Вартуш Оганесян – Юника (страница 8)

– Ты приходил на все мои выступления, а осмелился подойти, когда узнал, что я уезжаю. И поцелуй в щеку не считается.

– Ещё как считается. И не спорь! – услышала Юника последние слова папы перед тем, как за родителями захлопнулась дверь.

Глава 8

Бусинка наравне с остальными членами семьи вела себя некрасиво. Если Клара подслушивала беседу с Титом всего минут пять, а мама с папой стали свидетелями нетактичного поведения, то восторженное грудное трубление Бусинки Юника уловила с самого выхода из автобуса, а когда пришла без Тита, Бусинка выражала крайнее недовольство. Она отказывалась идти в павильон и стояла в возмущённой позе: высоко вскинула голову, приподняла уши и усиленно размахивала хвостом.

– Я знаю, он тебе понравился, – примирительно сказала Юника.

Бусинка фыркнула и ткнула в неё хоботом.

– Ладно, мне тоже, – призналась шёпотом, чтобы никто другой точно не услышал. – Его манера держать беседу очень своеобразная, но заставляет быть внимательной к беседе и быстро соображать. По мне, так это хорошая зарядка для мозга.

Бусинка задрала хобот кверху, повернула голову в профиль и застыла, словно позируя художнику, затем издала хрюкающий звук и довольно покачала головой, помахивая хоботом.

– Не преувеличивай, – смущённо отмахнулась Юника, – не такой уж он красавчик. К тому же дружит с самой бесячей девчонкой в школе. А знаешь, какая есть пословица? «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу – кто ты». Так что, Бусичка, давай выбросим его из головы и пойдём спокойно спать. Не нужны нам такие друзья, а если будешь послушной, завтра утром принесу тебе кое-что вкусненькое, – сладко проворковала она с подкупающей улыбкой. – И после школы до тренировки у нас с тобой будет целых два часа! Поиграем в любую игру, какую только захочешь. Договорились?

Бусинка задумчиво осмотрелась, подняла хоботом с земли сосновую ветку и приложила к голове.

– Хорошо, – улыбнулась Юника, – сыграем в прятки. Идём спать.

Бусинка согласно махнула ушами, и довольная пошла в павильон.

Но Юника так толком и не спала. Тит перевернул идеально размеренный внутренний мир, и теперь, как только в памяти всплывал поцелуй, щёки моментально заливались румянцем. Если в школе вот так раскраснеется, встретив его, всем сразу всё станет понятно. И Титу в том числе. Какой стыд!

Утром впервые не хотелось в школу. Но ответственные девушки уроки не пропускают! Решительно откинула одеяло и поднялась. Повезло, родителей и Клары уже не было дома, не пришлось терпеть их подколки. Как и обещала, перед школой заскочила к Бусинке со связкой бананов и поехала, планируя из класса никуда не выходить до окончания уроков и с Титом больше не встречаться. Идеальный план!

Нацепив тёмные очки и натянув на голову капюшон толстовки, шпионка проскользнула в класс.

Всё шло по плану.

– Юника! – громко воскликнула одноклассница Каролина, вбежав в кабинет на перемене. – Скорее! Побежали!

– Куда? – оторопела Юника.

– Некогда объяснять! Вставай!

Каролина бежала в сторону актового зала так, будто там кто-то нуждался в экстренной помощи. В таком случае зачем Юника? Не лучше ли обратиться к врачу?

– Слушай, Лина, если кому-то плохо, давай позовём врача. Я-то чем могу помочь? – недоумевала Юника, но послушно бежала следом, стараясь не отставать.

– Да не, тут другое. Поторопись!

Юника вбежала в полный учениками зал и оторопела. На сцене музыканты рок-группы настраивали инструменты каждый на свой манер. Какофония хаотичных звуков неприятно резали слух.

– И зачем мы сюда торопились? – проворчала Юника, стараясь не смотреть на Тита.

Он сидел за установкой и тихо отбивал ритм на барабанах, покачивая головой. Как только увидел в дверях Юнику, расплылся в довольной улыбке и громко отбарабанил ритмичную дробь. Музыканты разом перестали бренчать.

В образовавшейся тишине короткими длительностями зазвучала быстрая, чёткая игра клавишницы на синтезаторе.

Юника сразу же узнала классическое произведение Баха «Токката ре минор». Сердце восторженно замерло на мгновение и заколотилось вновь с невероятной скоростью.

Мелодию подхватили трубачи, затем она перебежала к гитаристам и скрипачам, и, наконец, энергичный звук барабанов объединил инструменты в одну многоголосую линию. К «Токкате» вскоре присоединилось другое произведение Баха – «Фуга ре минор», и это современное исполнение классической музыки привело в полный восторг всех зрителей.

Таких сильных эмоций Юника ещё никогда не испытывала!

Заряженная невероятным исполнением молодых музыкантов, она напрочь забыла о скромности и, когда музыканты закончили играть, вместе с остальными зрителями ликующе кричала и аплодировала, не жалея ладоней.

Тит, улыбаясь, вышел из-за ударной установки и подошёл к микрофону.

– Юника, – произнёс громко, глядя на неё, – мы сыграли специально для тебя. Как тебе наша классика?

Десятки пар глаз разом обратились к ней.

Находясь под глубоким впечатлением, Юника выкрикнула:

– Вы – лучшие!

Зал поддержал новыми оглушительными овациями.

Тит хотел ещё что-то сказать, но с задней двери на сцену широкими шагами вышел директор школы.

– Немедленно все разошлись по классам! – Громогласный голос наверняка услышали даже те ученики, кого не было в зале в этот момент. – А вы, юноша, – он гневно посмотрел на Тита, – пройдите ко мне в кабинет! Я понимаю, любовь и всё такое, тоже был когда-то молодым, но это не повод срывать уроки! Из-за вас сейчас половина учеников находятся не на уроках, а на вашем незапланированном концерте! Прошу! – Директор указал Титу на дверь, и они вместе покинули зал.

– Идём, пока и нам не влетело, – потащила Каролина Юнику из зала. – Училке скажем, что были в туалете.

Глава 9

Из головы не выходили слова директора: «Я понимаю, любовь и всё такое…».

В глубине души Юнике было необычайно приятно. Тит ради неё устроил целый концерт! Она была признательна за доставленные невероятные эмоции, но можно ли этот поступок считать признанием в любви? Можно ли вообще так быстро влюбиться? Они же только вчера познакомились! Тит просто хотел показать, что их группа играет любую музыку, и ничего особенного в этом нет. Она отказалась сегодня приходить на репетицию, вот он и уговорил товарищей сыграть на перемене. Не рассчитали, и музыка заняла больше времени, чем планировали. Всё логично. И любовь здесь совсем ни при чём. Главное, чтобы директор не вспылил и не учинил проблем группе. Конечно, основные переживания были за Тита.

Когда эйфория прошла, Юника осознала, что благодаря Титу привлекла к своей персоне ещё больше внимания. Шушуканья и перешёптывания стали такими откровенными, что скрыться от них уже не удавалось даже в классе. Завистливые взгляды некоторых одноклассниц вызывали едва сдерживаемое желание – сбежать куда подальше. Едва дождалась окончания последнего урока. Быстро собрала рюкзак и пулей покинула школу, игнорируя попытки учеников заговорить с ней.

Облегчённо выдохнула, только когда вышла из автобуса, но это облегчение длилось буквально секунды. Взгляд упал на беловолосого юношу на остановке и сердце перестало биться.

– Тит! – вырвалось у неё то ли радостно, то ли испуганно. Сразу трудно разобрать. Скорее всего в голосе звучало и то, и другое.

Юника бросилась к нему в объятия.

Титу следовало бы удивиться, однако он лишь обрадовался и крепко обнял в ответ.

– Зачем ты так подставил себя и группу? – пожурила она, отстранившись. – Что сказал директор?

– Ничего, не переживай, – ответил Тит.

Грустные нотки говорили об обратном. Повод для переживаний всё же имеется. Расспрашивать не стала, взяла за руку и повела за собой:

– Идём.

– Мне что, даже не придётся хитрить? – Он старался казаться весёлым, но потухшие глаза и унылый голос не смогли обмануть.

– Не придётся, – улыбнулась Юника. Видеть Тита таким расстроенным было не по себе. Хотелось взбодрить. Знала, что встреча с Бусинкой поднимет настроение. И от Бусинки Юника уже слышала радостный секретный сигнал.

– Значит, не зря я так оплошал.

– Зря. Лучше бы воспользовался назойливостью, чем вот так подставляться. Я же вижу, директор не оставил эту выходку без внимания. Что он сказал?

Тит помолчал, тяжело вздохнул и ответил:

– Снял группу со школьного регионального музыкального конкурса, в котором должны были участвовать через месяц. В этом году мы впервые вышли на него и, я уверен, выиграли бы. – Тит досадливо запустил пятерню в волосы, взъерошив ещё сильнее. – Самое обидное, я ребят подвёл. Они давно мечтали попасть на этот конкурс.

– Мне так жаль, – унылое настроение Тита перебежало к ней. – И ничего нельзя сделать?

– Пока не знаю, надо подумать. Всеволод Фёдорович несговорчивый мужик, если что-то решил, уже сложно переубедить.

– Сложно, но можно? Ты же упрямый, найдёшь способ и решишь проблему, правда? – спросила с надеждой.

Улыбка Тита стала повеселее:

– Ага! Всё же упрямый, а не капризный. Признаёшь это?

– Хорошо, признаю. – Юника посмотрела ему в глаза. – Ты лишний раз подтвердил, что очень смелый и решительный, а теперь обязан вернуть группу на конкурс и помочь ребятам исполнить мечту. И чтобы никаких глупостей! – добавила требовательно.

– Я никогда не поступаю глупо, – самоуверенно вскинулся Тит. – Опрометчиво – да, но не глупо.

– Опрометчиво, – криво усмехнулась Юника. – А вчерашнюю выходку как назовёшь? Зачем так… опрометчиво повёл себя перед родителями? Видел же, что они вышли. Специально поцеловал, сознайся.