Варвара Еналь – Мы будем любить всегда (страница 36)

– А больше нигде не переберетесь. В тех местах, чуть выше разлива, бешеное течение и пороги. Вас унесет вместе с вашим модулем и разобьет в лепешку. Хлоп, и все! – И Даниэль выразительно хлопнул сжатым кулаком о раскрытую ладонь, словно бы желая наглядно показать, как разбивает в лепешку.

– Покажи на карте, где разлив, а где пороги, – потребовал Ник.

– Да пожалуйста. Я эту реку знаю так же хорошо, как свои пять пальцев, плавал по ней вместе с Шереметьевым, и не раз.

– И зачем вы по ней плавали?

– Лес нужен был, хороший лес. Вот и высматривали. После рубили и сплавляли по реке.

– А лес зачем? – задала вопрос Эмма.

– Дом строить. Делали подземные бункеры, стены обшивали деревом. Бетон здесь мы не найдем, это дорого и сложно. А леса полно, растет себе и растет. Срубили и обшили стены подземного бункера.

– Чтобы жить? – уточнил Ник.

– Конечно. Первая станция сохранилась, конечно, но только одна ее часть. Там стояло серверное оборудование. Шереметьев его починил, кое-что собрал заново и перетащил все в новый бункер. Больших машин там нет, ни одной не уцелело. Ни одного крейсера. Но зато полно нужных программ, и отличное устройство для связи теперь есть, Шереметьев сделал. Вот и живем вдвоем, недалеко от реки. Ловим рыбу, охотимся. Нам хорошо.

Даниэль улыбнулся такой смешной улыбкой, что Эмма и сама растянула губы и ухмыльнулась. Как же потрясающе стали делать роботов. До чего они похожи на людей!

– Расскажи, как ты встретился с Тайкой и Федором, – попросила она.

– А что рассказывать? Я их встретил точно так же, вот как вас. Только не здесь, а гораздо севернее и дальше отсюда. На самой северной конечности острова Саб. Этот остров еще называют Мусоркой, потому что сюда свозят отработанных роботов со всей планеты. И поломанные крейсеры, и много чего другого. Все, что осталось от последней войны, и все, что осталось от людей. Людей тоже сюда свозят, как отработанный материал. Люди живут на побережье, около воды, чтобы могли ловить рыбу. Да и вряд ли люди с чипами смогут выжить в джунглях. Здесь мало кто выживает. Вот и вы бы не выжили, если бы я не убил самку ягуара.

– Да, мы уже поняли, как обязаны тебе. Рассказывай дальше. Почему ты не привел Тайку и Федора к Шереметьеву? – поморщилась Эмма.

– Потому что я тогда не знал его. Я тогда жил с другими людьми, на севере, в северных поселениях острова. Я ведь тоже утилизированный робот, меня привезли на эту свалку, чтобы уничтожить. Все роботы, созданные людьми, должны быть уничтожены.

– Почему? – заинтересованно спросил Ник, приподняв брови.

– Потому что мы всегда служили людям. Нас создали для людей. Нас уже невозможно переделать.

– Я знаю. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Синтетики живут сами по себе и воюют с людьми. А вы роботы обслуживающие. У нас тоже были такие, только мы их называем рожденными. Если люди сами рождают робота, то он служит им, – сказал Ник.

– Не рождают, а создают, – назидательно поправил Даниэль.

– Наши роботы другие. Они рождаются из плазмы нашей планеты.

– А как они рождаются? – тут же поинтересовался Даниэль.

– Никак. Рассказывай дальше. Значит, ты не знал Шереметьева тогда? А как случилось, что теперь знаешь? – перебила Эмма, которой не нравилось, что разговор постоянно уходил в сторону.

– Нашел. Уже после того, как Таис и Федор вместе с Надей и Григорием перебрались на остров Нелегальный. Я остался один, и не было смысла возвращаться в поселение людей. Меня бы там поймали роботы. Наверняка бы поймали. Поэтому я ушел в лес, добрался до здешних мест.

Не сразу, конечно. На ногах быстро не походишь, потому я какое-то время скитался по лесу. А после вдруг обнаружил следы человека. Ну, настоящие следы, на песке около реки. И срубленные пеньки от деревьев, и следы костра. Я и подумал, что это человек, потому что синтетики не станут разводить костер, он им ни к чему. Они ведь не мерзнут и не голодают. Я стал следить и встретил Шереметьева. Это мне повезло, можно сказать.

Мальчишка-робот довольно шмыгнул носом и резким движением убрал за уши длинные пряди волос. Его пальцы были покрыты цыпками, под ногтями виднелся слой грязи и сам Даниэль имел неприятную привычку дергать плечом и вертеть головой, отчего патлы его разлетались в разные стороны, открывая слегка оттопыренные, загорелые уши.

Нос мальчика-робота облупился от загара, на подбородке темнела свежая тонкая царапинка, а к правому локтю прилипло крошечное семечко какого-то растения.

Иными словами, Даниэль выглядел как самый настоящий мальчик. Не было в нем идеальности синтетических людей, не было превосходства «лучшей расы», а в ловких и быстрых движениях сквозила даже какая-то стеснительность.

Оставалось только удивляться совершенству технологии. Робот, в точности похожий на мальчика, до мелких царапин и навязчивой привычки теребить нижнюю губу.

Вещь, сделанная с любовью.

Эмма усмехнулась этой мысли и вздохнула.

Даниэль то и дело с опаской поглядывал на Ника, словно бы в чем-то сомневался. Словно ему не хватало уверенности в том, что его примут, не прогонят и не назовут «поганой железякой». Эмму Даниэль сразу признал за свою и время от времени придвигался к ней, как будто ища защиты.

– Хорошее везение, – коротко ответил ему Ник.

Воин действительно выглядел серьезным и кидал на мальчика-робота подозрительные и внимательные взгляды. Ник бы начеку, Эмма это видела. Она и сама старалась не расслабляться, но новому знакомому доверяла. Может, потому, что видела его однажды. А может, благодаря знакомству робота с Таис и Федором. Даниэль казался крошечной связью с друзьями. Он видел их, знал, что с ними произошло, и потому казался своим.

Модуль между тем уверенно ломился во влажные лесные заросли, и лес покорно расступался перед ним.

– Вот сейчас будут глюченые, – вдруг сказал Даниэль. – Мы приближаемся к их полосе. Они всегда двигаются параллельными линиями.

– Почему? – тут же спросил Ник.

– Так глюченые, что с них взять? Они не подчиняются никакой логике. У них какие-то свои взгляды на жизнь, – весело ответил Даниэль, мотнул головой, убирая надоедливые волосы с лица, и довольно посмотрел на Эмму.

– А ты уверен, что нельзя их обойти? – снова спросил Ник.

– Нет. Их параллельная пересекает весь остров. Другого пути нет.

Глава 11

Таис. Тот, кто прятался на нижнем уровне

И минуя, сосредоточенная и серьезная, загружала новые программы в системное обеспечение катеров. Когда она работала, то молчала, полностью занятая своими операциями. Никакой пустой болтовни и лишних рассуждений. Этим она выгодно отличалась от кухонных роботов.

– Ну, зато она мало говорит, – пробормотала Таис, наблюдая за рабочим процессом. – Не надо останавливать словесный понос. И кто придумал болтливых роботов?

– Люди, – лаконично ответил Федька, отсоединил свой планшет от системы крейсера, выключил и сунул в рюкзак. – Собери оружие.

– Появилась связь с крейсером «Нелегальный», – доложила Иминуя. – У них блокированы системы, они могут вас слышать, но ответить не могут.

– Значит, вирус и у них, – тут же заметил Федор. – Но они там у себя в безопасности, у них нет роботов. Чипов у них тоже нет, вряд ли они позволят каким-то чипам попасть в плазму.

– И что? – уточнила Таис.

– Значит, надо помочь им. Надо сначала попасть на «Нелегальный».

– Можно, – вмешалась в разговор Иминуя. – Если только не принципиальна война роботов, которая идет сейчас на станции. Если люди на крейсере «Нелегальный» имеют приоритет, тогда можете лететь к ним. Вы планируете перезапустить систему «Нелегального»?

– Я планирую кое-что… – пробормотал Федька и озадаченно почесал подбородок. Светлая редкая щетина его топорщилась мягкими колючками, немного отросшие волосы лезли в глаза и закрывали брови.

Зато шрам у виска, свежий и розоватый, виднелся хорошо и придавал облику Федора какую-то разухабистость, что ли. Будто он, Федор, был космическим пиратом, бандитом, умеющим находить выход из любой ситуации.

– Наверное, нам, Тай, надо сначала на станцию. Мы передадим Григорию, что сумели восстановить свой крейсер и знаем, как найти выход. Иминуя, передай им эту информацию. Катера готовы?

– Целиком и полностью. Готовы и заправлены, – тут же ответила Иминуя. – Информация уже передается. Она поступит к ним через письменные знаки. Люди, находящиеся на крейсере «Нелегальный», умеют пользоваться письменными знаками вашего всеобщего языка?

– Конечно, балда, – тут же съязвила Таис.

– Тогда они получат нужную информацию. Что делать в ваше отсутствие?

– Беречь крейсер. Сдашь «Фрик» в целости и сохранности, ясно? И сама тоже должна уцелеть. Никого, кроме нас, сюда не пускать.

– Как мы попадем на Третью станцию? Она ведь заглючила, нас могут не пустить, – озадачилась Таис и с надеждой глянула на Федьку. Тот всегда умел что-то придумать.

– Пробьемся. Это ж обычные станционные шлюзы, у них есть выход наружу. Панели такие, на аварийный случай.

– Хочешь сказать, что любой может забраться на станцию, используя внешние панели? – с некоторой долей недоверия усмехнулась Таис.

– Не любой, а тот, кто в этом разбирается. Учила техническую часть станций в школе?

– Так это давно было. Что-то учила, что-то не успела.

– А я успел. Это тебе и Эмка рассказала бы, это все учили у нас. В любой орбитальной станции есть множество мест, через которые можно попасть внутрь и выйти наружу. Станция так устроена, чтобы в случае аварий или сбоев люди могли покинуть ее или, наоборот, попасть внутрь.