Вартуш Оганесян – Дары Матери. Часть 1. (страница 7)

Елена вздохнула с облегчением и не стала лезть с расспросами, знала, сын не любит рассказывать о своих поездках, но вечером за ужином спросила:

– Как съездил?

– Нормально.

– Я же вижу, ты чем–то озабочен. Расскажи.

Сын окинул её молчаливым взглядом.

Елена ждала.

– Ты вообще когда–нибудь интересовалась делами Филиппа? – неожиданно с претензией выдал Жорж.

– Он часто рассказывал нам о своих приключениях и находках.

– И о свитке? – испытующе посмотрел на неё.

Елена помотала головой:

– Нет, о свитке не рассказывал.

– Так и знал, – разочарованно пробормотал он.

– Жорж, в чём ты меня обвиняешь? – непонимающе нахмурилась Елена. – Если я чего–то не знаю, это не значит, что мне наплевать! Я очень благодарна Филиппу. Он заменил тебе отца, многому научил, но, как и ты, часто находился в разъездах. Поэтому от него ушла жена, поэтому у него не было своих детей, поэтому я мало что знаю о нём. Его либо не было, либо всё свободное время проводил с тобой: постоянно чему–то учил, что–то рассказывал. Он очень увлечённо занимался твоим развитием, и благодаря ему ты вырос таким… чересчур умным, – стрельнула в него наигранно–недовольным взглядом. – Но я тоже старалась быть хорошей матерью! Поддерживала во всём, а взамен получаю упрямое молчание и упрёки, – закончила обиженно, погружаясь мыслями в прошлое. Филипп, когда узнал, что брат сбежал с любовницей от беременной жены, проявил благородство. С Жаном Елена жила в съёмной квартирке на окраине города. Филипп предложил Елене переехать к нему в центр Парижа. Она, не задумываясь, согласилась; перспектива растить ребёнка в одиночку не радовала, а Филипп был добр, ничего не требуя взамен.

Совесть неприятно кольнула Жоржа, напомнив о себе. С раннего детства он регулярно занят, мало бывает дома и никогда не делится с матерью подробностями о своей жизни. Всегда казалось, что ей нет до него дела, занят ребёнок – и ладно. Со временем эта мысль засела так глубоко, что смирился с этим и окончательно закрылся от неё.

Жорж пересилил себя и кратко рассказал о визите к арабу. Приятно было наблюдать, с каким вниманием мама слушает, и осознал, что сам рад поделиться с ней рассуждениями:

– Хоть убей, не понимаю, зачем Ахмед хранил артефакты у себя двадцать лет. Не год, не два! Уже давно расшифровали бы текст и выяснили его ценность. По его словам, Филипп хотел, чтобы эту тайну раскрыл я, поэтому ждал подходящего момента, чтобы передать эти «сокровища» мне.

– Не сомневаюсь, – подтвердила мама, – но не займёт ли это и у тебя слишком много времени? Тебе двадцать шесть лет, пора задуматься о собственной семье. Пора не сокровища искать, а жену!

– Опять двадцать пять, – Жорж закатил глаза. – Всему своё время. Выбор такой огромный, здесь главное не ошибиться.

– Ах вот как ты объясняешь свои многочисленные мимолётные отношения? – мама неодобрительно выгнула бровь.

– Угу, – с полным ртом смешливо бросил сын.

– Угу, – передразнила его с улыбкой. – Вы ведёте себя очень легкомысленно, молодой человек. Я требую внуков! – и сменила тон на серьёзный: – Ты собираешься заняться свитком?

– Собираюсь, и, с твоего позволения, незамедлительно, – Жорж поднялся, поцеловал маму в макушку и ушёл.

Елена задумчиво посидела с минуту и набрала нужный номер в телефоне.

– Всё в порядке? – сходу проявил участие Жан.

– Да. Друг Филиппа отдал ему какой–то свиток, и он собирается его разгадывать.

– Так и знал!

– Знал?! – возмущённо вскрикнула Елена.

– Ну, не то, чтобы знал, – замялся мужчина. – Предполагал. Филипп рассказывал о нём незадолго до… смерти.

Елена пристыжено вздохнула:

– Прости, что не пустила на похороны. Мне и без того было тяжело.

– Я не имею права упрекать тебя, – тихо ответил голос в трубке.

Елена промолчала. Двадцать лет назад Жан осмелился позвонить ей. Извинялся, просил, умолял не наказывать за новую любовь. Первым порывом было бросить трубку, но искренность и отчаяние в его голосе тронули, она сдержалась и выслушала. Оказалось, Филипп тайно делился с предателем подробностями о малыше. Известие о смерти брата вызвало у Жана помимо скорби – страх: боялся, что окончательно потеряет сына. Елена смягчилась и согласилась изредка оповещать о событиях в жизни Жоржа взамен на обещание, что изменник не станет связываться с сыном лично. Жан не перечил и выполнил все условия.

– Лена, я хочу попросить тебя, – вернул из неприятных воспоминаний мужчина.

– Очень любопытно, – фыркнула она. – Тебе не кажется, что это слишком?

– Я хочу познакомить Жоржа с Сергеем, – заявил Жан.

Повисла напряжённая тишина.

– Лена, прошу тебя! – жалобно призвал он. – Мы не молоды. Другого такого шанса не будет. Они должны знать!

Женщина сурово сжала губы.

– Лена! – умоляюще вскрикнул Жан.

– Что?!

Послышался облегчённый выдох:

– Когда мы с Филиппом что–то исследовали вместе, это нас объединяло. Общая цель и идея – вот что сблизит их! Убеди Жоржа поработать с Сергеем.

– Жорж никогда не согласится привлечь к своим делам постороннего! – абсурдность идеи разозлила Елену.

– А если сказать, что Сергей – сын старого друга Филиппа? – несмело предложил мужчина. – Жорж по–прежнему уважает дядю; так может, услышав его имя, изменит своё правило?

– Сомневаюсь.

– Насчёт Сергея я тоже, но, прошу, давай попробуем.

Глава 5

[Россия. Екатеринбург.

Тот же день.]

Отец не звонит по пустякам.

Тянуло придумать отговорку и отложить внезапную жажду родителя встретиться на неопределённое время, но знал, не сработает. Уже проверял. Если тот вбил себе в голову увидеть отпрыска, обязательно приедет лично.

Вот спасибочки, лучше самому ехать к нему!

Озлобленность давно иссякла и свернулась в глубине, превратившись в тихую, безмолвную обиду.

Раньше они с удовольствием проводили время втроём, но автокатастрофа унесла из их счастливой и размеренной жизни единственное связующее звено – маму, когда ему было шестнадцать лет, и всё резко изменилось. Отец осунулся, замкнулся, начал избегать общество собственного сына, зато подолгу и с большим удовольствием задерживался на работе с аспирантами в любимом Научно–Техническом университете.

А он заполнял пустоту в сердце разными провокационными выходками. Злость кипела внутри, жутко чесались руки позлить отца в ответ на его требования строгой дисциплины и отличной учёбы, и полное отсутствие маломальской любви. Дражайший папочка планировал, что отродье получит хорошее образование и пойдёт по его стопам.

Стать учёным?! Преподавать в институте?! Батя вконец свихнулся?! Да ни в жизнь!

Раз он предоставлен сам себе, следовательно, сам как–нибудь решит, чем зарабатывать на жизнь. Занятие по душе нашёл быстро: с другом по самбо обустроили заброшенное здание под арену и устраивали подпольные бои среди местных драчунов. Для разрядки, особенно после ругани с отцом, любил там подраться. Получал и удовольствие, и шанс выпустить накопившийся пар, и личный доход. Что ещё надо несовершеннолетнему подростку? Сводить девчонку в кино да выпить с друзьями. Желающих заработать лёгкие деньги оказалось много. Вскоре арена обрела широкую известность, и бойцы с округи стекались туда, придавая происходящему серьёзный характер. Кошелёк пополняли и ротозеи, желающие поглазеть на сильных, мужественных парней, избивающих друг друга. Но однажды этому «раю» пришёл конец. Кто–то сдал их. Грянула полиция. Как тараканы при включённом свете, участники незаконного сборища разбегались во все стороны. Организаторов беспорядков задержали. Удивительно, но отец не ругался. Он вообще не разговаривал, внёс крупный штраф, и незадачливое чадо отпустили. Пришлось временно отступить и заняться учёбой, чтобы не ухудшать отношения ещё больше. Вместо боев предложил другу проводить турниры в покер. «Будем дубасить наших соперников логикой и терпением, а повезёт, так и синяков наставим», – отшучивался со Стасом. Загорелся идеей открыть казино. В восемнадцать лет, назло отцу, отказался поступать в университет и ушёл в армию. Когда вернулся, заявил о намерении открыть собственное игорное заведение. Отец опять удивил: дал денег, которых хватило на начальный старт. Больше и не требовалось. Целеустремлённость, уверенность в себе, бесстрашность и удача – главные спутники по жизни. За шесть лет они со Стасом превратили смехотворный клубешник в элитное казино, в которое норовились попасть бомонды региона. Техническое оснащение по высшему разряду, служба безопасности следит за порядком, любой игрок за попытку жульничать с позором вышвыривается за дверь с внесением его жалкой личности в чёрный список, а если за шулерство ловили крупье или другой персонал… Вот кому не стоит завидовать. После жёстких разъяснений в служебном помещении о неподобающем поведении, работники чаще всего оказывались в больнице. А как иначе поддерживать репутацию и серьёзное отношение к заведению? Укрепившийся штат ответственно относился к выполняемой работе. Никому не нужны проблемы, а шеф и без того щедр и в меру добр.

Отец сегодня впервые за долгие месяцы вспомнил о нём.

Значит, дело действительно важное.

Приехал, и застал его за письменным столом в кабинете, строчащим на клочке бумажки.

– Па, ну что такого срочного случилось? – нетерпеливо уселся в кресло напротив него.

– Присядь, – запоздало опомнился отец, дописал и посмотрел на сына. – Сергей, у меня есть для тебя предложение, – заговорил непривычно кротко.