Варвара Еналь – Земля будет принадлежать нам (страница 20)
– Расскажи поподробнее, – попросил Жак. – Мы не враги тебе, мы сами сражаемся с синтетиками. Мы же люди.
– Ну, мы тоже люди. – Саманта сморщила нос. – Но как раз некоторые люди бывают хуже синтетиков. Тех хотя бы можно программировать.
– И многих тебе удалось перепрограммировать? – не сдержалась Эмма.
– Я могу заблокировать им вход сюда. Я разработала специальные программы, поэтому сюда они не сунутся. У нас тут хорошо и безопасно теперь. А раньше было не так, раньше атаки бывали раз в несколько дней. Эти твари нападали и нападали, крушили здешних роботов.
– Каких людей ты боишься? – спросил Ник. – Кто может причинить вам зло?
– Сейчас тут таких не осталось. А были пираты, черти бы их побрали, которые грабят все, что пролетает мимо, лишь бы нажиться. Они и убили мою мать. Но эту станцию они не получат, она наша! – Саманта решительно стукнула кулаком по краю пульта.
Пульт тут же сработал, и вежливый голос поинтересовался, что нужно хозяйке.
– Заткнись, – посоветовала ему Саманта.
Ответа не последовало.
– Станция управляется интеллектом? – спросила Эмма.
– А давайте выпьем кофе. И поговорим. Только сначала вы о себе расскажете, – заявила Саманта. – Пошли на кухню. Там Вил должен был поставить чайник.
Войдя в одну из многочисленных дверей, они оказались в просторном помещении, скудно освещенном, но с большим и мягким ковром на полу.
– Здесь хорошо, – проговорила Эмма, разглядывая удобные диванчики вдоль стен и столики рядом с ними.
– Это мой отец устраивал тут все. И дядя Рон, – пояснила Саманта. – Переделывали станцию для семьи. Тут у нас большой зал, где мы собираемся для общения и едим. А вот тут кухня. – Она показала рукой на темный проем, прошла и хлопнула в ладоши.
Тут же загорелся свет. Прямоугольное помещение со множеством шкафчиков и столиков. Посередине большой стол, овальный, прозрачный, со вспыхивающими голографическими узорами по краям. Похожие столики имелись когда-то и на Моаге.
Эмма вздохнула. Воспоминания о родной станции, которые она так тщательно прятала внутри, нахлынули с невероятной силой, вызывая пронзительную, до боли, тоску.
У одной из стен стоял робот-пекарь, и его встроенный внутрь духовой шкаф аккуратно поблескивал светлой панелью.
– Это Бэр, медведь, – ткнула в него пальцем Саманта. – Он нам печет и вообще отвечает за приготовление еды. Удобно, когда роботы готовят, и папа говорил, что таких роботов надо беречь. А это Чайник, мы его так называем. Робот-Чайник. – Саманта хмыкнула.
«Чайником» они называли лона. Самого настоящего лона, который вдруг выкатился из еще одного проема, неся в руках несколько подносов с грязной посудой.
– Еда? – осведомился он.
– Да, что-нибудь пожевать. У нас гости. Давай быстрее, Чайник, – сказала Саманта. – Пошли дальше. Еще кое-что покажу.
– Сколько у вас лонов? – поинтересовалась Эмма.
– Всего один. На этой станции удалось собрать только одного робота класса «лон», это дядька Рон разыскал все его детали. Рон, Стив, мой двоюродный брат, и мой отец собирали. Почти всех роботов пришлось собирать заново, кроме пятнадцатых. Пятнадцатых уцелело больше всего. Впрочем, – Саманта махнула рукой, – все по порядку. Сначала вы о себе. У вас наверняка больше рассказов.
Свернули в следующий коридорчик, потом прошли сквозь раздвижные двери и оказались в совсем небольшой комнатке, где стояли два удобных диванчика, застеленных мягкими оранжевыми пледами, а на полу лежал симпатичный оранжевый коврик.
Тут же, на коврике, сидел мальчишка, возившийся с большим плоским планшетом.
– Это мой брат Вильям. Его так отец назвал, в честь какого-то давно умершего писателя. Отец говорил, что все должно иметь значение, даже имена, – пояснила Саманта.
Мальчишка поднял голову, посмотрел на Ника и Жака и грубовато спросил:
– А это что за чуваки? Где ты их взяла, Сэм?
Часть II
Мир полон ярости
Глава 1
Таис. Дорога в темный лес
Амалика промокла так, что с волос и одежды ручьем текла вода. Хоть выжимай длинную юбку и тяжелые косы. Замерзшая и побледневшая до желтизны – ее загорелая, золотистая кожа просто не могла побелеть за короткий срок, – похудевшая и какая-то нервная, она то и дело вздрагивала и вжимала голову в плечи.
Здоровенные мокрые ресницы слиплись черными стрелками, губы дрожали, и сначала она никак не могла выдавить из себя ни слова.
Таис, собиравшаяся уже ложиться спать, уставилась на Амалику так, будто в их домик заявился призрак.
Зато Надя не растерялась.
– Давай-ка поближе к огню, девочка. Снимай накидку, она насквозь промокла. Вот сюда, на скамейку. Я высушу тебе волосы и напою чем-нибудь горячим. Замерзла, точно ледышка… и что тебя погнало в такую ночь…
– Отец велел. – Амалика наконец обрела дар речи. – Отец меня послал. Он сказал, что у вас есть хорошее оружие и вы сможете дать отпор. И у вас есть семук, жрецы не станут вас наказывать…
– Пусть только попробуют, – хмуро сказала Таис, почувствовав, как надвигается что-то темное, нехорошее…
– Отец просил помочь, спасти наших мальчиков. Это жрецы все придумали… – Амалика икнула, поежилась под сухим теплым одеялом, в которое завернула ее Надя. Попробовала возмутиться, когда увидела, что с нее стягивают мокрую, прилипающую к ногам юбку, но, убедившись, что одеяло полностью прикрывает ее фигурку, расслабилась.
– Значит, жрецы все придумали. Я так и знал. – Григорий покачал головой. – Рассказывай. Что с вашими мальцами?
– Их должны принести в жертву. Отец отвел их на гору, к столбу подношений. Так велят нам жрецы… всегда велели… – Амалика всхлипнула и вытерла мокрые глаза ладошками.
Запястья у нее были тоненькие, ладошки узенькие, и когда она так порывисто двигалась, поднося руки к щекам, то казалась совсем еще девчонкой, которой в куклы бы играть, а не вести хозяйство и растить братьев.
– Йомен хочет, чтобы мы выручили его мальчиков? – переспросил Григорий. – Тогда почему все же повел их к этому вашему столбу? Почему не привел к нам?
– Потому что нельзя! Есть законы, которые нельзя нарушать! Гомены узнают и убьют. – Амалика понизила голос до шепота и боязливо оглянулась на дверь. – Сегодня ночь гоменов. Я, пока шла сюда, так видела двоих на дороге в деревню. – Она еще раз судорожно всхлипнула. – Думала, умру от страха…
– Неудивительно. Как ты вообще решилась на такое путешествие ночью, в жуткую погоду, – пробормотала Надя и подала девочке кружку с горячим травяным отваром.
– Все равно надо идти. Отец рассчитывает на меня. Он отправился в лес на виду у всех, чтобы и жрецы знали. А жрецы всевидящие, они всегда знают про нас все, – продолжила свой тихий рассказ Амалика. – А в лесу жрецов нет, там только обезьяны приходят к столбу.
– И он хочет, чтобы мы в лесу отбили его мальчиков, правильно?
– Да. Он останется с ними и дождется вас. А у вас есть оружие, вас обезьяны будут бояться. После он спрячет мальчиков у родни в соседней деревне. Наши родные живут на небольшом островке с северной стороны, к ним гомены редко наведываются.
– План ясен, – быстро подвел итог Федор. – Вопрос только в том, хотим ли мы топать в дождь и бурю, ночью, на клятую гору и убивать обезьян.
Федор поднял голову и выжидающе посмотрел на Григория.
– Очень нужный вопрос. Потому что я бы и головы под дождь не высунул. Но придется. – Григорий помрачнел, пристально посмотрел на Федора. – Я бы снес головы не обезьянам. А жрецам на самом деле.
– Так за чем дело стало? – спокойно уточнил Федор.
– Ты согласен?
– Конечно.
– Я в деле, – тут же заявила Таис.
Федор посмотрел на нее, усмехнулся.
– Кто бы сомневался, – проговорил он. – Но Наде придется остаться. И ее вместе с мальчиками надо спрятать. В доме будет опасно.
– Я знаю, где можно укрыться, – совершенно спокойно заявила Надя.
– А дождь, между прочим, утихает, – вдруг заметила Таис.
Действительно, капли уже не барабанили как бешеные по стенам и деревянному мосту, а еле слышно шлепали, словно просили прощения за недавнюю ярость. Угомонился ветер, и уже не ревел, точно дикий зверь, прибой. Похоже, непогода пронеслась над островом и умчалась в далекий бескрайний океан, где ей самое место.
– Ну что ж… – Григорий подошел к двери, распахнул ее и какое-то время прислушивался к ночи. – Пора собираться. Времени не так много.
– А где ваш семук? – еле слышно пробормотала Амалика.
Она побаивалась зверюгу и предпочитала держаться от него подальше.
– На охоте. Но он присоединится к нам, – заверила ее Таис. – Значит, поспать сегодня не придется. Жаль…
Спать не пришлось никому, кроме детей. Надя торопливо увязывала в узел теплые накидки, остатки жареной рыбы и лепешек, Григорий и Федор быстро завернули спящих мальцов в одеяла. Те, уставшие от страхов прошедшего дня, не проснулись. Лишь самый маленький вдруг обхватил ручонкой шею Григория и прижался к нему с трогательной доверчивостью.
Григорий немного растерялся, но решительно направился к двери, осторожно неся драгоценную ношу.