Вартуш Оганесян – Возмездие (страница 57)

— Алэн, — и обмякла, распластавшись на его груди и уткнувшись лицом в шею.

Он обхватил её бедра, качнулся пару раз и тоже замер.

— Обманщица, — вдруг прошептал нежно, погладив ягодицы, и снова прижал к себе, качнув бёдрами.

— Что? — Прислушивалась, как приятная истома растекается по телу, и по-прежнему не хотелось думать.

— Ты говорила, что кричишь во время оргазма, но издала лишь едва слышный стон, моя милая обманщица, — проговорил тихо, и снова прижал её бёдра к себе, подавшись навстречу.

Сознание постепенно начало возвращаться, вместе с осознанием произошедшего. Но он снова двинул бёдрами и поняла, что по-прежнему чувствует его напряжение в себе, и удивленно уставилась на него:

— Ты разве…

— Не так быстро, любимая, — хитро улыбнулся, глядя в глаза, и снова сначала слегка отстранил, затем мягко прижал к себе её бедра. — Я слишком долго ждал, — прошептал, впиваясь в губы тем же страстным поцелуем.

Снова медленно возобновила движения, испытывая новое нарастающее чувство и на этот раз прислушиваясь в первую очередь к нему, подстраиваясь под него. Но вскоре свои эмоции снова взяли верх и новая волна блаженства унесла прочь, заставляя снова забыть о партнёре. Новый тихий стон излился Алэну в шею, куда уткнулась, изгибаясь в новом приступе оргазма и слушая его тяжёлое дыхание.

— Моя девочка, — спустя какое-то время проговорил тихо, поглаживая одной рукой волосы, а другой бедро, — а говорила, что любишь Марка. Маленькая обманщица.

Постепенно начал доходить смысл его тихого, нежного шепота. Инстинкты, получив своё, растворились, уступая место рассудку, который сначала бесстыдно покинул её, а теперь медленно и лениво возвращается. Вспомнились слова Жанны: «Не верь им! Они попользуются тобой и вышвырнут! Как меня! Сначала один, потом другой. Это развлечения у них такие!». Затем его слова: «Все вы одинаковые! А друг обязан раскрыть слепцу глаза на обман, даже если способ подлый! И никакая шлюха не в силах разрушить нашу дружбу!». Слова, возможно звучали по-другому, по смысл был тот же. Сердце сжалось. А ведь Алэн снова прав. Женщины возле них приходят и уходят, а их крепкая мужская дружба остаётся. Ни что и ни кто, не в силах разрушить это. Да она и не собиралась. Ей просто самым приятным способом указали на её истинное место. Нет, сожаления о случившемся не было, только осознание, что Алэн победил, и страх увидеть осуждение или, что ещё хуже, победный цинизм в его глазах.

— Ты победил, — проговорила тихо и хотела встать, но он не пустил. Осмелела и посмотрела ему в глаза. Странно, но кроме нежности, ничего там не увидела. Однако на душе всё равно скребли кошки. Продолжая смотреть на него, не сдержалась, погладила по гладковыбритой щеке, затем крепко обняла, снова уткнувшись носом ему в шею, и тихо заговорила: — Теперь наконец-то всё встало на свои места. Ты с самого начала знал, что я из себя представляю, и спас от меня своего друга. А заодно и мне преподал очередной полезный урок и напомнил, что страсть — это далеко не любовь. — Затем выпрямилась. — Хочу, чтобы ты знал: я ни о чём не жалею. Только позволь мне найти и наказать убийц Наташи. Обещаю, я сразу исчезну из вашей жизни.

Он слушал внимательно и смотрел задумчиво. После её слов издал протяжный вдох и сильные руки крепко обхватили спину, мягко вынуждая снова лечь на его грудь. Послушно прильнула к нему, обнимая в ответ и полной грудью вдыхая его такой… необычный, терпкий, сладкий и по-настоящему мужской аромат.

— Моя прекрасная Елена, — протянул с грустью, поглаживая спину, ягодицы, бедра, — ты даже не представляешь, как всё усложнила. — Поднял за подбородок лицо и снова страстно прижался к губам. Затем нехотя отстранился. — Мне нужно ехать, — прошептал, покрывая поцелуями шею, ключицу, а когда обхватил губами сосок сквозь тонкую ткань, невольно выгнулась, подавшись вперёд и обхватив ладонью затылок. Бедра снова вжались в него. — Моя девочка, — прошептал, оторвавшись от груди и вернувшись к губам. Снова отстранился. — Мне пора, — повторил тихо, продолжая скользить ладонями по соблазнительным выпуклостям, со страстью изучая каждый сантиметр полуобнажённого тела.

Даже не хотелось его останавливать. Наоборот, когда почувствовала, что он снова твердеет прямо внутри неё, блаженно прикрыла глаза, крепко обхватив руками за спину и ногами оплетая его бёдра.

Он подхватил её и с лёгкостью перекинул на спину, нависнув сверху.

— Теперь моя очередь, — шепнул на ухо.

Ответом ему был протяжный, сладострастный стон и крепкое объятие.

4 глава

Алэн

— Я еду! — раздраженно крикнул в трубку.

— Самолёт тебя уже полчаса ждёт! — сердились на другом конце.

— Дела были, задержался немного, что толку сейчас перетирать это? — Чёрная Буггати Диво ловко припарковалась у обочины и он чуть ли не на ходу выскочил из машины. — Всё, я уже иду к самолету! Поговорим, когда прилечу. — Выключил телефон и наклонился к Диме. — Она что-то задумала, будь начеку. Не оставляй одну.

— Да знаю я, видел незнакомый входящий на мобильнике. Только не понял, что значит «не нарушать личное пространство»?

— Значит входить в её комнату только после того, как она одобрит твой визит.

— Ну так я стучал. Она не отзывалась, я и вошёл. Мало ли что могло случиться.

— Пока она в доме, вряд ли что-то случился, но вне — не смей даже на шаг от неё отходить. — Сказал и пошёл к самолёту.

— А как же личное…

— Обойдётся! — бросил не оборачиваясь.

В самолёте было время поразмыслить в компании хорошего виски. Хотелось напиться и вытеснить непонятное чувство после произошедшего, но дядя не поймёт, если завалится знакомиться со своей будущей женой в пьяном состоянии. «Хотя, было бы забавно посмотреть на их реакцию», ухмыльнулся своим мыслям и посмотрел на стакан. Ещё предстоит разговор с Марком и Илиром. Нет, напиваться всё же не стоит. Хотя… Если напиться, не так сложно будет признаться Марку о содеянном. Впрочем, почему так переживает? Ничего особенного не случилось, всё вышло так, как и предполагалось. Брат уже как четыре дня чувствует себя хорошо и за всё это время наверняка одумался. «Интересно, Ирина приехала?». Рядом с ней Марк забывает обо всём. Так было всегда. И непонятно, как так случилось, что Лена… Запнулся о мысль о ней, и снова что-то непонятное шевельнулось внутри. Её глаза, лицо, тело, волосы, запах шампуня на мокрых волосах… Всё пробуждало в нём дикое, неудержимое желание. Что-то эдакое увидел в её глазах и не смог остановиться. Да она сама, как одержимая, накинулась на него… «Ну да, так и скажешь Марку», хмыкнул и всё же сделал большой глоток виски. Жидкость приятно растеклась по небу, возвращая его мыслями к Лене. Вспомнил её пьянящие поцелуи, гибкое тело, которое с готовностью откликалось на любое, даже самое безобидное, прикосновение, бархатную кожу и больше зеленые глаза, затуманенные страстью… Чёрт! Снова безумно захотелось оказаться с ней, а самое идеальное в ней, и судя по оттопыренным штанам его естество полностью разделяло это желание. Вот дьяволица! Они же буквально час назад только оторвались друг от друга!

«Нужно срочно выкинуть её из головы, иначе при любой мысли о ней буду стоять солдатиком, как мальчишка!», пожурил себя и оглянулся в поисках стюардессы. Милая девушка всегда была рада услужить пассажиру. Вот и сейчас, только поймав на себе его многозначительный взгляд, тут же словно подплыла к нему, соблазнительно прикусив нижнюю губу. Села на колени и припала к губам. Вкус помады во рту сразу отбил всё желание. Отстранил девушку от себя и проворчал на английском:

— Ладно, иди, не хочу уже.

— Я могу помочь, — промурлыкала, погладив его между ног.

Это действие только разозлило.

— Уйди, я сказал! — грубо оттолкнул и вернулся к стакану.

Она ушла, надув накрашенные губы.

«Из чего, блин, делают эти помады?! Почему раньше не замечал их противный вкус? Это надо же, всю охоту разом отбила!».

Сделал новый большой глоток и снова погрузился в размышления. Мысли о Лене сразу отметал, возвращая себя к обдумываю предстоящих серьёзных встреч.

В аэропорту встретили на том же Роллс-Ройсе, что и в предыдущий приезд, с единственной разницей — там не было дяди. Водитель был немец и не говорил ни на каком другом языке, зато проверенный и верный человек, а это важнее всего прочего. У него были чёткие указания и, как только сел в машину, не спрашивая, поехал в нужном направлении. А направление — больница.

Странное волнение перед встречей с братом было чем-то новым и необъяснимым, поэтому предпочёл выпить ещё. Открыл подлокотник и заглянул в холодильник. Кроме шампанского «Кристалл» там ничего не оказалось. С сомнением покрутил бутылку в руке, но за неимением выбора, всё же откупорил и начал пить прямо из горла. В итоге, пока доехали до больницы, настроение значительно улучшилось. Предстоящий разговор уже не виделся тяжелым и неприятным.

В палату вошёл решительно настроенный открыть брату глаза на очередную ошибку, но, увидев его сидящим на кровати, решительности поубавилось.

Марк читал книгу и поднял взгляд, когда дверь открылась.

«Зачем портить встречу ненужными откровениями и признаниями? Ему совсем недавно стало лучше, так к чему все эти разговоры? Они подождут!».

— Привет, братишка! — весело воскликнул. — Отлично выглядишь! Что читаешь? — Подошёл и взглянул на обложку книги. — О, Бруштейн, «Дорога уходит в даль». — Присвистнул. — Странное чтиво ты выбрал, дружище! — Хлопнул по плечу и присел напротив на кровать.