Варвара Еналь – Мы будем любить всегда (страница 25)

Дикие влажные джунгли за стенами модуля жили своей жизнью, и пришельцы в эту жизнь не вписывались никак. Мало того, Эмма понятия не имела, что это за животные. В том, что ревели, выли и кричали именно звери, она не сомневалась. В привидения и призраков Эмма не верила.

После общения с фриками она понимала, насколько опасными могут быть животные. Сама она хоть и обладала быстротой и чутким обонянием, но вряд ли могла бы сравниться силой с целой стаей хищников. Или справиться с оравой бешеных обезьян.

Поэтому люк в полу был крепко задраен, а фонари модуля потушены. Да и в самой рубке еле мерцал слабый и бледный свет. Горела лишь пара маленьких лампочек у стены, там, где находились узкие полки для оружия.

Хотелось есть. Воды Эмма напилась вдоволь, предварительно вскипятив и остудив ее. Но еды в модуле не водилось никакой. Вообще. Можно было бы поискать фруктов, но как понять, какие съедобные, а какие нет? Да и оставлять спящего и беспомощного Ника не хотелось.

И поэтому Эмма время от времени просыпалась, чувствуя голодную резь в желудке. Никогда еще ей не доводилось так долго обходиться без еды. Даже когда она оказалась на Нижнем уровне Моага с детьми подземелья, ей все равно предложили пищу. Пусть скудную, но она могла поесть.

А на планете Земля еды никто не предложил. Вообще никакой. Ни крошки. Ни маковой росинки.

Вот теперь Эмма отлично понимала, что значат эти выражения. «Ни крошки» – это вообще ничего. Пустота. Абсолютная и гулкая пустота желудка, заставляющая думать только о еде.

Еще одна ночь на пустой желудок, и озверевшая Эмма, пожалуй, кинется на первую попавшуюся обезьяну и будет ее лопать, точно оголодавший фрик.

Теперь Эмма понимала даже фриков. Разве можно совладать с позывами голодного желудка? Это сильнейшие чувства, опускающие на дикий и первобытный уровень. Поесть, чтобы выжить, – вот к чему стремится большинство хищников. И вот к чему стремились фрики на станции. Бедных переродившихся предков даже можно понять…

Эмма вздохнула, подумав, что в голову ей лезут абсолютно бредовые мысли.

А Ник спал себе и спал, и его не беспокоили ни голод, ни странные звуки за стенами. Эмма тоже подобрала под себя босые ноги и повернулась на бок. Кресла оказались довольно удобными, и на них вполне можно было выспаться.

Холодно не было вовсе, наоборот. Днем в этих местах стояла влажная жара, и легкая прохлада ночи оказалась даже приятной. Нагретый за день модуль теперь медленно остывал и казался гулким и легким. Точно ореховая скорлупка, в которой спряталась парочка человечков. Крошечных человечков, пытающихся найти приют на огромной планете.

Снова глупые мысли. Скорей бы уже уснуть, чтобы скорей наступило утро.

– Ты должна это увидеть. – Голос звучал над самым ухом.

Мягкий и спокойный, он казался родным и милым. Эмма улыбнулась и повернула голову, пряча уши от слишком знакомого голоса. Но кто-то потряс за плечо и проговорил с удвоенной настойчивостью:

– Ты должна увидеть солнце, Эйми. Открывай глаза!

Это оказался Ник. Он склонился над Эммой и ласково тряс ее за плечо.

– Что это? – подскочила она.

– Это всходит солнце. На вашей планете очень красиво всходит солнце. Пойдем, я покажу!

– Куда? – последовал еще один глупый вопрос.

– Ты увидишь, – заверил ее Ник.

Эмма поднялась, лениво нацепила ботинки, наблюдая, как быстро сцепляются автоматические крючки, потом сонно поморщилась и последовала за скрывшимся в люке Ником.

Влажная от росы трава обрызгала до колен. Тело охватила приятная теплая свежесть, множество запахов вскружило голову. Наверху радостно перекрикивались попугаи, такие разноцветные, что просто не верилось в существование подобных птиц.

Эмма легко различила запахи нескольких животных, проходивших мимо модуля несколько часов назад.

– Здесь были животные, – пробормотала она, боязливо оглядываясь.

Ник, хромая, приблизился и наклонился, рассматривая траву.

– Здесь охотничьи тропы каких-то больших зверей, – пояснил он. – Но нас они вряд ли тронут. Мы для них слишком странно пахнем. Мы не пахнем так, как пахнет их постоянная еда.

Пояснения вышли, как обычно, немного корявыми, но главную мысль Эмма поняла. Не только для нее запахи были чужими. Для здешних зверей люди тоже являлись чужаками. Чужаков, как правило, опасаются и не торопятся на них нападать.

– Пошли, я покажу тебе восход солнца, – пообещал Ник, взял Эмму за руку и потянул вглубь высоких деревьев.

Сумрак ночи развеялся, воздух был серым, и окружающая зелень казалась в нем бесцветной и немного мрачной. Небо переливалось от бледно-серого и бледно-зеленого до нежно-синего. А когда деревья внезапно разошлись в стороны, то в лицо Эмме брызнул розовый свет, нестерпимо яркий и нестерпимо красивый.

Ник и Эмма оказались на краю обрыва, слева от них гремел водопад, и тысячи, нет, миллионы капель воды отражали розовый свет восхода. Мир сиял множеством красок, мир праздновал восход светила, и ему не было никакого дела до двух людей, которые пришли полюбоваться его праздником.

Эмма боялась пошевелиться: она пыталась вобрать в себя и понять дикую, завораживающую красоту. Ее окружало множество запахов: листья, кора деревьев, травы и цветы пахли каждый по-своему. Каждое дерево имело собственный запах, каждый лист издавал собственный звук, и окружающая картина казалась не просто яркой, а объемной и невероятно сложной.

Эмма чувствовала, что где-то совсем рядом проходит звериная тропа и от нее тянется тонкий и осторожный запах неизвестных животных. Она слышала, как птицы проснулись и радуются празднику восхода. В каждой птичьей ноте чудился восторг и небывалая радость.

А вода шумела, искрилась, переливалась и казалась невероятно кристально чистой.

– Это очень красивая планета, – заверил Ник, как будто Эмма и сама не видела.

– Да, здесь классно, – прошептала она в ответ и совсем чуть-чуть сжала пальцы Ника.

И вдруг Ник повернулся, приблизился к Эмме, и его черные глаза оказались совсем рядом. На мгновение показалось, что радужки тоже сияют розовыми отблесками. Губы Ника прижались к губам Эммы, и этот третий в ее жизни поцелуй пах кристально чистой водой, травами и восходом солнца.

Это был солнечный поцелуй, и по-другому его никак нельзя было назвать.

Ник ни разу не говорил о своей симпатии, никаких признаний в чувствах. Но Эмма и сама видела восхищение и удивление в его взоре. Временами он смотрел так, будто во всей Вселенной существовала одна только Эмма и больше смотреть было не на что. Будто она была одной-единственной девушкой на планете.

И целовался он с неистовой силой. Но Эмме это нравилось. Она чувствовала биение сердца Ника, слышала его дыхание, и временами ей казалось, что она даже улавливает, как шумно и весело бежит кровь в его жилах.

Он был близок и желанен, этот Ник, и когда мир вокруг звенел и сиял радостным праздником утра, Эмма забывала и про модуль, и про оставленных в космосе друзей. Существовали только высокие деревья, шумный водопад и невероятно притягательный Ник.

Но вот Ник отодвинулся и посмотрел на нее, прищурившись. Улыбнулся и показал на пластиковую емкость, которую, оказывается, притащил сюда заранее.

– Нам надо набрать воды и сделать чай, – пояснил он.

– Нет же чая, – пробормотала Эмма, все еще не пришедшая в себя после поцелуя. – И чайника нет. Ничего у нас нет…

– Все есть. На планете Земля все есть, – заверил ее Ник и довольно улыбнулся. – Мы найдем. Набираем воды, а потом я сделаю костер.

– И что дальше? – не поняла Эмма.

– Увидишь.

У самых лап модуля Ник сложил сухие палки и ветки и поджег их с помощью лазера. Повалил дым, затрещали яркие горячие языки пламени. В первый раз в жизни Эмма видела настоящий костер. Это оказалось так странно, что она ни с чем не могла сравнить восторженное и одновременно пугающее чувство, которое охватило ее, едва она протянула ладони к огню. Множество новых запахов ворвалось в ее сознание, но это ей нравилось. Нравился запах дыма и огня, запахи трав и сухих веток. Запах древесной коры и влаги, поднимавшийся от густых зарослей.

Любопытные обезьяны неустанно сновали где-то над головой, попугаи удивленно кричали, и казалось, это шумел сам лес, приветствуя пришельцев.

А Ник меж тем нашел в модуле небольшой квадратный железный контейнер из-под каких-то плат, отмыл его и пристроил над огнем. Из гибких полосок древесной коры он соорудил нечто вроде веревки, на которой и подвесил квадратный контейнер. В нем быстро закипела вода, и Ник кинул в кипяток розовые и белые цветочки.

– Вот такой будет чай, – пояснил он и довольно сверкнул белозубой улыбкой.

– Откуда ты знаешь, что эти цветочки можно употреблять в пищу? – нахмурилась Эмма. – Они могут оказаться ядовитыми.

– Нашел в файлах модуля. Там есть карты, есть перечень съедобных растений и животных, которые тут живут. У нас будет яичница и фрукты. Если забраться чуть дальше в лес, то найдем бананы. Их можно есть.

– Что, вот прямо сорвем и поедим? – недоверчиво спросила Эмма.

– Конечно. Держи меч и смотри за огнем. Я скоро.

– А если на тебя нападут? – попыталась остановить Ника встревоженная Эмма.

– У меня есть нож, – спокойно ответил он. – Самый обычный нож, прихватил еще со станции. Этого мне хватит. Эмма, я свою жизнь провел на планете, где полно больших и опасных зверей. Я знаю, как надо выживать. И довольный Ник удалился вглубь зарослей.