Варвара Еналь – Мы остаемся свободными (страница 47)

– Люди без чипов. Помнишь рассказы Грума? – Таис оглянулась – не появились ли еще роботы – и поманила к себе Пушистика.

– Помню.

– Нам бы найти настоящих людей…

– Людей тут нет. Люди вне закона, по крайней мере те, что без чипов в головах. По людям тут принято стрелять, знаешь ли.

– Это да, встретили они нас неласково, прямо так скажем.

– Грубый прием, Таис, – ухмыльнулся Федор. – Они к нам отнеслись довольно грубо.

– Ну и пошли вон. Все равно тут должны быть где-нибудь люди. Вот их и надо найти. Так что двигаемся дальше.

– Нам бы транспорт удобный, чтобы не на своих двоих.

– Катер бы сейчас отлично подошел.

– Это да. Но катеров у нас нет. – Федор оглянулся и добавил: – Придется довольствоваться грузовой тележкой. Забираем зверюгу и двигаемся дальше как можно быстрее.

– Знать бы только куда.

– Наружу. За пределы космодрома. В противоположные двери.

Федор помог Таис забраться на тележку, подсадил ей на руки скалящегося Пушистика, слегка хлопнул того по голове, чтобы сильно не задирался, и снова заговорил:

– Я думаю, что здесь приземлялись крейсеры с грузами, которые забирали со станций. Здесь все сгружали, сортировали и отвозили в города. Или что там у людей вместо поселений. Поэтому надо просто добраться до выхода. Не до главного, чтобы снова не попасть под обстрел, а до какого-нибудь небольшого, запасного. Это единственный шанс.

– И поесть бы еще чего-то…

– Какая еда, Тай? Еды тут точно нет, только топливо для крейсеров. Видела большие цистерны вдалеке? Это, видимо, оно. Ладно, поехали, нечего время терять.

Федор уже освоился с тележкой, поэтому просто показал Таис, куда надо нажимать, чтобы приводить ее в движение. Все просто, как на магнитной доске. Увеличили скорость, как могли, и на полном разгоне заехали в длинный, узкий коридор, где стояли похожие тележки, еще не разгруженные. С ними возились многоножки, но их спинки сияли добрым желтым светом, и, значит, занимала этих тварей только работа. На какое-то время остановились, Федор спрыгнул, пробежался немного вперед, осторожно заглянул за поворот, проверяя, все ли там свободно. Вернулся и сказал:

– Выход есть. Правда, там очередь из груженых тележек, но никакой проверки, все тихо и спокойно выезжают. Из-за разных поворотов появляются новые тележки и двигаются по конвейеру. Попробуем пристроиться, что ли. Сенсоров и датчиков там нет, видимо, с той стороны они не ожидают проникновения людей.

Совсем скоро поняли почему. Узкая лента конвейера, на которую становились грузовые тележки, двигалась только вперед. За дверями начинался длинный мост, по которому тележки передвигались на платформу сияющего серебристого поезда. Там шестиногие проворно сгружали ящики, а пустые тележки снимали и переставляли на соседний конвейер, двигающийся по направлению к космодрому.

Проникнуть с этой стороны в здание было невозможно. Как, впрочем, и выбраться отсюда. Шестиногие вряд ли пропустят, начнут снова пальбу.

– Может, запустить туда Пушистика для начала? – предложила Таис.

– Давай еще поищем выход. Этот оставим на крайний случай. Слишком он рискованный.

Запасной выход действительно нашелся – из той самой комнаты, где трудились многоножки. Прямо за ними находилась дверь, такая узенькая, что Таис и Федор с трудом протиснулись. И оказались на огромной свалке. Или на чем-то подобном.

Перед ними возвышалась гора пластиковых ящиков, пакетов, упаковок. Гремели конвейерные ленты, сбрасывая металлические запчасти, прямо под ногами валялись отжившие свой век платы и микрочипы.

– Ну, пожалуй, тут нас вряд ли станут искать, – заметил Федор.

– И что тут делать? Это путь в никуда. Надо все же сесть на поезд, тогда точно доберемся до города.

– Ладно, убедила. Давай вернемся.

Но вернуться к узкой двери, через которую они попали на свалку, не удалось. Откуда-то сбоку на них двинулась здоровенная машина с двумя огромными щупальцами спереди. Этими щупальцами она сгребала с земли мусор и загружала его себе в огромное отверстие, где гудели какие-то механизмы и изредка вспыхивал яркий свет. Таис тут же догадалась, что это своеобразный утилизатор для мелкого мусора.

Машина занимала весь свободный проход и медленно, но верно оттесняла Таис и Федора к большущей куче металлических деталей крейсеров. Гудела, слегка подрагивала и неустанно засовывала себе в пасть новые порции мусора. Отсеивала пластик – упаковки отшвыривала куда-то вбок. Все прочее ей явно было по вкусу, если можно так сказать, потому что весь остальной, не пластиковый мусор исчезал у нее в пасти.

– Вот же зараза, – проговорил Федор. – Давай уберемся с ее пути, иначе она нас раздавит. Быстро, Таис, не тормози…

Пушистик за спиной завозился, зарычал и задергал рюкзак. В тот момент, когда Таис кинулась к большой куче железяк, зверенышу удалось открыть замок и выбраться наружу. В два прыжка он вскочил на самый верх робота, прыгнул куда-то вбок и исчез.

– Пушистик! – заорала Таис, но Федор не позволил ей остановиться.

Подтолкнул, помог забраться на торчащие темные детали. И в этот момент перед самым носом Таис показалась смуглая детская ручонка. И звонкий мальчишечий голос внятно произнес:

– Давайте наверх, иначе от вас сейчас останется только пара лепешек.

Таис подняла голову и увидела смуглого черноглазого мальчика. Он сидел на верху металлической горы мусора и приветливо улыбался.

– Давайте быстрее, – весело поторопил он.

Быстрее так быстрее. Таис не стала ждать повторного приглашения. Поставила ногу на ближайшую железяку, схватилась за мальчишечью руку, подтянулась. Дальше сама заработала руками и ногами. Лезла вперед и торопилась, потому что за спиной был Федор, и надо было успеть.

Наконец оба оказались наверху, и как раз вовремя. Машина с щупальцами уже расчищала то место, где они только что стояли, гудела, двигалась, и за ней оставался свободный проход, утоптанная коричневая земля. Пушистика нигде не было видно, сколько Таис ни всматривалась в темные закоулки под мусорными кучами. Куда он мог подеваться?

– Ну, вы даете, – весело заговорил мальчишка, сверкнув крупными белыми зубами. – Что вы искали прямо у дверей ангара? Тут же ничего дельного не найти, это пустая трата времени. Разве что пластик, так его лучше подбирать целым у вагонов. А здесь и погибнуть можно.

– Мы пластик не искали, – осторожно ответила Таис, рассматривая мальчика. – Мы искали людей вообще-то.

Федор пихнул ее в бок, кинул выразительный взгляд, и Таис поняла, что надо поменьше болтать.

– Людей? Вы с ума сошли? – Мальчишка фыркнул и решительно постучал себя по макушке, показывая, что, мол, только с пустой головой можно решиться на такое предприятие. – Люди тут не живут и не жили никогда. Вы что, этого не знали?

– А где живут люди?

– Где, где… В Караганде, слыхали о таком? – Мальчишка говорил на чистейшем русском языке.

Это удивляло, но в то же время и радовало. Выходит, они попали к своим, к русским, если можно так сказать. Значит, вполне можно найти друзей, которые их хотя бы поймут.

– Где? – не понял Федор.

– Да это просто так я сказал. Люди тут не живут, это же свалка. Вы сами-то откуда?

– Из космоса, – не моргнув глазом, ответила Таис. – Прилетели только что. Со станции, которая на орбите.

– С производственной станции? Там же нет людей, вымерли во время войны. Что-то вы темните больно… – Мальчишка прищурился, после махнул рукой. – Ладно, пошли отсюда, а то заметят двадцать третьи и поднимут стрельбу. Не любят они чужаков, недавно стреляли в терминале. Нервные они какие-то сегодня.

– Это по нам стреляли. Не попали, – уточнил Федор, оглядываясь. – Куда мы пойдем?

– Куда? К нашим, конечно. К людям, в поселения. Вы что, действительно из космоса и ничего не знаете?

Глава 6

Эмма. Пауки-роботы

Колючего испугать было непросто, он мало чего боялся.

Фрики, роботы, загадочные каракатицы – кто бы ни встретился, – Колька не терял самообладания и склонности к глупым шуточкам. Неряшливый, безалаберный и торопливый – он скептически щурился, кривовато улыбался и действовал. Он всегда знал, что надо делать.

И сейчас, когда глухо стукнула каютная входная дверь – видимо, Колька открыл ее ногой – и прозвучали тревожные слова об ужастиках, Эмма не почувствовала в Колючем ни паники, ни растерянности. Злость в черных глазах, сжатые губы и резкие движения. Но зато ее собственная интуиция словно сошла с ума.

Внутри поднялась буря. Будто снова включили ненавистный звук, возвещающий об опасности. Снова напряглись нервы и жилки, снова заструилась по венам готовность спасать свою шкуру во что бы то ни стало.

Опасность близка и реальна, она совсем рядом. И надо с этим что-то делать, срочно принимать какие-то решения.

– Фрики? – уточнила Эмма.

Это первое, что пришло в голову. Потом она подумала о каракатицах: может, они решили напасть? Но решетки не пропустят их, это вряд ли. Тогда в чем дело?

– Роботы. Только ты таких еще не видела. Пойдем, посмотришь. Пусть дети сидят в каютах и никуда не выходят. Надо отдать распоряжение…

Кому отдать? Какое распоряжение? Чтобы сообщить всем, что лучше сидеть в каютах, придется выйти на площадь и орать изо всех сил и надеяться, что тебя услышит каждый. Другого выхода нет, внутренняя сеть станции не работает, роботы, передающие распоряжения Моага, тоже. Так что теперь простые, обычные действия стали труднодоступными. То, что раньше было легче легкого, сейчас стало неразрешимой проблемой.