Вартуш Оганесян – Возмездие (страница 39)

— Ого! — Он удивленно присел на кровати. — Наша несмеяна умеет улыбаться?! Дай запечатлеть! — Демонстративно вытащил из кармана телефон и направил на неё.

— Перестань! — звонко рассмеялась, отворачиваясь. — Мне не до веселья! Убери телефон, иначе я выгоню тебя!

— Ладно, ладно, — наигранно надулся и убрал телефон обратно в карман. Снова откинулся на подушку, жуя очередное печенье. — Что новенького узнала о нашем подозреваемом?

Лицо обрело серьёзный вид. Медленно отпила чаю и задумчиво ответила:

— Дима, Алэн очень необычный человек и не всегда понятен мне. Я не могу определить, когда он говорит откровенно, а когда лукавит и утрирует. Совершенно невозможно предугадать, что вообще у него на уме. Ни жестом, ни взглядом, ни словами не выдаёт себя. С одной стороны меня это пугает, а с другой заставляет восхищаться им. Он не такой, каким ты его описывал. Совсем не «терпила», а очень решительный, ответственный, деятельный. Учит меня быть сильной, жёсткой, смелой. Направляет, помогает. Всё, что он рассказал мне про наследство, про их отношения с Марком, было сказано с целью проверить меня. На самом деле их отношения намного серьёзнее и глубже. Он искренне уважает Марка, переживает за него, хоть и не показывает этого. — Немного помолчала, прокручивая в голове их беседы, и продолжила. — Он играет со мной в свою игру и, как бы я ни хотела победить, всё же вынуждена проиграть, иначе… Ладно, не важно. С этим я справлюсь. И, кстати, он знает, что я его подозревала.

— Что?! — Дима ошеломленно подскочил на кровати.

Спокойно отпила ещё чаю и продолжила:

— Он услышал, как я спрашиваю о их взаимоотношениях с Марком у Елизаветы Андреевны… Знаешь, кто это?

— Да, их старушка-секретарь.

— И вовсе не старушка! — нахмурилась укоризненно. — Хотела бы я быть такой «старушкой» в её возрасте. Красивая, стильная…

— Поверь мне, ты будешь куда круче, — льстиво подмигнул Дима.

— Подлиза! — отмахнулась от его комплимента. — Короче, я не сдержалась и сказала ей, что считаю его причастным к покушению, а он всё слышал.

— И? — нетерпеливо наклонился вперёд.

— Даже в лице не изменился! Просто сказал, чтоб я свой язык держала за зубами, пока не накопаю доказательств его вины.

— Так и сказал?!

— Перед уходом вообще сказал, что ему будет спокойнее, если я буду считать виновным во всём его.

— Значит, ты снимаешь с него все обвинения?

— Да.

— Очень плохо! — раздался грозный голос за дверью и из тени коридора к ним вышел Алэн. Как всегда спокойный и непринуждённый.

Вздрогнула от неожиданности и растерянно переглянулась с Димой.

— Алэн! Тебя никто не учил, что подслушивать чужие разговоры неприлично?! Что за дурацкая привычка? — поставила чашку на стол и поднялась ему навстречу, сердито скрестив на груди руки и недовольно сжав губы.

— А разносить сплетни — прилично? — вскинул с ухмылкой бровь.

Дима сконфуженно почесал затылок, встал с кровати и, как ни в чем небывало, направился на выход:

— Ну, я пожалуй поеду, а то завтра рано вставать…

— Нет уж! — преградил ему путь Алэн. — Ты мне ещё понадобишься. Кое-куда нужно съездить. Жди внизу.

Дима молча кивнул и поспешно вышел.

— А я? — спросила с надеждой в голосе.

— А ты много болтаешь. Пока посиди дома, — съязвил высокомерно.

От негодования зарделись щеки и, не подумав, выпалила:

— Да это ты много болтаешь! Наговорил мне зачем-то всякой гадости, настроил против себя, а теперь меня же и винишь, что я хочу выяснить правду!

— Я имею ввиду другую болтовню, которую ты несла перед моим отъездом.

— Между прочим, ты сам ушёл, — отвела взгляд в сторону.

— То есть, ты на самом деле собиралась переспать со мной? — иронично прищурился, заглядывая ей в глаза. — Ты же утверждаешь, что любишь Марка, а сама, как Жанна, готова спать с его другом? Что у вас в головах вообще творится? У женщин вообще имеется понятие о чести и совести?

— А у вас?! — слезы брызнули из глаз. — Ты принуждаешь меня к близости с тобой, зная, что в данной ситуации у меня нет выбора!

— Выбор есть всегда, — пожал плечами. — Вернись домой, к родителям, к учёбе, да хоть к своему бывшему, и живи своей прежней жизнью. Откажись от своей жажды мести. Оставь дело тем, у кого есть силы сделать это. И забудь Марка.

Шагнула к нему и остановилась напротив.

— Не бывать этому! — ткнула указательным пальцем ему в грудь и проскрежетала зубами, с ненавистью глядя в холодные карие глаза. — Слышишь? Не бывать!!! Это, по-твоему, честь и совесть? Пытаешься растоптать моё достоинство, чтобы потом с чистой совестью сказать Марку, что я очередная недостойная его шлюха! Ну и пусть Марк возненавидит меня! Я вообще не уверена, испытывает ли он ко мне те же чувства. А в то время пока я берегу свою честь, другие девушки этой чести лишаются! Их жизнь рушится, пока ты играешь в свою дебильную игру! Можешь говорить и делать всё, что хочешь, можешь продолжать врать и топтать меня, но я не отступлюсь! Если ради того, чтобы ты сказал мне правду, я должна трахнуться с тобой, да будет так! — И тут же прижалась к нему всем телом, застав врасплох, и впилась в губы настойчивым поцелуем, быстро расстёгивая пуговицы на его рубашке.

Но к большому удивлению, он резко оттолкнул её. Его глаза выражали искреннее негодование и неодобрение. Впервые видела в них открытые чувства и от этого немного растерялась.

— Ты совсем выжила из ума?

— Да что опять не так? Ты же утверждаешь, что любишь меня, хочешь меня, ну так вот я, бери! Ты хотел, чтоб я забыла Марка! Хорошо! Всё! Я забыла! Больше ни слова о нём не скажу! Обещаю, как только отомщу убийцам моей подруги, я исчезну из вашей жизни! Прошу тебя, возьми же меня скорее и дай мне наконец то, чего я так жажду! — И опять прижалась к нему всем телом, порываясь возобновить поцелуй.

— Идиотка! — схватил её за плечи и сильно тряханул. — Ты сама ведёшь себя недостойно! — процедил гневно. — Если не научишься управлять своими эмоциями и не поймёшь наконец, что все вокруг в той или иной степени проверяют нас и испытывают на прочность, ты в скором времени превратишься в пустышку, которую останется лишь выкинуть! Либо ты сейчас же возьмешь себя в руки, либо убирайся отсюда немедленно!

Смотрела на него во все глаза. «Что он такое говорит?! Когда это правила игры успели поменяться? Сам испытывает, побуждает к гнусным поступкам, и тут же винит в слабохарактерности? С чего это вдруг из отчаянного соблазнителя превратился в доблестного блюстителя девичьей чести? И почему вдруг забеспокоился об их отношениях с Марком? Может что-то случилось? С Марком?».

— Ты ездил к нему, да? — спросила осторожно, прислушиваясь к взволнованному биению своего сердца. — Прошу, скажи, что с ним всё в порядке, — положила ладони ему на грудь и умоляюще заглянула в глаза. И увидела, как бушующая внутри него злость потихоньку угасает. Взгляд смягчился и стал грустным.

— Да, ездил, — ответил тихо. — С ним всё будет в порядке.

Облегченно выдохнула. Счастье тёплой волной разлилось по всему телу. Казалось, что уже целую вечность не испытывала этого чувства и забыла, как это приятно! На фоне новых эмоций вдруг поняла кое-что ещё! Эта новая мысль заставила по-новому взглянуть на Алэна. «Боже! Да он же искренне переживает! И не только за Марка! За меня!».

— Прости, — прошептала расчувствовавшись, стыдливо прислонившись лбом к его груди. Как тогда, при первой их встрече на теплоходе, почувствовала себя рядом с ним спокойно и уютно.

Послышался его облегченный выдох. Он по-дружески обнял её одной рукой за плечи, а другой неуверенно провел по голове, скользнув пальцами между прядями длинных золотистых волос.

— В тебе есть сильный внутренний стержень, ум и прекрасная внешность. Но если ты будешь пытаться выезжать только за счет своей красоты, то очень скоро потеряешь и свой стержень, и свой ум. Останется только оболочка. И мне искренне будет жаль тебя.

— Я поняла, — кивнула соглашаясь, и с благодарностью посмотрела на него. — Я научусь использовать свой ум и буду очень терпеливой, обещаю.

Он улыбнулся, хитро прищурившись:

— А это мы ещё проверим.

Тоже ответила ему с улыбкой:

— Не сомневаюсь. — И обняла, словно близкого и родного человека, которому только что открылась и доверилась. — Я постараюсь не подвести.

— Хорошо, — обнял в ответ. — Мне пора.

Отступила, нехотя выпуская его из кольца своих рук.

— Удачной поездки.

— Спасибо, — усмехнулся и ушёл.

22 глава

Король

Уже стемнело. Уличные фонари освещали ухоженную лужайку с цветущими кустами и узкую вымощенную плиткой дорожку, пролегающую вдоль огромного шикарного трехэтажного особняка, по которой они шли.

Сделал очередную затяжку и бросил окурок на плитку, выразительно растерев его блестящим носком ботинка из змеиной кожи, после чего спросил раздраженно, посмотрев на Хомяка с крайним недовольством:

— И чего он хочет от меня?

Толстяк нервно сглотнул, глядя на плитку. Явно не хотелось оказаться на месте окурка, однако предстоящий разговор сулил ему именно такой исход.

— Говорит, поговорить, — затравленно и дрожащим голосом быстро ответил Хомяк, пожимая толстыми плечами.

— «Говорит, поговорить», — передразнил его. — Ты чего мне тут тень на плетень наводишь? Елозишь туда-сюда, дергаешься. В чём проблема, говори прямо!