Вартуш Оганесян – Возмездие (страница 64)

— Ты не должна была услышать наш разговор, — в очередной раз взволнованно проговорил Коля.

— Его сложно было не услышать, — чуть заметная улыбка коснулась губ.

Да, Николай рассказал обо всём, и о том, что теперь весь мир считает её мёртвой, тоже сказал. «Вот бы на самом деле умереть…». Мелькнувшая мысль больно кольнула. И что тогда? Всё? Покинуть этот мир, так и не познав настоящего счастья и любви? Разве можно быть настолько слабой, чтобы позволить кучке ублюдков, конченных уродов, испортить ей жизнь?! Пока она думает о смерти, эти козлы радуются своей грязной жизни! Разве это справедливо? Разве можно позволить, чтобы они продолжали портить судьбы другим девушкам?! Разве нельзя быть такой же сильной, как Лена? Пока подруга рискует жизнью, желая отомстить за неё, она упивается своим несчастьем, жалеет себя, бедную и несчастную… «Хватит! Ты должна быть сильной! Хотя бы ради родителей! Ради Лены! Ради Алексея! Помочь ему наконец наказать этих моральных уродов! А ещё нужно быть сильной ради Коли…». Эта мысль накрыла тёплым покрывалом. Когда пришла в себя после случившегося, желала только одного — умереть! Но вскоре все эти жуткие порывы растворились в его мягком, нежном, убаюкивающем, обволакивающем голосе. Да, именно его чтение унесло сознание прочь от жутких событий и страшных мыслей.

Думала, мужчины теперь всю жизнь будут видеться монстрами, вызывать презрение, отвращение и страх, но окружённая вниманием и заботой Николая поняла, в мире всё же есть хорошие и достойные доверия мужчины. «Рома, например», подумала с грустью. Ему, в отличие от неё, жизнь не дала второй шанс. Так может ли она подвести его? Имеет ли право, хотя бы в память о Роме? Лена была права, нельзя быть такой доверчивой и открытой. Пора уже снять свои розовые очки и смотреть на этот мир открытым взглядом. Да, вокруг полно грязи и гадких нелюдей, но есть и хорошие, и жить нужно ради них!

— Прости меня, — снова вырвал её из мыслей голос Николая. — Я не должен был говорить тех слов…

— Что любишь меня? — странное упоительное чувство волновало нутро.

Не смотрела на него и продолжала рисовать всё те-же страшные лица, но сегодня они уже не казались таковыми. Нужно сделать их максимально похожими, чтобы Алексей сумел их быстро найти.

— Прости! Прости меня! — страдание в голосе этого мужчины трогало израненную душу до самых глубин.

Последний штрих на втором портере завершила и поднялась с кровати.

Коля сидел в кресле, на своём привычном месте, где и всегда, когда читал ей. Но если обычно он добрый и внимательный, сейчас сидел с понурой головой, грустный и подавленный. Видеть его таким не хотелось. Хотелось видеть его улыбку и тот особый нежный взгляд, который ещё буквально вчера не понимала.

Оставила портреты на кровати и подошла к нему. Погруженный в раздумья, он не сразу среагировал не прикосновение к своим волосам. Мягкие, густые…

Встретила его изумленный взгляд с улыбкой.

— Я их дорисовала, — сказала тихо. — И теперь готова идти дальше.

Николай медленно поднялся и замер напротив, боясь проронить хоть слово, с нежностью всматриваясь в её лицо.

По учащенному дыханию, сжатым кулакам было ясно, что он из последних сил пытается сдержать порыв прикоснуться к ней.

Опустила взгляд на его ладони и с волнением коснулась. Никакого страха. Никакого отвращения. Только желание ощутить его тепло, нежность… любовь…

Мужчина вообще перестал дышать, не понимая, что происходит и как ему реагировать.

Взяла его ладонь в свою и прижалась к ней щекой, закрыв глаза и отдаваясь своим чувствам. Как приятно! Именно по таким ощущениям исстрадалось сердце, именно такими прикосновениями хотелось стереть из памяти всё плохое.

— Поцелуй меня, — прошептала тихо, не открывая глаз и продолжая прижиматься щекой к его горячей ладони.

Тёплые губы лёгким ветерком коснулись её щеки. Сердце взволнованно подскочило. Нет, не страшно. Волнительно.

— Ещё.

Теперь губы коснулись уголка её губ и слегка задержались. Нет, не противно. Приятно.

— Ещё. — И подставила губы. Глаза не открывала. Хотелось раствориться в этом мгновении и до конца прочувствовать его. Это было важно.

Губы снова легонько коснулись её и тут же отстранились, не дав того, чего так хотелось!

— Нет, ещё. — Открыла глаза и посмотрела на него.

Его растерянный и полный страха взгляд смотрел на неё через оправу очков.

— Наташа, — прошептал в ответ, — прости меня. Я не могу… Не должен… — путался в своих словах и не мог подобрать нужных.

Сама потянулась к нему и прижалась к губам. По-детски, как первый раз, когда уже знаешь, что это такое, но не понимаешь, как это происходит у взрослых. Сейчас хотелось именно такого, детского, невинного поцелуя.

Николай словно чувствовал её. Не пытался нарушить идиллию и вторгаться без приглашения. Только подошёл чуть ближе и заботливо обнял, словно желая защитить.

Сколько продлился этот невинный поцелуй не знала ни она, ни он. Оторвались друг от друга и, ничего не говоря, просто крепко обнялись. Никому не нужны слова, когда два сердца бьются в унисон.

Первый шаг к новой жизни был сделан и это главное. Знала, что этот мужчина, её мужчина! как никто другой понимает её. Он будет терпелив и осторожен, как сейчас, и однажды, возможно очень скоро, будет сделан ещё один шаг в сторону развития их отношений.

— Скоро приедут твои родители, — тихо заговорил Николай, с нежностью и любовью поглаживая её волосы.

— Хорошо, — ответила в тон ему, не выпуская из своих объятий. — Отправь портреты Алексею. Пусть поскорее найдут их.

Надёжные руки крепче сжали её, выражая сострадание любимой.

— Сделаю это немедленно! — прошептал с горечью.

— Нет, не отпускай меня, — прижалась к нему сильнее. — Ещё чуть-чуть.

9 глава

Алексей

Стоял посреди пустой комнаты, в прямом смысле кусая себе локти.

Участники спецподразделения смотрели на него с немым вопросом «Ну и?!».

Столько усилий, столько шума! И всё в пустую! Куда пропал этот олух?!

— Алексей Сергеевич, ничего, — печально оповестила Марина. — Никто из соседей ничего не видел. Он как будто сквозь землю провалился!

— Записи с веб-камер собрала? — Уже, ей-Богу, тошнило от этих записей и бесконечных просмотров!

— Собрала, — тяжело вздохнула девушка, видимо, подумала о том же.

— Шеф! — в комнату вбежал взбудораженный молодой человек. — Сигнал поймали! По машинам!

Расспрашивать не стал, махнул группе и все слаженно покинули помещение.

Через два часа четыре полицейские машины и одна газель со спецгруппой въехали в Волховский район. Остановились возле высокого забора сельскохозяйственной фермы и организованно вышли. Группа заняла оборонительную позицию, прикрываясь машинами.

— Немедленно откройте ворота! — заговорил в мегафон. — И без глупостей! — Затем шёпотом обратился к Марине: — Камеру приготовь, но из машины без команды не выходить! Поняла?

Девушка с готовностью кивнула и включила камеру, настроившись снимать задержание самого авторитетного и неуловимого преступника. В этот исторический день волновались все!

Послышались активные телодвижения за забором, но на призыв никто не отозвался.

Подал сигнал спецгруппе взять под контроль территорию вокруг фермы и следить, чтоб никто её не покинул, затем повторил требование:

— Говорю последний раз: или вы немедленно откроете ворота или мы открываем огонь! Даю одну минуту! Время пошло!

Но ждать не пришлось. Ворота разъехались и к ним вышел Корольков.

— Я не понял, это что за представление вы тут устроили?! — высокомерно заговорил он. — А ну сворачивай свою экспедицию и убирайся отсюда, пока я не позвонил кому надо! И тогда завтра вашей дружной компанией пойдёте искать новую работу!

— Полно тебе, Эдмир Геннадьевич, — с трудом придал своему голосу дружелюбный тон. — «Кому надо» мы сами позвоним, не беспокойся. К ним у меня тоже есть несколько вопросиков благодаря некоторым интересным документикам, которые мне любезно предоставил мистер Маклен. Думаю, вы с ним уже знакомы. — Ну да, немного с блефовал, зато невообразимо приятно смотреть, как вытягивается самодовольное лицо этого беззаконника.

— Врёшь, — как-то неуверенно бросил обвинение Король. — Он не мог. Он обещал.

— Да не волнуйся ты так. Сейчас я к тебе по другому делу. Ты лучше нас в гости пригласи, покажи, что у тебя здесь да как. Я слыхал, у тебя своя крокодиловая ферма есть. Это правда? Неужели это она самая?

— Убирайся отсюда! — проскрежетал зубами Король.

— Извини, не могу. У меня человек пропал. GPS сигнал с его телефона указывает на это место. Поможешь отыскать?

— Ты в своём уме?! — побагровел тот. — Здесь никого нет! Забирай своих псов и уматывай, тебе ясно?!

«Не, так дела не пойдут!», подумал решительно и осмотрелся, прикидывая обстановку. Охранники в количестве приблизительно человек десять (точное количество за забором увидеть было сложно) стояли прямо за спиной своего хозяина. И если сейчас действовать нахрапом, то вряд ли они осмелятся стрелять, из страха пристрелить босса. Рискованно, но стоит попробовать. Конечно, в случае провала самое безобидное, что ему светит — это увольнение, зато в случае успеха… Не стал додумывать эту приятную мысль, чтоб не сглазить, и шагнул к Королькову навстречу.

— Мне кажется или ты испугался? — подходил медленно, как бы невзначай, с ехидным прищуром глядя ему в глаза. — Позволь, мы здесь по-быстрому всё осмотрим и уедем. Но ненадолго. Потом обязательно вернёмся с прессой, репортёрами и прочей мишурой для нашего праздничного ареста, и вручим тебе официально самый большой букет из статей. — Пока говорил, подходил всё ближе. — А сейчас, как ты успел заметить, народу пригласили маловато, для нашего праздника не годится. Считай наш приезд — дружеским визитом.