Варвара Кислинская – Сокровища Зазеркалья (страница 21)

- Зачем ты мне это рассказываешь? Не думаю, что мне нужны эти знания. Во многой мудрости много печалей...

- Ты только представь, Гектор, каково это – скинуть три четверти груза своих лет, сохранив всю мудрость, весь опыт, все воспоминания, вновь получить тело юноши. Разве ты не хотел бы этого?

- Смешно! Ты снова забываешь, что я – человек. Эта магия не действует на меня. Даже Марта не может нарисовать мой портрет.

- Пока не может. Но если она... Как ты думаешь, Гектор, почему она убежала?

- Не надо об этом.

- Боишься поверить?

- Во что поверить? Нет ничего.

- Боишься. Не веришь в себя. Не веришь в нее. И бесишься. И злишься на меня. Брось. Лучше иди ко мне. Забудься.

- Аркадия...

- Она нарисует твой портрет, Гектор. Теперь она его нарисует. И тогда...

У меня хватает сил помотать головой. Я не хочу думать о том, что будет тогда. Она права, я боюсь. Теперь боюсь еще больше. Но я справлюсь. Я должен.

Точеные руки обвивают мои плечи, горячие губы скользят от уха к подбородку, роскошная грива волос щекочет шею, упругая грудь самой красивой женщины нашего мира прижимается к моей спине. Я не хочу ее.

- Я уже рассказала тебе сказку, Гектор. Думать над ней тебе предстоит самому. Но я хочу получить кое-что взамен.

- Справедливо.

- Не испорти нашего прощания, Гектор.

- О чем ты?

- Ты ведь с самого начала знал, что это в последний раз. Ты знал, что я чувствую себя виноватой перед тобой, и решил, что, получив тебя в постель, я успокоюсь. Разве нет? - я молчу. Кошка снова поймала мышку. - Так сделай это, Гектор. Успокой меня. В последний раз.

Я не хочу этого. Не хочу ее изумительного тела, ее понимания, ее ласки. Но больше всего я не хочу смотреть ей в глаза. Что я стану делать, если увижу в них печаль? А ведь я знал, что рано или поздно это случится. Знал еще больше полувека назад, когда понял, что она, несмотря ни на что, возвращается ко мне, в мой дом, в мою постель, в мои объятия. Пусть иногда она забывала о моем существовании на несколько лет, и я сам уже переставал надеяться, что вновь обрету ее благосклонность. Пусть она сама никогда не обнадеживала меня, не давала понять, что мы очередным образом простились навсегда. Пусть я начинал привыкать к тому, что могу только любоваться этим совершенством, но обладать больше не смогу никогда. Все равно, проходило время, и она возвращалась. Я всегда знал, что рано или поздно увижу этот печальный взгляд вечно юной женщины, обращенный на старика. Я знал. Знал и боялся ощутить это бессилие и быстротечность собственной жизни. Но все вышло иначе. Это не моей природой вызвана печаль в глазах прекрасной кошки. А моим предательством.

Ее требование справедливо, и я поворачиваюсь. Поворачиваюсь, чтобы забыть обо всем на свете, утонув в обожании, обезумев от желаний плоти, растворившись в восторге обладания этой богиней.

Будь благословенна магия кошек-оборотней. Будь она проклята!

Марк

- Мисс.

- Чем могу быть полезна, сэр?

Этот арабский акцент меня просто умиляет.

- Простите, мисс, тот шофер, Абдулла, который возил меня сегодня по городу, он еще здесь?

- Что-нибудь случилось, сэр? Он вам чем-то не угодил?

- Нет-нет, все в порядке. Просто он упомянул одну вещь. Кажется, он знаком с человеком, с которым я дружил лет десять назад. Я бы хотел уточнить, не знает ли он его нынешнего адреса. Так вы не подскажите, где его найти?

- Минутку, сэр, - портье набрала внутренний номер и быстро что-то спросила. Дождавшись ответа, снова пропела что-то в трубку и дала отбой. - Он сейчас подойдет, сэр. Он будет рад оказать вам любую посильную помощь.

- Благодарю вас. Я подожду вон там.

Устроился в кресле и принялся ждать. В том, что Абдулла будет счастлив поработать на меня, я не сомневался. Он уже неплохо на мне заработал. Впрочем, и Джесси искать он мне помогал весьма квалифицированно, так что заслужил свои чаевые все до пенни. Сейчас он стал единственной призрачной ниточкой, связавшей меня со странной троицей через весь шумный и многолюдный Каир.

Я понимал, что творю очередную глупость. Пророчество сбудется в любом случае, и суетиться для этого совершенно необязательно. Но Джесси почему-то впала в панику. Почти час я пытался ее успокоить, но она была твердо уверена, что мы упустили свой единственный шанс познакомиться с эльфами.

Зато мне впервые довелось увидеть ее магию, и теперь, признаться, я утратил остатки последних сомнений, по крайней мере, в ее исключительности.

Мой номер, когда мы вошли в него, отнюдь не встретил нас идеальным порядком. У меня вообще есть дурная привычка крутить что-то в руках, когда нервничаю. А те два часа, что провел в ожидании Джесси, прежде чем отправился ее искать, я спокоен не был.

Я извинился перед девушкой за беспорядок, даже пошутил, что это ее вина, поскольку именно она заставила меня нервничать. Джесси лишь отмахнулась.

Поначалу мы в подробностях обсудили обе наших встречи с эльфами, и все, вроде бы, было хорошо. Но чем дольше мы говорили, тем сильней она волновалась. Не знаю, откуда взялся этот страх. Наверное, в отличие от меня, Джесси уже не жила нашим миром. Мое предсказание заставило ее поверить и устремиться вперед. И вот теперь ей казалось, что единственный шанс ускользает из рук.

Девчонка металась по комнате, требовала, чтобы я что-то придумал, ломала руки. Постепенно я начал замечать довольно странные вещи. С каждым движение Джесси разбросанные предметы словно стирались со своего места в пространстве и тут же появлялись там, где им положено было быть. Конечно, я мог проследить не все, но те, что заметил, неизменно оказывались на своих местах.

Признаться, это производило довольно жутковатое впечатление. Я отчетливо видел, что Джесси даже не задумывается над тем, что делает. Ее раздражает беспорядок, и беспорядок исчезает сам собой.

- Джесси, не могла бы ты... – не выдержал я, наконец.

- Что? Ой, Марк, простите. Вас раздражает, что я мечусь туда-сюда? – она села в кресло, сложив руки на коленях, как школьница.

- Нет. Признаться, меня раздражает, что ты при этом убираешь.

- Что? - девушка растеряно огляделась по сторонам, потом взяла со столика вазочку, которая до этого стояла совсем не в положенном ей месте, и изумленно уставилась на нее. - Это я переставила?

- В некотором смысле, - усмехнулся я. - Если быть точным, она сюда просто переместилась.

- Черт! – Джесси поморщилась. - Обычно я стараюсь это контролировать. Но когда расстроена, или просто чем-то увлечена, все происходит само собой. Но теперь вы верите, Марк, что мне здесь не место?

- Пожалуй. Вот что, Джесси. Отправляйся к себе, отдохни, приди в себя, возьми контроль над магией в свои руки, а я пока приму душ и подумаю, что нам делать. Обещаю, я приложу все усилия, чтобы найти их.

- Как? В этом сумасшедшем городе... – снова начала заводиться она.

- Хватит, Джесси! - прикрикнул я. - Отдыхать! Немедленно! И приведи себя в порядок. Через полтора часа я буду ждать тебя внизу, в холе, чтобы повести на ужин.

Из этих полутора часов успел пройти час, прежде чем в холе передо мной появился шовер.

- Спасибо, что пришел, Абдулла, - улыбнулся я.

- К вашим услугам, мистер.

- У меня к тебе есть одна просьба.

- Все что смогу, - глазки араба засверкали плотоядным блеском.

- Помнишь, тех троих, что указали нам, где найти Джесси? Ну, такая красивая беловолосая женщина и братья-близнецы?

- О да! Вах, какие красавцы, да!

- Абдулла, а ты раньше их не видел? Может, знаешь, кто они?

- Раньше не видел, нет. Кто они, знаю.

- Правда? – я положил банкноту на столик между нами, и она почти сразу исчезла в кармане форменной куртки шофера.

- Американцы. Живут в «Аль Набила».

- А как их зовут? Имена. Ты знаешь их имена?

- Она – Марго. Братьев не знаю.

- Абдулла, - я достал купюру достоинством в сто фунтов, - мне нужна их фамилия. Та фамилия, под которой они зарегистрировались в отеле. Это аванс. Вдвое больше, когда буду знать фамилию, - к моему удивлению Абдулла не торопился забрать деньги. - В чем дело? – не выдержал я.

- Зачем вам?

Настороженность в его голосе и готовность защищать непонятно что повергли меня в шок. Он что, решил, что я открыл сезон охоты на эльфов. Бред какой!

- Господи, Абдулла, что я, бандит, что ли. Ты же сам их видел. Красавцы! И моя девочка тоже их видела. Близнецов. А теперь места себе не находит. Я солидный человек, Абдулла. Я просто хочу пригласить их пообедать. Чтобы племянница... ну, ты понимаешь.

Еще пару мгновений я наблюдал, как сомнения боролись в душе араба с жадностью. Жадность победила.

- Хорошо, - вздохнул он, - только фамилию. У меня кузен работает в «Аль Набила».