Вардан Багдасарян – Украинский нацизм. Исторические истоки (страница 35)
Рис. 29. ОУН — террористическая организация
Апогеем террористической линии ОУН[250] стало убийство в 1934 году министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Бандера организовал теракт как ответ на панацификацию, несмотря на запрет на его проведение со стороны Коновальца. Убивали оуновцы и украинцев, которые, по их мнению, изменили общему украинскому делу. После убийства Перацкого Бандера оказался в польской тюрьме, где находился вплоть до завоевания Польши Германией[251].
Бандера был террористом и нес ответственность за совершенные теракты. Это надо учитывать при рассмотрении вопроса о ликвидации советскими спецслужбами лидеров ОУН[252] Коновальца в 1938 году и Бандеры в 1959 году. Террористов (ответственных в том числе за убийство советского посла) ликвидировали посредством терактов.
С приходом Гитлера к власти отношения ОУН[253] с Германией вышли на новый уровень. Об этом Евгений Коно-валец докладывал митрополиту Шептицкому: «Все идет хорошо. Счастливое начало 1933 года создало условия, при которых наша освободительная акция каждый день набирает все больший размах и силу. Время испытало нашу дружбу и сотрудничество с немцами и, испытав, показало, что, невзирая на многократные искушения поладить с поляками, мы избрали единственно правильную ориентацию… Я часто вспоминаю тот день, когда услышал от Вашей Экселенции слова о том, что рано или поздно международные факторы поручат именно немцам уничтожить большевистскую Россию… «Немцы являются самыми искренними друзьями Украины, — советовали Вы мне тогда, — с ними нужно искать контакт и сотрудничество». Слова Вашей Экселенции были вещими… Да, Германия под руководством своего фюрера Адольфа Гитлера перед всем миром взяла на себя эту миссию. Почитаю за свою сыновнюю обязанность доложить вашей Экселенции о том, чего никто не знает, или знают только те, кто непосредственно прорабатывает планы и ведет подготовку к осуществлению этой большой цели. В этой подготовке на нас возложена не последняя роль…»[254] Коновалец встречался с самим Гитлером и другими руководителями фашистской Германии.
На некоторое время в связи с улучшением отношений Германии и Польши после подписания в 1934 году Договора о ненападении германская поддержка ОУН[255]ослабла. Но она возобновилась по мере эскалации германо-польского конфликта. После убийства в 1938 году Евгения Коновальца роль германского резидента принял новый лидер ОУН[256] Андрей Мельник. Он был завербован Абвером, получил в немецкой разведке кличку «Консул». Есть мнение, что одновременно он работал и на Германию.
Лидер второго крыла в ОУН — Степан Бандера — был менее прогермански ориентирован, чем Мельник. Помощь Германии он рассматривал как средство, а не как фундаментальное положение. Но и он в этот период не видел иной перспективы для украинского национализма, чем в союзе с Германией.
Рис. 30. ОУН — пособница Германии во Второй мировой войне
ОУН[257] выполняла в Польше роль «пятой колонны». Еже до начала военных действий оуновцы организуют вооруженное выступление. С началом вторжения Германии в Польшу они наносили удары по тылам польской армии.
Уже в 1939 году началась подготовка ОУН[258] к войне Германии против СССР (рис. 30). Оуновские кадры забрасывались в советскую Украину, велась подготовка к вооруженному выступлению в час «Ч». Создавались склады с боеприпасами. Это была реальная работа по подготовке к войне на стороне Германии, реальное сотрудничество, в которое были включены как Мельник, так и Бандера.
Многие оуновцы, в том числе бандеровцы, были выявлены советскими органами безопасности в преддверии войны[259].
Между тем в феврале 1941 года возглавлявший Абвер адмирал Канарис инициирует создание Дружин украинских националистов — «Нахтигаль» и «Роланд». Заместителем командира спецподразделения «Нахтигаль» стал еще один псевдогерой современной Украины — Роман Шухевич. Ранее он прошел обучение в секретной школе немецкой разведки, служил в военных подразделениях Германии[260].
Непосредственным куратором Бандеры и других националистов, украинских и белорусских, выступал офицер германской разведки Эрвин Штольце. На Нюрнбергском процессе в отношении сотрудничества с лидерами ОУН[261]он давал следующие показания: «Мною лично было дано указание руководителям украинских националистов, германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла. Мельник доказывал, что он по преемству получил от Коновальца руководство националистическим движением и просил ПОМОЧЬ ему остаться в ЭТОМ руководстве для единства организации. Здесь Мельник обещал принять все меры для примирения с Бандерой. Несмотря на то, что во время моей встречи с Мельником и Бандерой оба они обещали принять все меры к примирению, я лично пришел к выводу, что это примирение не состоится из-за существенных различий между ними. Если Мельник спокойный, интеллигентный чиновник, то Бандера — карьерист, фанатик и бандит[262]….В октябре 1939 года я с Ла-хузеном привлек Бандеру к непосредственной работе в абвере. По своей характеристике Бандера был энергичным агентом и одновременно большим демагогом, карьеристом, фанатиком и бандитом, который пренебрегал всеми принципами человеческой морали для достижения своей цели, всегда готовый совершить любые преступления. Агентурные отношения с Бандерой поддерживал в то время Лахузен, я — полковник Эрвин Штольце, майор Дюринг, зондерфюрер Маркерт и другие»[263].
Встречался Бандера в преддверии войны с СССР и с более весомыми политическими фигурами в германском руководстве — начальником службы военной разведки и контрразведки адмиралом Вильгельмом Канарисом. Понятно, что предметом обсуждения были вопросы, связанные с предстоящим вторжением.
И ОУН[264] в первые недели войны вполне отрабатывала затраченные на ее содержание Германией средства. Оуновцы наносили диверсионные удары в тыл Красной Армии, наводили световыми сигналами на цель немецкие самолеты, совершали убийства партийных работников, препятствовали осуществлению эвакуации. Ими создавались засады на разрозненные отступающие группы красноармейцев. Ряд вооруженных нападений был организован ОУН[265] на тюрьмы, в которых освобождались заключенные. По мере продвижения сил вермахта на восток, оуновские отряды преобразовывались в силы Украинской народной милиции. Все это совершалось, когда Бандера был еще на свободе и поддерживался немцами.
Взаимодействие ОУН[266] с немцами, причем не только мельниковцев, но и бандеровцев, продолжалось и после ареста Бандеры. Выход ОУН (б)[267] из-под контроля германского командования произошел только в 1943 году. Первым вооруженным антинемецким выступлением принято считать атаку сил Украинской повстанческой армии на полицейский участок в поселке Владимирец Ровенской области 7-8 февраля. Это произошло уже после завершения Сталинградской битвы. Мельниковцы между тем продолжали действовать на стороне Германии. Таким образом, хронологически бандеровская часть ОУН[268] выступала на стороне нацистской Германии во Второй мировой войне в период с 1939 по 1943 год. Выйдя из-под контроля Германии, к силам антигитлеровской коалиции она так и не примкнула. ОУН (м)[269] продолжала действовать на стороне Германии до 1944 года, пока не приняла решение о прекращении вооруженной борьбы ввиду ее бесперспективности.
Украинская грекокатолическая церковь Украины еще в XIX веке не стояла на враждебных России позициях. Среди грекокатоликов были широко распространены идеи пересмотра Брестской унии и возвращения в православие. Сторонником русофильской партии являлся, в частности, Иосиф (Сембратович), занимавший сан митрополита Галицкого в 1870–1882 годах. В результате такой позиции в 1882 году он был неканонически отрешен от должности. А вот занимавший менее года пост митрополита Галицкого Юлиан (Сас-Куиловский) был человеком с совершенно иным бэкграундом. Он был участником Венгерской революции, сражался против русских войск. После этого Сас-Куиловский эмигрировал в Турцию, стал капитаном турецкой армии и, получив тяжелое ранение, перебрался во Францию, где и вступил на поприще духовной службы.
Безусловно, наибольшего влияния Галицкая грекокатолическая митрополия достигла при митрополите Андрее (Шептицком)[270] (рис 31). Принадлежа к знатному роду, имея значимые средства и пользуясь большой популярностью, он оказывался политически неуязвим для противников. Ориентация на него галицкой паствы предотвратила, в частности, намерение его ареста немцами после поддержки им Акта о создании Украинского государства. Арестовать Бандеру в связи с такой поддержкой было возможно, Шептицкого — нет.
Митрополит Галицкий принял концепт украинства и сыграл одну из наиболее значимых ролей в распространении идей единства украинской нации — на Западе и Востоке. Без его участия, вероятно, не была бы создана и не получила бы развития Организация украинских националистов[271]. Митрополит Андрей являлся душепастырем Евгения Коновальца. На роль нового вождя организации Андрей Мельник был фактически назначен Шептицким. До своего возвышения лидер ОУН[272] являлся управляющим во владениях Грекокатолической церкви Галицкой митрополии.