Варвара Глазунова – Эхо цикад (страница 5)

– Таша? – проводник нарушил тишину, чтобы Орденовцы не погрузились во всеобъемлящую скорбь. Он верил, что у людей еще будет время почтить всех погибших.

– Да. Что если… – чтецу не удавалось унять дрожащий голос, хотя она старалась изо всех сил. Сглотнув, продолжила. – Если Авеогли сумели превращать людей в себе подобных? – она зажмурилась, боясь, что ее осудят за такие слова, но услышала лишь какую-то возню по залу. Несмело приоткрыла глаза и увидела, как поднимаются вверх кулаки – знак согласия. Громко выражать согласие, а тем более апплодировать было, конечно же, запрещено. Робко несколько человек, которые ближе всех общались с Ташей, первыми потянули руки вверх, сами не до конца понимая, делая это потому что верили словам девушки или, скорее, из солидарности и поддержки. Постепенно, немного обдумав сказанное, все стали повторять, и Ши тихо, благодарно, выдохнула. Рикс, сидящий в углу зала и не подавая голоса, с гордостью посмотрел на девушку, убедившись, что все же не зря выбрал ее в Орден. Никто не был уверен в словах Таши, и проверить пока не мог, но это звучало логично, и, учитывая объем знаний, имеашихся в распоряжении Ордена сейчас, это было смелое предположение, которое могло оказаться правдой с большой вероятностью, а потому многие поддержали чтеца.

Глава 4.

– Завтра обьявят список членов отряда… – задумчиво сказала Таша, возвращаясь в кабинет.

– Это волнует тебя сильнее всего? – спросил Марк.

– На самом деле… Я задумалась о том, почему члены Базы Одиннадцать сидят в какой-то комнате и не показываются нам.

– Ребята поделились тем, что знали.

– Почему их не было на собрании?

– Потому что оно для нас. Глядя на них впервые, ты считаешь, что они стали бы принимать участие? Сидят своей троицей и им хорошо. Выдвинутся потом с нашим отрядом.

– Как скажешь, ладно.

– Ши… Что за непомерную тоску ты напустила на Орден? Еще немного, и я пустил бы скупую слезу, глядя на такую бледную тебя.

– Я… не знаю. У меня просто возникла теория в голове, и я ее рассказала, а в процессе вспомнила… – Таша запнулась. – …их. И не только. Мысль о том, что любой из них мог стать Авеоглем и теперь тоже убивать людей очень тяжелая.

Таша говорила о родителях. Они были одними из первых членов Ордена, самых смелых, ведь в начале апокалипсиса, когда не вся техника была настроена и люди не знали, как вообще обходиться с Авеоглями, было очень опасно находиться даже на Базах, не говоря о поверхности. Но первые Орденовцы изо всех сил прокладывали путь к возможному спасению, старались изучить как можно больше, а вместе с тем – гибли как мухи. Родители Таши продержались относительно долго для того времени – около трех лет.

– Ровно в этот день мне сказали, что они не вернулись с вылазки. А потом ходили слухи, что кто-то из их отряда, кто успел спастись, рассказывал, что видел, как их убивали Авеогли. Я не могла поверить в это и просила доказательств, просила посмотреть на них. Тогда и узнала, что тела… редко забирают. Я перестала есть и спать на долгие дни и все мое нутро противилось этой новости. А меня никто не поддержал. Моя единственная поддержка лежала где-то на поверхности с вырванными глазами и вытащенными кишками, полностью изуродованные этими тварями. – девушка усмехнулась. – Забавно так… спокойно говорить об этом сейчас. А потом я начала узнавать о знакомых и друзьях, обо всех, кого знала. Очень многие оказались мертвы. Но я узнала, что ты в Ордене со своими родителями, и вы все живы, и тоже захотела сюда попасть. К этому, конечно, отнеслись скептически, и только один Рикс помогал мне и верил в мои силы. Надеюсь, не ошибся. А уже будучи членом Ордена, я узнала, что тут есть и другие знакомые. Стало легче, что все-таки хоть малая часть осталась тут. Постепенно, находясь в Ордене, я приняла все порядки и правила, старалась не зацикливаться на своем горе, хотя это было до безумия сложно. Я думала, что сойду с ума скорее, чем выстрою стену от переживаний. Но все тот же атташе Рикс изнурял меня тренировками, заданиями и новой информацией, чтобы я вовлеклась во все дела скорее, и чтоб не так скорбела. Помогло. Только вот… Результат превзошел ожидания, и я стала почти что бесчувственной глыбой. Но… Ну, последние 4 года в этот день я стараюсь больше думать о цикадах и предпочитаю держать траурную свечу по ним, нежели по родителям. Да и людей мало кто вспоминает, независимо от их роли. Такой странный мир…

Монолог девушки лился складно, словно она это каждый день рассказывала сама себе. Хотя Марк точно не знал – вдруг так и было? В глазах Таши не было ни слезинки, а голос практически не дрожал. Она раскрывала свой внутренний мир, свою часть истории так, словно рассказывала сказку ребенку перед сном. Она впервые доверила кому-то эту израненную часть себя, и не понимала, зачем и что делать дальше.

– Ладно, это, наверное, было лишним…

– Нет, Ши. Все в порядке. Мне тебя никогда не понять, потому что мои родители просто в силу возраста сейчас живут в Жилом секторе, да и поддерживать не умею особо. Но для тебя было важно хотя бы высказаться, даже самую малость, ведь ты столько лет держала это в себе.

– Знаешь, Марк… – она грустно улыбнулась. – Я так ненавидела того Орденовца, который спасся из отряда родителей. Который сказал, что якобы видел их смерть. Ненавидела просто за то, что остался жив. И когда я тренировалась в силе, я представляла его перед собой и адреналин увеличивал ее. Я едва держалась, чтоб не разнести весь зал для тренировок. А еще я не понимала – и до сих пор не понимаю – как он смог вернуться, когда весь отряд пал. Это так странно. И я все еще его ненавижу. Понимаю, что это ужасно, но ничего не могу с собой поделать.

– Таша.. Ты… Не знаешь, кто был членом их отряда? – руки Марка дрожали.

– Нет. Я хотела бы знать, если бы его скоро загрызли Авеогли или он сдох от старости. Ты задал такой странный вопрос, если сейчас скажешь, что это был кто-то из твоих родителей, я тебя прикончу на месте.

Девушка распалилась не на шутку. Марк никогда не видел в ней такой тихой ярости. Таша говорила все это спокойно, даже с улыбкой на лице, но в голосе сквозила угроза. Впервые он узнал девушку настолько, и это его ужаснуло. Ведь он знал, кто был тем самым выжившим, но это были не его родители.

– Что? Нет, моя семья тут ни при чем. Остынь. Хочешь, я тебе принесу успокаивающих трав?

– Нет, не стоит. Просто оставь меня.

Блондин не стал больше ничего спрашивать, вышел и тихо прикрыл дверь.

Девушка уселась в кресле, поджав ноги, укуталась в маленький плед, который не скрыл ее от внешнего мира в полной мере, и опустила голову на колени так резко, что больно ударилась лбом. Шикнула и прикусила губу. Кабинет погрузился в темноту и тишину, и лишь изредка слышались снаружи чьи-то торопливые шаги. Проводники продолжали работу, готовясь к скорой вылазке, наблюдатели были еще более напряженными, разведчики гадали, кто же на этот раз отправится на поверхность.

У Таши не было сил на работу. Сидя на собрании до того, как ей дали слово, она планировала еще раз изучить книгу, ведь в ней нашла достаточно информации, но весь настрой улетучился, и сейчас чтец не хотела даже шевелиться. Уже давно у Таши последними мыслями перед сном и первыми с утра часто были анализом каких-то фактов, вечном выстраивание теорий и попыткой восстановления пропущенных событий. Сейчас же в голове было тихо, ни одной картинки, слова, фантомного звука. Девушка потеряла счет времени, и, ей казалось, даже задремала, но вдруг услышала, как открывается дверь и внутрь кто-то входит. Времени, по всей видимости, прошло много, и была уже ночь, потому что из коридора не донесся яркий свет. Кресло, в котором брюнетка устроилась, стояло далеко у стены и ни капли света туда не попадало, так что заметить сидящего в нем человека было сложно. Таша почти не шевелилась, лишь приподняла голову, чтобы видеть происходящее и, долго пребывая в темноте и привыкнув к ней, разглядеть очертания и движения не составило труда.

Таша не узнала ситуэт – это был человек не из ее близкого круга общения. Вошедший – явно парень.

"Но как будто я недавно его видела… Черт, не разглядеть, если не повернется. А если повернется – будет плохо!" – она чувствовала, что этот человек – явно не ее тайный поклонник и ему что-то нужно, причем втайне ото всех. – "И он пришел ночью, когда почти все в спальнях. Хм… Точно не из тех, с кем я близко общаюсь – те знают, что я часто ночами сижу здесь, не ухожу в спальню. Или работаю, или, бывает, засыпаю. Но ведь…" – догадка мелькнула и снова девушка не понимала, почему ее воображение рисует именно такой разворот событий.

Ночной гость обшарил тумбочки и стол, разворотил какие-то стопки бумаг, не беспокоясь, что утром хозяйка обнаружит бардак и что-то заподозрит – она не будет знать, где искать. Прошло минут десять, как Таша старалась, почти не дыша, разглядеть человека, а тот все рылся в документах. Наконец, собрав некоторые бумаги и сунув их за пазуху, мужчина вышел. Чтец выдохнула и скинула с себя одеяло.

"Вспотела даже, пока он тут шастал! Медленный до ужаса." – подумала она. – "И что теперь?"

Растерянная, она стояла, пытаясь сообразить, стоит проследить за воришкой или сразу проверить все важные документы и записи. Прислушивалась к шагам, но они уже стихли.