Варткес Тевекелян – Рекламное бюро господина Кочека (страница 9)
– Вы просто счастливчик!
– К сожалению, человеческое счастье никогда не бывает полным…
– Неужели и у вас есть основания быть недовольным судьбой?
– Есть!
– Какие же?.. Если, конечно, не секрет.
– Никакого секрета, обыкновенные житейские заботы. Моя жена – искусствовед. Она единственная дочь состоятельных родителей и намерена получить ученое звание при Венском университете. Обосновавшись во Франции, мы надеялись, что она сможет совершенствоваться по своей специальности. Но мы застряли в этом маленьком городке, а часто бывать в Париже и подолгу оставаться там, чтобы посещать музеи, слушать лекции в Сорбонне…
– Так вам необходимо перебраться в Париж, – перебил Жубер.
– Не так-то это просто. Помимо того, что здесь у меня налаженное дело, остается еще главное, не забывайте, что я иностранец и мне устроиться в Париже и прилично зарабатывать почти невозможно… Не могу же я работать простым механиком или поступить рабочим на автомобильный завод! Безработных в Париже и без меня хватает. Потом, признаться, отвык я работать по найму…
Лиза позвала мужчин ужинать, и на этом деловой разговор оборвался.
Как и можно было ожидать, Жубер и мадемуазель Мадлен отказались от посещения утренней мессы. Когда Василий и Лиза вернулись из церкви, гостей дома не оказалось. По словам служанки, они позавтракали и пошли прогуляться по городу. Вид у служанки был смущенный, растерянный. Лиза спросила:
– Что с вами, Рози? Вы чем-то расстроены?
– Ах, мадам, лучше не спрашивайте! Это просто ужасно… Я видела… Видела, как они целовались, – служанка стыдливо опустила глаза.
– Что же в этом дурного? Почему мсье Жубер не мог поцеловать свою племянницу?
– Мадам, это был совсем не родственный поцелуй, – прошептала Рози и выбежала из комнаты.
Намеченная заранее программа была выполнена полностью. Все было мило, пристойно и скромно, хотя и не скупо.
Возвращаясь домой после обеда с местной знатью, Жубер взял Василия под руку.
– Вы просто волшебник, Кочек! Чтобы завоевать сердца моих соотечественников, как вы сумели это сделать, нужно быть поистине волшебником. Я видел, с каким уважением относятся к вам жители городка, и порадовался за вас…
После отъезда гостей Василий засел за литературу по декоративному и прикладному искусству, стал усердно изучать все тонкости рекламного дела. Большую помощь в этой работе оказывала ему Лиза – она увлеклась искусством рекламы. Василия удивляли размах и значение, какие имела реклама в Соединенных Штатах Америки, и он невольно думал, что если бы существовала «Рекламная фирма Жан Жубер и Ко», она могла бы сказать новое слово в рекламном деле во Франции…
Он был теперь настолько уверен в возможности переезда в Париж, что несколько раз ездил туда с Лизой, чтобы подыскать подходящее жилье: небольшую, в две-три комнаты, не очень дорогую, но вполне приличную квартирку недалеко от центра.
Постепенно начал он подготавливать своего компаньона к мысли о том, что им рано или поздно придется расстаться.
Глава 3
Василий не спешил делать Жуберу конкретные деловые предложения. Он даже длительное время не появлялся у него. Он терпеливо ждал, понимая, что крах рекламного бюро Жубера не за горами.
Заехав однажды в банк по своим делам, Василий, как бы между прочим, попросил одного расторопного служащего навести справку о финансовом положении рекламного бюро мсье Жубера в Париже, объяснив законное свое любопытство тем, что предполагает завязать с этим бюро деловые отношения.
– Вообще-то, принцип всех банков – держать в строгом секрете финансовое положение клиентов… Но для вас, мсье Кочек, я сделаю невозможное и, если узнаю, немедленно сообщу вам, – ответил служащий.
Через несколько дней Василию стало известно, что финансовое положение Жубера самое печальное и что векселя его скоро будут опротестованы. Крах неизбежен!..
Решив, что настало время действовать, Василий поехал в Париж. Он застал Жубера в подавленном состоянии. Живой и веселый француз как-то поблек, осунулся, даже мешки появились под глазами.
– Что с вами, не заболели ли? – участливо спросил Василий, пожимая его руку.
– Не спрашивайте, друг мой!.. Скоро, кажется, я буду конченым человеком…
– Случилось несчастье?
– Смотря что называть несчастьем… Сбыта не стало, склады забиты готовым товаром. Нечем платить рабочим. Я должен за аренду помещения, должен поставщикам сырья. А тут еще подходит срок погашения векселя в банке. Вы деловой человек, знаете: опротестовали вексель – конец всему, ты банкрот, и надеяться тебе больше не на что.
– Положение действительно такое критическое или вы сгущаете краски? – сочувственно спросил Василий.
– Сгущаю? Нисколько – все потеряно, и у меня нет никакого выхода.
– Не отчаивайтесь, мой друг. На свете не бывает положения, из которого нет выхода. Давайте подумаем вместе, что можно предпринять.
– О чем тут думать? Все ясно. Вы же не заплатите по моему векселю. А даже если бы и заплатили, все равно я не в состоянии вернуть вам ваши деньги… Лучше уж сразу – пусть объявляют банкротом, опишут имущество, – Жубер безнадежно махнул рукой.
– И все-таки давайте обсудим положение, – настаивал Василий. – На какую сумму вы выдали вексель?
Жубер неохотно назвал сумму: три тысячи восемьсот франков. Есть и еще векселя: на тысячу двести франков и на тысячу. Всего – шесть тысяч франков. Но есть и другие долги – поставщикам за папье-маше, краски, клей. Рабочим не выплачено за два месяца. За аренду помещения, электричество, мало ли еще за что…
– А конкретнее? – настаивал Василий.
Жубер впервые пристально и заинтересованно посмотрел на собеседника.
– Уж не собираетесь ли вы оплатить мои долги? – хмуро пробормотал он.
– Может быть, – невозмутимо ответил Василий.
– С какой стати? Времена добрых волшебников, кажется, давно прошли…
– Волшебников – прошли. Друзей и деловых людей – нет. Так, другие ваши долги…
– Портному, мяснику, бакалейщику, булочнику – им я, кажется, не платил за последние два месяца.
– Все понятно. А теперь выслушайте меня. Я оплачу все ваши долги, крупные и мелкие, и вложу в дело некоторую сумму, при условии, конечно, что вы возьмете меня в компаньоны!
– Вас? В компаньоны? Да с величайшим удовольствием, – воскликнул Жубер. Потом, как бы опомнившись, спросил: – Но, бог мой, зачем вам рисковать деньгами, вкладывая их в безнадежное предприятие?
– Я не думаю, что ваше предприятие безнадежное. Не обижайтесь на меня, ради всех святых, – просто вы ведете дело не совсем так, как требуется в наше время. Может быть, я не прав, но у меня сложилось такое впечатление…
Самолюбие Жубера было задето.
– Интересно все же знать, в чем же, по-вашему, заключается мое неумение правильно вести дело и на чем основаны ваши впечатления? Скоро десять лет, как существует бюро. Разве моя вина, что во всех областях торговли застой и число банкротов растет ежедневно?
– Я знаю, мой друг, что ваше бюро существует давно. Знаю и другое; по инерции вы продолжаете выпускать одну и ту же продукцию – симпатичного коротыша с подносом. Когда-то он пользовался успехом, но ведь им вы заполнили всю Францию! А ваши очень дорогие кошки и собаки из папье-маше не находят сбыта вообще, – спокойно и мягко сказал Василий.
– Что же вы можете предложить?
– Думаю, что сейчас в рекламном деле следует исходить именно из того печального факта, что в торговле застой. Следовательно, все, буквально все кровно заинтересованы в сбыте своей продукции. Все нуждаются в рекламе, но в рекламе разнообразной, доходчивой, неожиданной и в то же время конкретной. Я перестроил бы работу рекламного бюро – подыскал бы для рекламы новые, более солидные объекты, чем гастрономия и бакалейные лавки, – Василий говорил неторопливо, уверенно. – Наши дела могут поправиться в течение ближайших трех-четырех месяцев, при условии что мне будет предоставлена свобода действий. Было бы целесообразно временно прекратить работу бюро и возобновить ее после основательной реорганизации.
– Прекратить?! А на что мы жить станем, позвольте вас спросить?
– Какую сумму вы брали из кассы на личные расходы? – перебил Василий.
– Тысячу, тысячу двести франков в месяц. Впрочем, так было раньше, – поспешил разъяснить Жубер, – за последние месяцы не больше пятисот…
– Отлично! Вы получите свою тысячу франков в месяц.
– Как? – Жубер недоверчиво пожал плечами.
– Очень просто, будете получать из кассы тысячу франков за счет временного уменьшения основного капитала фирмы… Не думайте, Жубер, что я какой-то филантроп. Я деловой человек и сознательно иду на определенный риск, надеясь на наши с вами силы. Мне приходится поступать так еще ради будущности Марианны – ей необходимо жить в Париже. Иначе, конечно, я не стал бы бросать налаженное, достаточно прибыльное дело, которым занимаюсь сейчас. Недавно мы с моим компаньоном Ренаром подвели итог – и можете себе представить? Оказывается, меньше чем за год нам удалось почти удвоить основной капитал предприятия, не принимая в расчет денег, которые мы брали ежемесячно на жизнь.
– Что ж, мне раздумывать не приходится!.. Давайте попробуем. Лично мне терять нечего – в случае неудачи еще на несколько месяцев оттянется крах. Выигрыш во времени тоже ведь кое-что значит!..
– Не будем говорить о крахе! На днях я дам вам деньги, и вы досрочно выкупите вексель. Это произведет хорошее впечатление в финансовых кругах: фирма, испытывающая денежные затруднения, не станет учитывать векселя раньше времени.