем, что пройдет немало лет, прежде чем хобгоблин сможет узнать все о своем родном мире, чтобы достичь истиной мудрости.

Я готов зааплодировать старому интригану. Гоблин, сообразив, что на его веку смены власти не предвидится, сразу же успокаивается.

- Ну что ж, господа. Если я ответил на все ваши вопросы, могу ли я попросить вас оказать мне любезность и принять участие во встрече претендентов?

Асдрагш недоуменно озирается, в поисках ответа на лицах спутников.

Леди Рисс вскидывает точеную бровь и нахально улыбается.

Конунг потирает руки.

Только Фарияр остается невозмутимым.

- Я так понимаю, ответ утвердительный? – улыбаюсь я.

- От твоих щедрых предложений, Гектор, просто невозможно бывает отказаться, - мурлычет кошка.

- Тогда, прошу!

Я пропускаю гостей вперед, чтобы вместе с ними направиться в зал приемов. Именно там назначена у меня встреча с Ирэльтилем и его подданными. Когда леди Рисс, Асдрагш и конунг покидают комнату, эмир придерживает меня за локоть.

- Мне нужно будет поговорить с тобой без свидетелей, Гектор. Это важно, – в полголоса говорит он.

- Сегодня вечером?

- Я постараюсь, - кивает саламандр и спешит догнать остальных.

А я на мгновение задерживаюсь и смотрю ему вслед. Не думал, что жар саламандры может обдать таким холодом.

Часть вторая

БЛЮЗ У КРОМКИ ПРИБОЯ

В конце концов, зачем об этом думать,

Найдется кто-то, кто мне все расскажет.

Горсть жемчуга в ладонях -

Вот путь, который я оставлю тайной.

Благодарю тебя за этот дар:

Уменье спать и видеть сны -

Сны о чем-то большем...

Борис Гребенщиков

«Сны о чем-то большем»

Артефактер Рен-Атар

Организованной толпой мы вывались из портала прямо к Марте на кухню.

Ну и денек! Нет, я точно не согласна больше так путешествовать! Ну сами посудите: сначала сутки со всеми пересадками летели до Сиднея, потом битый час снова ругались в отеле из-за того, кому ехать к Лэндсхиллам, а кому оставаться. Еле уговорила их разделиться. В итоге к Дэниелу отправились только я, Грэм, Хандариф и Арианна. Остальные, даже Синдин, провожали нас ворчанием и недовольными гримасами. Потом два часа тряски в автобусе до жемчужной фермы Лэндсхиллов, странная беседа с Дэниелом-младшим – я так и не поняла, кто у кого выпытывал информацию о Жемчужнице: мы у него, или он у нас. А затем еще более странный рассказ Дэниела-старшего о чернокожей девушке с японским именем, которая вырастила розовую жемчужину за три дня только при помощи песни. Я бы приняла его бредни за глюки умирающего – старик задыхался, прерывая рассказ, и даже разок потерял сознание – но у Арианны загорелись глаза, и я позволила себе поверить, что мы напали на след. Вот только ничего, кроме сомнительных воспоминаний Дэниела нам не досталось. Кроме того, что возможная Жемчужница десять лет назад была гражданкой США и носила имя Уме, мы ничего не узнали. Даже фамилии. Старик, скорее всего, ее не помнил, или вовсе никогда не знал, а вот его внук, если и знал, то не был расположен нам помогать. Он словно приглядывался к нам, пытаясь понять, не являемся ли мы угрозой для его давней знакомой. Все же я оставила ему наши телефоны и очень просила перезвонить, если он сможет вспомнить что-то еще.

- Я так и не понял одну вещь. Зачем вы ее ищете? - спросил он у меня, пригласив прогуляться по пляжу.

- Не уверена, что мы ищем именно ее, - вздохнула я, - но пока она больше всех похожа на Жемчужницу.

- Жемчужницу? Как моллюск?

- Как волшебница.

Я вгляделась в лицо этого крепкого загорелого мужчины, пытаясь понять его реакцию. Казалось, он остался совершенно спокоен. Ну-ну! Склонен верить во всякие мистические штучки?

- Полагаете, Уме – волшебница? Это из-за той жемчужины?

Я снова посмотрела на Дэна. Было в нем что-то невероятно надежное и правильное. Таким хочется верить и полагаться на них. Я вдруг поняла, что не хочу ему врать. Почему? Трудно сказать, что двигало мной в большей степени: стремление довериться хорошему человеку, или желание стереть с его лица это чуть презрительное равнодушие, посмотреть, как он отреагирует на странную не приемлемую в его мире правду.

- Три года назад, Дэн, я узнала, что я – не человек, что принадлежу совсем не этому миру. Здесь я никогда не была счастлива, но там... там моя жизнь обрела смысл и красоту. Жемчужница тоже принадлежит совсем другому миру. И, как и я, она не будет счастлива здесь. Мы ищем ее, чтобы предложить вернуться в мир ее предков. Но решать, разумеется, будет только она сама.

- Вы хотите сказать, что Уме – не человек? – он усмехнулся и покосился на меня.

- Если она – Жемчужница, то да, она не человек, она ундина.

- Похоже... – по лицу Дэниэла скользнула странная нежная улыбка. - Плавала она наверняка не хуже рыбы.

- Вы точно ничего больше о ней не знаете? – с подозрением спросила я.

- Увы. И, наверное, мне стоит либо навсегда забыть о нашей с вами встрече, либо, как законопослушному гражданину, сообщить в полицию о сбежавшей из психушки пациентке.

- Вам нужны доказательства, Дэн?

- Доказательства? А вы можете мне их предоставить?

- Не я. Арианна.

- Та загорелая блондинка?

- Она тоже ундина.

- Я не заметил у нее чешуйчатого хвоста, - фыркнул он.

Вместо ответа я обернулась и помахала сидящим на веранде друзьям, а потом, чтобы не вопить на весь пляж, достала телефон и набрала номер Арианны.

- Дэну нужны доказательства, что мы не люди. Не могла бы ты спуститься к воде и показать ему?

Лэндсхилл-младший с любопытством смотрел то на меня, то на стройную атлетическую фигурку амазонки, когда та поднялась из шезлонга и направилась к линии прибоя.