Вартуш Оганесян – Возмездие (страница 29)

— И даже вашей Елизаветы Андреевны не постесняешься? Ты не представляешь, как я громко кричу во время оргазма, — выпалила по-хамски, совершенно не заботясь о приличиях.

— Не переживай, у нас здесь такая звукоизоляция, что даже если и захочешь, тебя никто не услышит. А вот мне даже стало интересно, не обманываешь ли ты меня. Ну так ты согласна? Хотя бы ради информации, если не хочешь физического удовольствия.

— Ты вынуждаешь меня говорить тебе грубости, — тяжело вздохнула, видя, что его ничем не пронять. — Меня не влечёт к тебе, как к мужчине. Если бы мы познакомились до того, как я встретила Марка, может что-то бы и получилось. Ты красивый, умный, интересный… Но ты опоздал. И я не пойму, почему ты улыбаешься, когда тебе говорят неприятные слова? Даже сейчас, когда я в лицо тебе кидаю такие страшные обвинения и признаюсь в своих чувствах к другому, вместо того, чтобы злиться на меня и прогнать, ты смеёшься! Почему?

— Потому что я люблю смелых, открытых и честных людей, — ответил, не задумываясь. — И предпочитаю горькую правду, а не сладкую ложь. А ещё во мне всё же теплится надежда, что ты сможешь полюбить меня. С Марком ты знакома всего один день и совсем не знаешь, каков он в бытовой, повседневной жизни. А со мной ты пробудешь неизвестно сколько. Смею предположить, либо пока не засадишь меня за решётку, либо пока не поймёшь, что я не виновен. Но в любом случае, за это время ты узнаешь меня гораздо лучше, чем Марка, и, возможно, поймёшь, что я ничем не хуже, и в постели в том числе.

В очередной раз пребывала в замешательстве.

— Господи! — бессильно схватилась за голову. — Ты невозможный человек! Упрямый! Непробиваемый! Твердолобый! Напористый!

— Это всё синонимы, можешь не продолжать, — смеялся он. — И любому успешному человеку просто необходимо обладать такими качествами. Ну так ты согласна?

— Нет!

— Даже ради информации?

— Даже!

— Ладно, — сказал спокойно, прошел мимо к столу, взял оттуда черную папку и, выходя из зала, сообщил: — Поехали, у меня ещё дела. И я приготовил для тебя кое-какой подарок.

— Мне не нужны подарки, я ничего не хочу, — запротестовала, но пошла следом.

— Что же тебе тогда нужно? — поинтересовался, не оборачиваясь. — Что я могу тебе дать? — Замялась, подбирая слова, но Алэн продолжил, не дожидаясь ответа: — Кроме информации, тебе нужны мои связи и, можешь не отрицать, мои деньги. Всё, что есть у тебя, это твоя внешность, в первую очередь, и во вторую — твой ум. Ум — это: твоя наблюдательность, умение собирать и анализировать информацию. — Пока он говорил, они уже прошли мимо приёмной в сторону лифта, который пришлось вызвать самим, потому что рядом не было услужливого охранника. Прощаясь с Елизаветой, помахала ей с виноватым лицом, провожаемая её строгим, задумчивым взглядом. А Алэн тем временем продолжал: — Ты неплохо разбираешься в людях, умеешь находить с ними общий язык. — Дверь лифта открылась и они вошли. Когда двери закрылись, он ехидно посмотрел на неё и уточнил: — Я имею ввиду не во время поцелуя, а в разговоре. Хотя и там ты прекрасно им владеешь.

Не сдержалась и ударила его локтём прямо в бок. Но он опять лишь рассмеялся, продолжая:

— Хоть ты и не хочешь говорить, в чём заключается твоя миссия, но я по-прежнему готов помочь. Главное, ты должна соблюдать некоторые правила: непрекословно слушаться меня, не задавать лишних вопросов и не спорить, особенно если мы находимся не одни. Это будет подрывать мой авторитет в глазах других. Далее, за моей спиной не плети интриги. Если возникнуть какие-либо вопросы, проблемы, подозрения и т. д., обращаешься ко мне напрямую. Ты должна научиться доверять мне. Любые планы обсуждаешь со мной прежде, чем примешь окончательное решение, как действовать. Подумай, прежде чем ответить, согласна ты или нет. Я тебя не тороплю.

Лифт выпустил их снова на первом этаже и они направились к выходу. Проходя мимо лимонов, глубоко вдохнула их аромат напоследок и вышла на улицу. Пока шли до машины и отъезжали от офиса, думала, глядя на плывущие здания в окно.

«Ты должна поверить мне и довериться». Такими были последние слова Марка. А после он не вернулся к ней. Стало внезапно страшно. А если и с Алэном случится что-то страшное, что делать тогда? Подозрений с него не снимала, но сейчас он не казался опасным преступником, а наоборот был единственной опорой и поддержкой. И самое главное, практически безвозмездно. «С чего бы такое благородство? Неужели правда любит?». Украдкой глянула на него. Непробиваемый, словно в танке. Ни один мускул на лице не выдаёт его чувств. Терпеливо ждёт ответа и не пытается влезть в мысли. Может, рассказать ему про Наташу и попросить помочь выйти на Короля, Хомяка и прочих из их шайки?

«Нет! Если Алэн узнает, что я задумала отомстить Королю, он мне не позволит это сделать. Как Алексей и Дима, будет отговаривать, а то и хуже, запрёт где-нибудь и даже слушать не станет. Я должна сама справиться с Королем и не впутывать Алэна. Если, конечно, он уже не причастен к этому. Тогда тем более нельзя говорить о своих намерениях, иначе он просто-напросто прихлопнет меня, как надоедливую мошку, несмотря на мнимую любовь! Своя шкура и угроза компании для него гораздо важнее, чем моя жизнь!».

Пока размышляла, машина остановилась у красивого разноцветного трехэтажного здания. Даже высокий белый кованый забор, декорированный разными завитушками и прочими узорами, сам по себе выглядел произведением искусства!

— Приехали, — сообщил Алэн, заглушил двигатель и вышел.

— Мне обязательно идти?

— Обязательно. — И захлопнул дверь.

Возмущённо смотрела, как он идёт к калитке, даже не удосужившись подождать её, и это не говоря уж о том, чтобы открыть для неё дверь машины!

— А тебя не учили открывать дамам дверь и сопровождать их, раз уж пригласил с собой?! — вышла следом и негодующего крикнула ему в спину.

— Ты не дама, — ответил, не оборачиваясь, и нажал кнопку вызова на калитке.

Вот сейчас по-настоящему почувствовала себя униженной, словно влепили пощёчину. Молча вернулась обратно в машину и упрямо вжалась в кресло, обиженно скрестив на груди руки. «Не дама значит?! Вот и иди тогда один!», надулась, наблюдая, как он что-то сказал в домофон, после чего калитка открылась. Входить не стал, а выразительно качая головой и растянув губы в кривой ухмылке, подошёл к машине с её стороны и открыл дверь:

— Что за обиженки? Я же не имел ввиду ничего плохого.

Выразительно отвернулась от него, полностью игнорируя.

Послышался тяжёлый вдох и протяжный выдох. «Успокаивается? Неужели удалось вывести его из себя?». Стало любопытно, и обернулась.

Он стоял совершенно безразличный к её обидам и преспокойно набирал какой-то текст в телефоне. Обратил на неё внимание, только когда закончил с делами. А она к этому времени надулась ещё сильнее. «Ну это вообще ни в какие ворота не лезет! Что за неуважительное отношение?! Если он себя сейчас так ведёт, то что будет, когда я соглашусь на его условия?!».

— У меня совершенно нет времени на твои беспочвенные обиды, — тем временем заговорил Алэн. — Как я уже говорил, ты должна научиться доверять мне и слушаться, особенно на людях. Сейчас в камеры видеонаблюдений на нас смотрит персонал детдомовского сада. А ты устроила сцену. Я сказал, что ты не дама, имея ввиду, что независимая, сильная, свободная женщина не будут сидеть и ждать, пока перед ней откроют дверь, будто она сама сломается, если сделает это. Хочешь всем продемонстрировать свое превосходство надо мной или чтобы тебя восприняли как очередную грелку для моей постели? Уверяю тебя, ни один уважающий себя мужчина не выбежит из машины первый, чтобы открыть дверь своему другу или партнеру, а я думал, что ты хочешь, чтобы я относился к тебе именно так. Но ты совершенно права, другое дело — открыть дверь перед дамой. Но для меня дама бывает двух категорий: та, на которую у меня есть интимные планы на ближайшие дни, и та, кто вызывает у меня чрезмерное уважение либо из-за преклонного возраста, либо её статус в обществе выше моего. Уверяю тебя, таких дам практически нет во всём мире. А в остальных случаях, двери я не открываю. Для этого есть специально обученные люди, которые за это получают деньги. Если хочешь, я найму для тебя такого. — Снова отвлекся на телефон и что-то начал быстро набирать, продолжая говорить: — Короче, давай поступим так, сейчас ты мне скажешь, к какой категории «дам» ты относишься, и я буду вести себя соответственно. А если ты всё же предпочитаешь, чтобы я относился к тебе как к равной, с уважением, и без разных крайностей, то сейчас же выходи из машины и больше не устраивай подобных сцен, — развернулся и широкими шагами направился к открытой калитке.

Хмуро вышла из машины и поспешила за ним, бормоча себе под нос:

— Ну и замороченные же у тебя взгляды, партнёр. Никогда не думала о дамах в таком ключе. Всегда считала, что если мужчина открывает перед женщиной дверь — это всего лишь знак уважения и этикета. Без прочих перегибов в какую-либо сторону.

— Ну, теперь ты знаешь, что я так не считаю. И в следующий раз лучше сразу уточни, если что-то не понимаешь или с чем-то не согласна, и уже потом обижайся. Кстати, ты подумала над моим предложением?