Варвара Еналь – Земля будет принадлежать нам (страница 42)

– Мы слышали, знаем, – быстро ответил роботу Ник.

– Так вот, эта станция участвовала в восстании. Здешние ученые и военные восстали против тех правил, что навязывал им Сенат. Люди всегда слишком носятся со своей свободой, думается мне. Но вам виднее, возможно, вам лучше живется, когда вы никому не подчиняетесь. Вы любите анархию, я уже заметил.

Преодолев лестницу, они оказались в еще одном узком маленьком помещении. Технический отсек, двери которого застыли в полураскрытом положении. Питер лишь слегка прикоснулся лапой к дверному замковому разъему, и створки тотчас поползли в стороны.

Зажегся свет в белом коридоре, и под ногами путешественников оказался полуразложившийся человеческий труп. Кости его рук, лишенные плоти, лежали у самого порога, словно скелет цеплялся за убегающую жизнь и все-таки не смог ее удержать. Эмма вздрогнула и с трудом подавила крик, но братья остались совершенно спокойными.

Они перешагнули через скелет, Ник протянул Эмме руку.

– Кто это? – пробормотала она, чувствуя, как зубы начинают стучать от внезапно нахлынувшего страха.

– Защитники станции. Здесь кладбище защитников. Некому снести их к лучевой печи, иначе давно бы распылили на ионы и отправили в космос, – бодро пояснил Питер. – Они все погибли, все до одного. Люди, принимавшие участие в восстании станций. И знаете, кто их погубил? Пираты! На станцию напала целая орда. У них были довольно мощные крейсеры, и они уничтожили всех. А после передрались между собой за то, кому достанутся ресурсы станции. Это называется борьба за выживание, я читал. Потомки тех пиратов до сих пор живут наверху. Уверен, что они ничуть не изменились.

– Они там живут сами, без родителей. Кто их будет растить и наставлять? – пробормотал Жак, перешагивая через еще один скелет.

– Да, я знаю. Учение через вербальное общение. Это та фишка, которую хотят внедрить нижние синтетики. Им же приспичило стать такими, как люди. Высшая раса! – Питер издевательски хохотнул.

Потом свернул в узкий, более темный коридор.

– Лучше пройти этим путем, а то там дальше слишком много мертвых. Вас, людей, так легко убивать, между прочим! Хрупкие вы слишком, – проворчал он, оглядываясь.

– Синтетиков тоже легко убивать, – заметил Ник.

– Это верно. Эти болваны желают быть такими, как вы. Я вот разработал роботов из металла. Совсем другие технологии. Меньше размер, чтобы не так легко было попасть из бластера, больше ног, больше скорость, выше точность прицела. Мои маленькие роботы-убийцы невероятно хороши.

– А еще упрекал человечество в кровожадности, – хмыкнула Эмма, нагибаясь, чтобы пробраться через очередной проход.

– Да, тут я поступил так, как поступаете вы. Это странно, создать что-то прекрасное мне сложно, но вот придумать боевых роботов – это легко.

– Потому что тебя таким создали люди. Ты был предназначен для того, чтобы создавать роботов, – тихим и усталым голосом проговорил Люк. – Ты должен об этом знать. Роботы всегда знают свои приоритеты. Твой приоритет, судя по всему, это защита станции. Но в то же время в тебя заложили способность к развитию. Пресловутая эволюция роботов, о которой много говорили лет десять назад. И поэтому ты двигаешься вперед, познаешь новое и пытаешься придумать что-то свое.

– Как знать, может, у тебя еще получится нарисовать собственную картину, – мрачным голосом проговорил Ник и остановился, оглядывая развилку коридора.

Повсюду виднелись следы яростного боя. Почерневшие стены, оплавившийся пластик и множество трупов. Мертвые люди, пугающие своими ужасными полуистлевшими лицами, все еще сжимавшие в руках бластеры, все еще перекрывающие проходы. Словно бессмертный караул Второго уровня, словно живое напоминание о бренности человечества.

– На самом деле я имел в виду именно это, – бодро заговорил Питер. – Если погибнет робот, но останется его матрица, то все восстановимо. Новое тело всегда можно создать. Я вот себе создал новое тело, как видите. Когда-то я был очень даже симпатичным синтетиком, пока меня не попытались убить люди.

– Ты был синтетиком? – Эмма удивленно уставилась на Питера.

Тот довольно улыбнулся.

– Конечно. Ты думаешь, что меня создали уродом со множеством ног? Нет, ни в коем разе. Я экспериментальный робот, это да. Детище эволюции, робот, способный выбирать собственный вектор развития, думающий и творящий робот. Когда-то я помогал здешним людям и знаю их всех. Вон тот, что у стены, в белом комбинезоне – это Боб, главный штурман. Хороший был человек, мы обороняли станцию вместе с ним. Я был ранен именно тогда. Оставалась только матрица, с которой мое сознание подало сигнал роботам на Нижнем уровне, где в те времена находились главные цеха. И мне подобрали новое тело. Мне хотелось чего-то необычного, и – вуаля. Я человек-паук. Как вам идея?

Питер довольно тряхнул головой и выразительно глянул на своих спутников.

Эмма с готовностью заулыбалась. Ник вытянул ладонь и показал пятерню – жест, свойственный людям с его планеты. Жак лишь скептически поднял брови.

– Отлично, – устало пробормотал Люк. – Это отлично. Здесь должна быть капитанская рубка. Я так понял, это ты заблокировал Второй уровень. Ты связан с главным интеллектом этой станции, правильно?

– Я и есть главный интеллект станции. У каждого искусственного интеллекта каждой станции есть возможность проецировать себя в робота. Я выбрал этого мальчика и переселился в него сразу, как только здешние защитники погибли. Вы правы, у меня есть приоритет. Я должен защищать детей станции, я был создан именно таким. И поэтому я защищаю тех пиратов, что обитают наверху, именно поэтому до них еще не добрались синтетики. И поэтому я защищаю девочку Эмму, она еще ребенок. Вас я не стал бы защищать, вы не мой приоритет. Вот такие пироги, дорогие мои. Неожиданно, да?

Питер довольно заулыбался и стал похожим на шкодливого мальчишку, перепрограммировавшего свой планшет.

– Тогда это просто здорово, – тут же нашлась Эмма. – Тогда мы сможем помочь крейсеру прямо с этой станции. Давай расстреляем всех нападавших. У нас есть такая возможность?

Есть, вполне. Только не всех нападавших мы можем расстреливать. – Питер перестал улыбаться. – Потому что верхние дети пиратов тоже пожелали напасть на ваш крейсер. Они наконец-то вспомнили, что у них не хватает ресурсов. Вода, знаете ли, я уже говорил вам. А их уничтожать я не стану, какими бы отвратительными они ни были. Дети – это всегда приоритет для меня. В этом вся штука.

– Мы не воюем с детьми, – жестко ответил Люк. – У нас тоже есть свои приоритеты. Мы обязаны позаботиться обо всех детях со станций. Со всех станций. Договор Гильдии с синтетиками нарушен, пришло время войны. Поэтому на наш крейсер напали военные машины синтетиков. План таков: детей защищаем и, если они согласятся, снабдим их водой, у нас есть такая возможность. Крейсеры синтетиков уничтожаем. Сможем это сделать?

– Попробуем. – Питер сразу стал серьезным, перестал насмешливо поблескивать голубизной мальчишечьих глаз. – Но станция – это не боевая машина, вы должны знать. Мы отлично умеем защищаться, но не так маневренны, как крейсеры. Мы медленные, это вы должны знать.

Питер быстро засеменил по коридору, и там, где он появлялся, зажигались все диоды на стенах и все лампы на потолке. Везде загорался свет, выставляя напоказ неприглядную картину давнего боя.

Около дверей капитанской рубки погибших оказалось больше всего. Здесь были не только защитники станции в светлой форме, но и одетые как попало и вооруженные до зубов люди со странными шлемами на головах.

Питер уверенно обошел погибших, и перед ним быстро и бесшумно разъехались двойные полупрозрачные двери капитанской рубки. Люк, близнецы и Эмма следовали за роботом.

Капитанская рубка в точности напоминала ту, что была когда-то на Моаге. Такой же монитор, такие же кресла, и даже цвет ковра на полу был точно таким же. Все знакомое и родное, напоминающее о том, что родной дом Эммы утрачен навсегда. Интересно, Люк решит и эту станцию уничтожить?

Едва длинные лапы Питера прикоснулись к пульту, как станция ожила. Засветился монитор, появилась голограмма, в которой возникли значки программ и изображение космоса. Одинокий «Дракон» не успел отойти слишком далеко, его окружили три крейсера, вроде тех, что совсем недавно атаковали Моаг. «Дракон» двигался быстро и уверенно, уходя от выстрелов и стреляя в ответ.

Тут же, недалеко от «Дракона», Эмма увидела три небольших катера, которые, словно назойливые насекомые, время от времени вмешивались в бой и выдавали серию коротких, но метких залпов.

– Дети пиратов целятся в системы связи, – быстро сориентировался Люк, – чтобы лишить «Дракон» возможности позвать на помощь. Уверены, что смогут поживиться добычей?

– Они всегда уверены в себе. Пираты, я имею в виду, – охотно пояснил Питер. – Этих ребят я еще не видел в деле.

– Разве ты не должен их воспитывать? – осторожно уточнила Эмма.

– Должен был. Раньше. Но теперь система станции поменялась, и у меня другие заботы. Прежде всего охрана детей, это приоритет. После все остальное. А здесь внизу обитают синтетики, знаете ли. И мне пришлось приложить неимоверные усилия к тому, чтобы сделать жизнь детей безопасной.

– Стреляем. Какие у тебя пушки? Вообще пушки есть? – быстро спросил Люк.