Вартуш Оганесян – Возмездие (страница 54)

— У него был шанс заполучить сведения о всех делах Короля, но облом! — недовольно хлопнул по столу. — Один хер отказался выдавать его! Хочет использовать нашего «кролика» в своих целях! Как тебе такое?

— Не понял, — признался доктор.

— Да ладно, не вникай. Тебе это не нужно. — Допил чай и поднялся. — Я могу взглянуть на неё? Родителям обещал, что буду держать их в курсе дела и о её самочувствии.

Николай тоже поднялся и пошёл по коридору:

— Ты их заставил даже похороны сыграть, — покачал осуждающе головой. — Представляешь, какого им?

— А мне? — буркнул ему в спину. — Думаешь, я хотел, чтобы так всё получилось? Я, в отличие от тебя, успел пообщаться с этой девочкой, и у меня сердце разрывалось, когда приехал в тот притон и увидел её! Да мы же реально её чуть живьём не похоронили! Я, как долбаный зырик, стоял и смотрел, как её труп осматривает наш эксперт, а потом поворачивается такой ко мне и говорит: «Чувак, так наша красавица просто спит!». Теперь представляешь мой шок?!

— Представляю. Ты ж мне сразу позвонил и заставил похитить её прям из морга, — неприязненно дёрнул плечами доктор, вспоминая тот день.

— Я должен был её спрятать, чтоб эти мрази не добрались до неё! Вот как найду их, тогда можно будет выдохнуть спокойно.

Остановились у закрытой двери.

— Повезло, что нас никто не просёк, — прошептал Николай. — Твой эксперт один на миллион такой. Другой бы не рискнул.

— Повезло, — подтвердил, не задумываясь. — У него просто дочь того же возраста, вот и проникся проблемой.

— А я почему так переживаю, объяснишь мне? — внезапно спросил доктор, с трепетом и горечью глядя на дверь.

Странные нотки в голосе друга насторожили. Тронул его за плечо, вынуждая повернуться к нему, и, нахмурившись, заглянул в лицо. Присмотрелся и похолодел от догадки.

— Твою ж! — прошипел негодующе. — Только не говори, что влюбился! — потребовал настойчиво. Но друг лишь растерянно потупил глаза. — Вот чёрт! — выплюнул в сердцах. — Ты что, свихнулся?!

— Почему? — непонимающе вскинул голову. — Она потрясающая. И невиновата, что…

— Заткнись! — Резко развернулся и бросился обратно в гостиную. Дождался, пока приятель вернулся следом, и бросился на него с упрёками: — Из всех девушек ты выбрал именно её?! В заботливого папашу решил поиграть?!

— Я старше её всего на одиннадцать лет. При чём тут папаша?

— Не смей ей морочить голову! Понял меня? Эта девочка не заслуживает…

— Чего?! Быть любимой?! Как думаешь, сколько мужиков захотят быть с ней, когда узнают? Смогут без жалости смотреть на неё, без страха за её психику прикасаться к ней? А она? После случившегося, думаешь, сможет по-прежнему относиться к мужчинам? Довериться им? Нет! Этот страх у неё на всю жизнь, если рядом не будет нужного, надёжного человека! Только такой, как я, может понять её и помочь пережить всё это! Вернуться к нормальной жизни! Другие даже не поймут, какого это, чувствовать себя заклеймённой!

— В том-то и дело! — в панике схватился за голову. — Сейчас ты испытываешь к ней всего лишь жалость! Бедная, несчастная девушка! А когда надоест её жалеть, что тогда? Кинешь ради очередной молоденькой психички, которая придёт к тебе на сессию, как это было с твоей бывшей?!

Никак не ожидал, что у доктора такая тяжёлая рука. А тот похоже не ожидал, что у него такая крепкая челюсть. В общем, от сильного удара, один потирал кулак, другой скулу. Оба молчали, сверля друг друга ненавистным взглядом.

Первым сдался доктор. Отвернулся и сел на диван, потупив глаза в пол и проговорив упавшим голосом:

— Ты знаешь, что всё было совсем не так. Она сама ушла. На придумывала себе, что я ей изменяю, и ушла. А я не стал её удерживать. Устал от постоянных скандалов и объяснений, что рядом с пациентами, я врач, а не мужчина.

— Ну так и будь врачом! — злость продолжала раздирать, заставляя яростно сжимать кулаки. — А она твой пациент! Вот и относись к ней соответственно!

— В этом-то и проблема, что не могу. — Его жалостливый взгляд совсем выбил из колеи. — Думал, что пройдёт, но чем дольше я с ней нахожусь, тем сильнее влечёт к ней.

— Это просто жалость, а не любовь.

— Я тоже так думал, но… — покачал головой. — Увези её отсюда, — выдавил тихо, умоляюще глядя на него.

— Ты знаешь, что я не могу. — Злость постепенно начала угасать. Сел рядом на диван, и оба молчали какое-то время. Никак не ожидал такого нелепого поворота. И без того куча хлопот, ещё и это в кучу!

— Ладно, — вдруг уверенно заговорил Николай. — Ты прав, она моя пациентка и никаких других чувств у меня не должно быть. Я справлюсь!

— Вот, теперь узнаю моего друга! — подбадривающе хлопнул его по плечу. — А за неё не переживай, она сильная девушка. Поначалу ей будет тяжело, но мы ей поможем справиться, правда? Она ещё совсем молоденькая, у неё вся жизнь впереди. Обязательно найдёт себе хорошего парня и всё наладится. Вот увидишь!

Грустная улыбка слегка коснулась хмурого лица друга:

— Я от всей души желаю ей этого.

Странно было видеть его в таком состоянии. Увидел несчастную девушку и захотелось её взять под свою опеку, защитить. Такое можно понять. Но разве можно строить отношения на жалости? Как долго продлится эта мнимая любовь? Подобная связь ни к чему хорошему не приведёт ни девушку, ни друга.

— Ладно, — сказал, тяжело вздохнув, и поднялся. — Пожалуй поеду, не буду её беспокоить. Сегодня опять навру родителям, что виделся с ней, чтоб зря не переживали, а то уже несколько дней грозятся приехать.

— Слушай, а ведь это отличная идея! — Николай восторженно подскочил с дивана. — Пусть приезжают! Это только ускорит её выздоровление! Я ведь не зря просил тебя узнать, какие у них отношения в семье, и ты говорил, что очень тёплые и доверительные. Если они будут рядом с ней, я уже не буду нужен. Останусь просто присмотреть за ними и, при необходимости, буду направлять родителей и корректировать их поведение по отношению к ней. Отдалившись от неё, я смогу разобраться не только с её проблемой, но и со своей! Взглянуть по-новому на ситуацию!

Задумался. Радость друга была словно лучиком света в непроглядной тьме сложившихся безвыходных ситуаций. Однако, вероятность разоблачения слишком велика и в таком случае возникает вопрос: стоит ли так рисковать? Если информация о Наташе просочится куда не следует, как скоро за ней придут?

— Я всё возьму на себя, — заговорил Николай, видя его сомнения, — а ты продолжай спокойно заниматься своими делами и забудь о нас. Я сам свяжусь с тобой, когда посчитаю нужным. Обещаю, мы будем предельно осторожными. Никто ничего не заподозрит. Доверься мне.

Так и пылает уверенностью. Как тут не довериться? С одной стороны это, конечно, риск, но с другой… Чем быстрее удастся разговорить девушку, тем быстрее станет ясно, не теряет ли он с ней зря время. Помнит ли она хоть что-то из случившегося и помнит ли она своих обидчиков? Сможет ли описать их или…

— Слушай, — заговорил задумчиво, — ты сказал, видел портреты каких-то мужчин. Как думаешь, какова вероятность, что она рисует своих похитителей?

Николай погладил подбородок, поразмыслив, и согласно кивнул:

— Очень большая. Тогда и её реакция вполне объяснима. С помощью рисунков она пытается бороться со своими страхами, но не готова делиться ими с кем-либо другим и пускать в свой мир кого-то чужого. Возможно, с родителями она будет гораздо откровеннее и это ещё одна причина, привезти их сюда.

— Хорошо, — решился наконец. — Делай, что требуется. И выясни поскорее, кого она рисует.

2 глава

Король

Задумчивый взгляд сквозь дымку сигареты был направлен на половой акт, который разворачивался прямо на его глазах. Мужчина на кровати активно двигался, стоя на коленях сзади своей обнаженной напарницы и, закончив своё дело, довольно удалился из комнаты, позволив ей обессиленно завалиться на живот. Она уже и не сопротивляется и наверняка тоже бы с большой радостью ушла, даже убежала бы, но… сложно уйти, когда ты прикован к кровати и совсем не в состоянии шевелиться. Да и вряд ли ей вообще суждено оттуда когда-либо уйти.

— Сколько? — поинтересовался безучастно. Пленница знала, что вопрос адресован ей, и знала, что на него непременно нужно ответить, но губы не желали слушаться и ответ прозвучал невнятно из едва двигающихся уст. Тогда повернулся к толстяку, который сидел рядом с ним в кресле ни жив, ни мёртв, и вынужденный смотреть на ту же самую сцену насилия. — Сколько? — спросил у него.

— Семьдесят один, — торопливо ответил Хомяк, не в силах удержать дрожь во всем теле. Он тоже знал, что с ответом лучше не медлить, если не хочет оказаться на её месте.

— Семьдесят один, — повторил тем же задумчивым тоном и отпил из стакана виски, вкушая его медово-яблочный вкус с шоколадно-ореховым послевкусием. Посмотрел на жидкость в стакане и сделал ещё глоток. Хорош. Отлично сбалансированный и с постоянно меняющимся ароматом. Нет, не хороший, а идеальный виски. Сделал ещё глоток и снова заговорил ленивым голосом: — Ну, милая, запомнила? Семьдесят один. Ты довольна? Видишь, для тебя я готов сделать всё. Ты могла бы сразу прийти ко мне и прямо сказать, что любишь оргии и я бы сразу организовал тебе всё по высшему разряду.

Женщина тихо заплакала. Губы снова шевельнулись, но слова застряли и вырвался лишь жалостливый всхлип.