Вартуш Оганесян – Возмездие (страница 32)

— А ты? К какой категории олигархов относишься ты и Марк?

Алэн опять тяжело вздохнул и устало потёр виски:

— У нас у каждого свои взгляды на жизнь и на мир вокруг. Мы стараемся решать вопросы по мере их поступления и не пытаемся кардинально что-то изменить. Мы оба понимаем, что заставить землю крутиться в обратном направлении нереально. Можешь считать меня ужасным человеком, но я тебе скажу откровенно, выражение «проблемы индейцев не волнуют шерифа» — это про меня. Жизнь всего человечества на земле меня мало заботит, но вот жизнь и безопасность близких мне людей — это уже другое. Мы стараемся делать всё, что в наших силах, и помогаем другим, но не в ущерб себе. Мы ответственно относимся к нашей компании и соответственно к нашим проектам. От качества наших построек зависит репутация нашей компании, поэтому мы никогда не экономим на материалах, которые используем при строительстве. Условия, которые мы предлагаем нашим покупателям, самые лучшие в нашей стране. Я считаю, что подобные образом мы всё-таки вносим свой вклад в развитие и процветание нашей страны и тем самым улучшаем жизнь живущим здесь людям. А ты можешь вносить свой вклад, помогая детям-сиротам реализоваться в жизни. И брось свою затею с местью.

— А я буду помогать стране тем, что по возможности очищу её улицы от таких людей, как Король. Вы можете держаться за свои жизни и за своё богатство, зато я буду спать спокойнее, если буду знать, что в мире одним преступником стало меньше.

— Видимо, чтобы мир получил такого отчаянного мстителя и блюдителя человеческой чести, тебе нужно было потерять подругу.

— Не нужно было. Я бы в таком случае стала бы хорошим криминалистом или фээсбэшником, которого бы боялся весь преступный мир!

Алэн по-доброму широко улыбнулся:

— Тогда мне следует держать тебя ещё ближе к себе. Полезно иметь таких людей в своих любовницах.

— Не поможет. Даже если бы ты был моим мужем и я бы узнала о твоих преступлениях, тебя бы ничто не спасло от кары за свершённые злодеяния, — вяло улыбнулась в ответ.

— Плохо, что ты даже своим самым близким не делаешь поблажек, — пожурил шутливо. — Но у меня возник вопрос: что ты собираешься сделать с убийцами твоей подруги, если найдёшь их? — Он посмотрел с хитрым прищуром, словно читал её мысли. — Засадишь в тюрьму? Неееет, — протянул, качая головой. — Вряд ли тебе хочется, чтобы у них был хоть малейший шанс выйти на свободу в скором времени и вернуться на улицы города. Смерть! Вот какой приговор ты вынесла для них! Но сможешь ли ты привести в исполнение свой приговор? Не дрогнет рука? Кем же в таком случае станешь ты сама? Или убийство во имя мести не считается? Легко бросаться обвинениями в других. Свои поступки и помыслы воспринимаются иначе, правда? За два дня знакомства со мной ты обвинила меня в двух преступлениях: в покушении на жизнь моего, на этот раз буду честен, брата и в пособничестве Королю. Страшно подумать, в чём ты обвинишь меня завтра, — закончил с улыбкой.

— Как минимум в изнасиловании. Если на сегодня это не последняя встреча, куда ты меня тащишь, то в конце дня я обязательно что-нибудь ляпну или просто выскажу всё, что думаю о тебе.

Алэн рассмеялся:

— Да только ради этого, я сегодня весь день буду таскать тебя по встречам. — Затем уже с улыбкой, но серьёзно, продолжил: — Встречи нужны, чтобы у тебя появился свой круг знакомых — состоятельные, публичные люди, которые в дальнейшем могут сыграть хорошую службу как для тебя лично, так и для фонда, а значит и для сирот. Ты разве не этого хотела ещё три часа назад?

— Ещё больше я хочу, чтобы ты сказал, кто пытался убить Марка и убил Наташу, а ещё хочу, чтобы меня познакомили с Королём. Это — моё заветное желание!

— Не торопись! — Он стал предельно серьёзным и даже злым. — Научись терпению, иначе закончишь как твоя подруга! Я говорю тебе последний раз: такие дела быстро не делаются! Нужен продуманный план. Или, по твоему, платой за месть должна быть собственная жизнь? Умру, но отомщу? Глупости! Не смей за моей спиной плести свои сети! Ты и себя подставишь, и меня! Поняла?

— Тогда помоги мне!

Снисходительно покачал головой:

— Вот смотрю на тебя и удивляюсь: вроде умная, а всё равно глупая! Я уже вообще-то помогаю тебе! Не заметила? Более того, я сказал, что сам всё сделаю, но ты упрямишься! А я так понимаю, ты из шкуры вон вылезешь, но своего добьёшься. Однако при этом таких дров наломаешь, что так и останешься лежать под ними! Из-за моих глубоких чувств к тебе, я не могу этого допустить. Поэтому пообещай, что без согласования со мной, в лес не ходишь!

— Хорошо, милый. Будем под ручку туда захаживать, — промурлыкала льстиво. Настроение улучшилось. Теперь многое прояснилось и стало гораздо легче от того, что рядом не враг, а… хотелось бы думать, друг.

— Милый? — весело вздернул бровь Алэн. — Мне нравится! Так и совместная постель не за горами, — подмигнул задорно.

— Ты прав, не за горами, а за великой китайской стеной, — подмигнула в ответ и открыла дверь. — Идём! Нас ждут великие дела!

— Да уж, — усмехнулся, выходя следом. — С тобой, я чувствую, мы не то что горы свернём, но и китайскую стену заодно.

19 глава

Лена

Внимательно прочитала предложенный документ, ещё раз посмотрела на спокойное лицо Алэна, перевела взгляд на Евгению Михайловну, пожилую женщину, которая с какой-то прям надеждой поглядывала на неё, и поставила наконец свою роспись. Вырвавшийся выдох облегчения женщина не смогла сдержать и потому поспешно закашлялась:

— Ох, простите, что-то я совсем расхворалась, — притворно пролепетала она. — Мне действительно пора на пенсию. Как же вы вовремя появились в моей жизни, Елена Валерьевна! Теперь я ухожу со спокойным сердцем и уверена, что оставляю наш фонд в надёжных руках!

Посмотрела в её лукавые глаза. С этим «наследством» ещё нужно разбираться и неизвестно, сколько проблем эта аферистка скинула на неё. Почему аферистка? На лице написано!

— К работе я приступаю завтра, — заговорила строго, — поэтому, будьте добры, подготовьте всю отчетную документацию о проделанной вами работе за последние пять лет до вашего ухода и оставьте всё на моём столе. Если вдруг там чего-то будет не хватать или у меня возникнут вопросы, я явлюсь к вам домой со списком и мы с вами их все обсудим за кружечкой чая. Вы же не будете против? — И, не дожидаясь ответа, направилась к выходу. — До свидания.

Евгения Михайловна опешила. Крепче сжала тонкие губы и вперила свой возмущённый взгляд в Алэна. Тот тихо хихикнул и вышел следом.

«Всё! Первый шаг сделан!», думала взволнованно. Все условия договора приняты, а вместе с этим и всё остальное. Выходя из кабинета с грузом ответственность как за саму организацию, так и за людей, судьба и жизнь которых теперь будет зависеть от её решений, ощутила себя такой уставшей, что совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

— Елена Валерьевна, поздравляем вас с назначением! — говорили ей работники организации, когда им официально объявили, что теперь у них новый руководитель.

Кто-то искренне улыбался, кто-то исподтишка успевал пускать ехидный смешок как по поводу её молодости, так и насчёт спортивного прикида, который не подобает носить руководящему составу. Прекрасно понимала, что их сарказм небеспочвенный, поэтому даже не обращала внимания. Перед ней не стоит задача понравиться коллективу. Главная её цель — месть! А для этого все средства хороши! А с тем, что кому-то что-то не нравится, придётся разбираться параллельно с основной задачей.

— Спасибо. До завтра, — отвечала вежливо, уверенно шагая рядом с Алэном к выходу. Вот на кого все смотрели с восторгом и восхищением. Его аристократичное лицо, осанка, походка, дорогущий деловой костюм и втрое дорогущие часы на запястье — всё говорило о его высоком положении и статусе в обществе. «Марк выглядел проще», подумалось невольно. В нём не было такого высокомерного пафоса. Да, его выдержка, инициативность, энергетика выдавали в нем сильную и уверенную в себе личность, но при этом он не давил на окружающих своим авторитетом. Воспоминания о Марке тоской отозвались в сердце. Хотелось увидеть его, обнять, поцеловать… Но захочет ли он того же? Испытывает ли он те же чувства к ней?

— Ты молодец! Хорошо держалась, — вырвала из мыслей похвала Алэна. — Только немного перегнула с Евгенией Михайловной. Она однозначно обиделась и обязательно пожалуется своему мужу. Но ничего, пусть знает своё место, а то давно её никто так не осаживал, — и громко, совершенно несдержанно рассмеялся. — Не переживай, я с ними поговорю.

Удивленно смотрела на него, но вопрос так и застрял в горле. Они уже опять сидели в его спортивном двухместном Порше и опять куда-то ехали. На фоне всех пережитых стрессов особо не испытывала потребность в еде, но вот сейчас в животе заурчало от внезапного приступа голода и поняла, что практически ничего не ела с того момента, как собиралась на встречу с Марком, чтобы выиграть у него спор. Это же почти два дня прошло!

— Я сильно хочу есть, — тут же призналась Алэну.

— А я всё жду, когда же ты вспомнишь о насущном. За ужином вчера ничего толком не поела, про завтрак я вообще молчу, а сейчас уже время плотного ланча.

— Ты даже это примечаешь? — удивилась его заботе.