Варвара Еналь – Живые: Мы можем жить среди людей. Мы остаемся свободными. Земля будет принадлежать нам. Мы будем любить всегда (страница 50)
– Нормально все будет. Кость вроде цела. А болит так, потому что лучевой выстрел. Обожгло тебя больше, чем поранило. Тут и зашивать почти нечего, две скобки поставим – и красота будет. Не бойся, сейчас все будет хорошо.
– Кровь, тут кругом кровь… – пробормотала Таис, глядя на свои ладони.
– Ну в тебе не молоко течет. Логично?
Федор обтер кожу вокруг раны смоченной в воде ваткой, смазал все антисептиком. Боль немного утихла, и Таис, повернув голову, посмотрела на свое плечо. Кожа обожженная, красная. И глубокая борозда, словно росчерк огромного бордового фломастера.
Таис поморщилась и проговорила:
– Гадость какая-то… терпеть не могу кровь…
– Я тоже. Отмоем после все. Тут мы в безопасности. По всей видимости, это чья-то каюта. Была когда-то. И тут есть все: аптечка, посуда, вода горячая. Даже белье есть, правда оно слежалось и пахнет не очень. Такое ощущение, что развалится от прикосновений.
Федор говорил бодро и весело. Смазал кожу вокруг темной раны мазью, и боль отступила почти совсем. Достал плоскую машинку со скобками – приспособление для зашивания ран. Скобки рассасывались сами и обладали способностью ускорять восстановление клеток. Новейшие технологии. Хотя сейчас и скобки не ставили, заливали средством, которое называлось «прошивка». Залил любой порез, рану или дырку, и через пару дней все зарастает слоем новых клеток. Даже шрама не оставалось.
А после скобок шрам останется наверняка. Хорошо, хоть не на лице…
– Двух скобок тут хватит, – уверенно сказал Федор, внимательно осмотрел обработанную и зашитую рану и добавил: – Сейчас залепим лейкопластырем и попьем кофеек. У нас же с тобой есть запасы в рюкзаках…
– Ну да, у меня даже чистые вещи есть, – срывающимся голосом проговорила Таис и откинулась на подушку.
Тошнота все еще стояла в горле, а руки оставались липкими от собственной крови. Штаны, майка, диван – все было в красном, теплом и липком.
– Вот и отлично. И тут наверняка что-то есть. Сейчас отмоем тебя, и я поищу.
Осторожно, стараясь не дергать, Федька закрыл рану марлевой салфеткой, после заклеил лейкопластырем.
– Красота. Лейкопластырь какой-то детский, с рисунками. Но был только такой. Посмотри, нравится?
– Нет, – буркнула Таис и попробовала подняться.
Стены качнулись, в глазах на короткое время появился туман. Но тут же все стало на свои места. Комната просторная, с диванами, планшетами – большими, мощными. С беленькой лазерной печкой и раковиной. Кофеварка, соковыжималка. Даже маленький гриль для мяса.
Две двери – за одной Таис заметила коричневую керамическую плитку и розовый край раковины. За другой, прикрытой, видимо, была спальня. Хотя кто знает…
– Это каюта, – пояснил Федор, заметив, как Таис оглядывает комнату.
– Я хочу помыть руки, – проговорила Таис.
– Я помогу. У тебя в рюкзаке вещи? Те, что ты на складах прихватила? Давай посмотрим, что там.
Он резко нажал на экранчик сбоку Таисиного рюкзака, и молнии разъехались. Вытряхнул содержимое прямо на ковер, вытянул пару чистых маек, пижамную кофту, полосатую, со смешной картинкой. Улыбнулся.
– Пойдет. Пошли, я приведу тебя в порядок.
– Может, я сама…
– Без разговоров. Не хватало, чтобы ты грохнулась там в обморок и я накладывал скобы еще тебе на голову. Пошли, а то ты еле на ногах стоишь. Бледная, как наволочка на той подушке, где только что лежала. Крови из тебя вытекло порядочно, скажу я тебе…
Федор, поддерживая Таис, завел ее в ванную. Щелкнул рожком крана, быстро задал нужную температуру. Медленно и осторожно стянул с Таис майку и выкинул в угол. Немного неловко было стоять перед ним голой по пояс, но голова кружилась, плечо немного ныло, и действовать раненой рукой Таис не могла. Как бы она помылась сама?
А Федор даже не смутился, будто каждый день мыл девушек в душе. Намылил гелем для душа мочалку и осторожно стал обтирать тело и руки Таис.
– Не замерзла? – хмуро спросил, повернулся, сполоснул мочалку и уже чистой снова обтер Таис по пояс.
Лезть в душ полностью Таис не могла. Она поняла, что еле стоит, стены качаются и на глаза наплывают слезы.
– Ты что, плачешь? – удивился Федор. – Все же закончилось хорошо.
– Я устала, – пробормотала Таис, – и замерзла.
– Вытирайся… Вернее, придется тебя вытирать. Все вечно приходится делать за тебя… Да не дергайся, я осторожно…
Федор натянул на Таис чистую майку, снова подхватил ее на руки и отнес в соседнюю комнату, которая действительно оказалась спальней. Устроил на широкой кровати, накрыл пледом. Сам сел рядом и сказал:
– Вот, теперь можешь спать…
– Не могу. Мне не спится…
– Я сейчас сделаю чай. Кофе тебе не нужно, а то точно не уснешь. А отдохнуть надо, Тай. Подожди.
Вернулся он с двумя смешными кружками, розовыми и пузатыми. Из них лениво поднимался дымок, и Таис вздохнула. Кажется, действительно все обошлось… кажется, они живы и даже в безопасности… вот она, удача…
– Я напою тебя, – распорядился Федор, – не двигайся…
– Я не парализованная, сама попью. – Таис села на кровати. Плечо совсем перестало болеть, тошнота прошла, и вдруг захотелось есть. Ужасно.
– Я бы сейчас что угодно съела, даже холодную картошку… – протянула она, беря кружку из рук Федора.
– Я бы тоже. Я тут достал вафель и печенья. Чуть позже сделаю пюре из картошки. У меня в рюкзаке полно пакетов с пюре и вермишелью. С голоду не умрем.
– А что будем тут делать?
– Да посмотрим. Время есть, роботы сюда не сунутся, их определяющее устройство не пустит. Здесь только для людей, Таис. Хорошо придумано, ничего не скажешь.
– Это точно. А ловко мы сделали того робота, да, Федь?
– Да молчи уж, воительница. Хорошо, хоть живы остались. Надеюсь, что ребятам удалось уйти. Нам-то с тобой повезло, мы в безопасности, а каково остальным? Добрались они до Нижнего уровня или нет?
– Давай не будем сейчас об этом, ладно? И так гадостно.
– Зато мы увидели детей. Я имею в виду те кувезы с младенцами, – Федор улыбнулся, – маленькие такие…
– Ну да, и их тоже обманывает Моаг. Материнского сердца-то нет, Федор. Есть только электронные звуки, и все. И роботы рядом. Обман с самого начала. Вранье одно вокруг этих детей. И вокруг нас тоже.
Таис помолчала и тихо сказала:
– Я устала от этого вранья. Устала от безнадеги. Федь, ну вот попали мы в закрытые каюты, и что? Никого тут нет. Вещи есть, вода теплая, постель, даже кружки и кофеварка. А людей нет. Куда все делись, черт возьми? Повымирали, что ли?
Федор поставил опустевшую кружку на пол, сел рядом и притянул к себе Таис. Прижал и тихо сказал в ухо:
– Глупыш, мы же еще ничего не осмотрели в этой каюте. Только кровь с тебя смыли и кружки нашли. Придет время – поищем. Сейчас тебе нужен отдых. Поесть и поспать. После осмотримся и придумаем, что делать.
Руки у Федора были теплые, сильные. Таис пристроила голову ему на плечо и поняла, что хочет уснуть и не думать ни о чем. Просто спать и чувствовать, как совсем рядом стучит сердце Федора.
– Знаешь что? – вдруг улыбнулась она. – У тебя сердце настоящее. Не искусственное, не электронное. Настоящее сердце, и я слышу, как оно бьется. Вот во всем этом Моаге только ты настоящий, Федька.
– А про себя что, забыла? У тебя вроде как тоже в жилах не смазка, я в этом только что убедился, – засмеялся Федор, – у тебя тоже настоящее сердце.
– Я бы не хотела, чтобы мои дети слушали электронные звуки Моага.
– Ну а что же делать? Так должно быть, дети так лучше развиваются.
– Я бы хотела, чтобы они слушали мое сердце.
– Тогда надо носить детей в себе. Тогда надо каким-то образом зачать ребенка. По старинке. Ну, ты же учила историю, знаешь, что раньше обходились без электронных сенсорных симулянтов. Натуральная жизнь была с натуральным сексом.
– Ага, знаю… Как думаешь, Федь, у нас бы получилось заняться сексом?
– Балда ты, Таис. Видать, крепко ударилась головой. Спи давай, горячая девчонка.
Темный коридор заканчивался тупиком. И закрытой дверью. Железной, большой и двустворчатой. Мигнула вверху лампочка, словно приглашая следовать дальше, и створки медленно поехали в стороны. Не скрипели, не дрожали. Двигались исправно, и темнота из-за них выползала наружу, точно живое существо. Тянула щупальца и бесшумно приглашала войти.
Войти надо. Обязательно надо войти в эти двери. Таис это понимала очень хорошо. Но ноги не двигались. Оказалось невозможным заставить себя сделать хотя бы первый шаг. Чувствуя, как стекает по спине струйка пота, Таис переступила с ноги на ногу, вздохнула.
И вдруг из темного проема выскочил дикий. Без криков, без шороха. Молча вынесся живым мячом и уставился на Таис. Черные, без белка, глаза его вперились в ее лицо, точно лазерные лучи. Он приблизился и улыбнулся, обнажая заостренные зубы.
Таис не выдержала и закричала.