Вардан Багдасарян – Стратегия Александра Невского (страница 21)
4 ) Тот, кто будет избран императором, получает четвертую часть всей империи, остальное делят поровну венецианцы и французы ;
5 ) Та сторона, из которой не будет избран император, получает в свою власть собор С вятой Софии и право на избрание патриарха из духовенства своей земли;
6 ) Договаривающиеся обязываются год прожить в Константинополе, чтобы утвердить новый порядок вещей;
7 ) Из венецианцев и французов избрана будет комиссия из 12 лиц, на обязанности которых будет лежать распределение ленов и почётных должностей между всеми участниками похода;
8 ) Имеющие получить лены, дадут императору вассальную присягу, от которой освобождается лишь дож Венеции [141] .
Константинополь был взят крестоносцами 13 апреля 1204 года. Обращает на себя внимание тот факт, что при разграблении столицы Византии они не просто не церемонились с Православной Церковью. Их действия зачастую переходили грань, за которой начиналось кощунство. Известный российский византоло г Ф.И. Успенский приводил на этот счет следующие свидетельства латинских и греческих источников: «В особенности нужно отметить варварское отношение латинян к памятникам искусства, к библиотекам и святыням византийским. Врываясь в храмы, крестоносцы бросались на церковную утварь и украшения, взламывали раки с мощами святых, похищали церковные сосуды, ломали и били драгоценные памятники, сжигали рукописи. Частные лица составили себе богатство в это время, и потомство их в течение целых столетий гордилось похищенными в Константинополе древностями. Епископы и аббаты монастырей впоследствии подробно описали в назидание потомству, какие святыни и как приобрели они в Константинополе. Хотя они описывали историю хищений, но называли это святым хищением» [142] .
Приводимое далее Ф.И. Успенским описание показывает патологическую ненависть латинян к Православию , приводившую их к системному святотатству. Для того чтобы показать системность, а не прецедентность погрома Православия в Византии, приведем соответствующий фрагмент исследования Успенского целиком:
«Дошло составленное греками перечисление преступлений, совершенных латинянами в святом Константинополе при взятии, помещенное в рукописи вслед за перечнем вероисповедных грехов латинян. Они, оказывается, сожгли более 10 000 церквей (!) и остальные обратили в конюшни. В самый алтарь Святой Софии они ввели мулов для нагрузки церковных богатств, загрязнив святое место; туда же впустили бесстыжую бабу, которая уселась на патриаршем месте и кощунственно благословляла; разбили престол, бесценный по художеству и материалу, божественный по святости и расхитили его куски; их вожди въезжали в храм на конях; из священных сосудов ели вместе со своими псами, святые дары выбросили как нечистоту; из другой церковной утвари сделали пояса, шпоры и прочее, а своим блудницам – кольца, ожерелья, вплоть до украшений на ногах; ризы стали одеждой мужской и женской, подстилкой на лужах и конскими чепраками; мраморные плиты из алтарей и колонны (кивориев) поставлены на перекрёстках; мощи они выбросили из святых рак (саркофагов), как мерзость. В госпитале святого Сампсона они взяли иконостас, расписанный священными изображениями, прорубили в нём дыры и положили на так называемом цементе, чтобы их больные отправляли на нём естественные потребности. Иконы они жгли, топтали, рубили топорами, клали вместо досок в конюшнях; даже во время службы их священники ходили по положенным на пол иконам. Латиняне разграбили могилы царей и цариц и «обнаружили тайны природы». В самых храмах они зарезали многих греков, священнослужителей и мирян, искавших спасения, и их епископ с крестом ехал во главе латинской рати. Некий кардинал приехал в храм Михаила Архангела на Босфоре и замазал иконы известью, а мощи выбросил в пучину. Сколько они обесчестили женщин, монахинь, скольких мужчин, притом благородных, они продали в рабство, притом, ради больших цен, даже сарацинам. И таковые преступления совершены против ни в чем не виноватых христиан христианами же, напавшими на чужую землю, убивавшими и сжигавшими, снимавшими с умирающих последнюю рубашку! Горе греков, поругание их святынь отозвалось по всему православному Востоку, включая и Русь, и залегло глубоко, оставило глубокий след в душе греческого народа. Бесплодны были попытки примирения, вражда к латинству, доселе скорее литературная, стала стихийной» [143] .
Надо понимать, что погром Константинополя был для православных не только свидетельством о трагедии Византии. Он предупреждал о том, что может произойти, если католики будут допущены в твой дом. Отсюда, в частности, следовала непримиримость подхода в отношении латинян и князя Александра Невского. В значительной степени она диктовалась византийским уроком.
Папа Римский Иннокентий III занял первоначально в отношении константинопольских событий резко критическую позицию. Но крестоносцы адресовали ему письмо, убеждая, что взятие Константинополя есть свершившийся факт. В итоге папа был вынужден признать произошедшее, не придав большого значения погрому православных . Вероятно, такая двойственность в оценках Иннокентия III определялась стремлением соблюсти моральный облик при явно безнравственных деяниях [144] .
Русское эхо падения Царьграда
Реакцию на Руси на падение Константинополя можно оценить по дошедшей в трех группах списков «Повести о взятии Константинополя крестоносцами (фрягами)» [145] . Автор повести сообщает о грабежах и бесчестиях, учиненных крестоносцами. Вместе с тем осуждаются греки, распри которых и привели к катастрофе. В этом смысле обнаруживается перекличка с обстоятельствами второго падения Византии в XV веке [146] .
Насколько Александр Невский был вообще погружен в контекст византийской катастрофы? Казалось бы, в источниках нет упоминаний о его осведомленности о произошедшем. Если исходить из позитивистского принципа работы с историческим материалом, следовало бы сказать : оснований для предположения нет. Но мы в данном исследовании руководствуемся не методологией позитивизма, а методологией сценарных возможностей и исторического контекста. И эта методология позволяет утверждать прямо противоположное: Александр Невский глубоко сопереживал случивше муся в Византии. Когда Александр Ярославич впервые в 1228 году отправился на новгородское княжение, архиепископом в Новгороде был Антоний (Добрыня Ядрейкович), оказавший, как полагают, большое влияние на воззрения и психологию молодого князя. В 1200 и в 1208 годах Антоний совершал паломничеств а в Византию, что нашло отражение в сочинении «Паломник» [147] . После второго паломничества он поместил в сочинении рассказ о взятии Царьграда крестоносцами. Информация была почерпнута им от прямых очевидцев. Таким образом, именно архиепископ Новгородский являлся одним из тех, кто доставил на Русь известия о константинопольской катастрофе. Допустить, что, находясь в контакте с молодым князем, он умолчал бы о случившемся со столицей Православного мира, не представляется возможным.
Новгородская первая летопись сообщала, будто бы Антоний привез в Новгород из византийского паломничества Гроб Господень. Привезенная реликвия стала главной новгородской святыней , хотя, очевидно, речь могла идти вероятнее всего о какой-то частице Гроба. Мог, конечно, Антоний привезти и некую подделку под иерусалимскую реликвию, которых тогда было много в Византии [148] .
Однако высказывается мнение, что это был подлинный Гроб Господень. И будто бы походы католиков против Новгорода были вызваны стремлением завладеть реликвией. Что же, запрос на исторические сенсации никто не отменял.
Взятие Константинополя крестоносцами в 1204 году было для православного сознания не меньшей катастрофой , чем новое его падение в уже в XV столетии. Оказался утрачен центр Православной цивилизации. В возникшей на развалинах Византии Латинской империи управляли французы-католики, официальным языком являлся французский [149] .
Падение Византии практически означало не только то, что не существует более Восточной Римской империи, но и делегитимизировало существование всего выстраиваемого вокруг нее П равославного мира. Существование этого мира полагалось возможным только при наличии центра христианской ойкумены, как последнего и финального ( в проекции истории) мирового царства. Падение Византии могло иметь три следствия : 1 ) признание легитимности Римской империи Запада и религиозное подчинение папе; 2 ) восприятие происходящего в качестве непосредственного начала апокалипсических событий, наступление последних времен; 3 ) выдвижение идеи нового строительства империи, восстановление Православной Римской империи.
Линия Даниила Галицкого, который был не одиноким в своем выборе в пользу Запада, соотносилась с первым подходом. Второй подход имел также широкое распространение на Руси, будучи выражен в подъеме эсхатологических настроений, восприятии нашествия монголов в качестве знамения Апокалипсиса (приход народов Гога и Магога). Александр Невский, по-видимому, действовал сообразно с третьим из возможных подходов, проводя курс на восстановление Восточной христианской (п равославно й) империи теми средствами, которые были тогда для него возможны. В этом отношении можно говорить, что идеи, положенные в основание будущей концепции Третьего Рима, ее проектная линия были выдвинуты еще в XIII столетии. Условн о эта линия может быть определена как проект Александра Невского [150] .