Ваня Жуков – Аудит (страница 1)

Ваня Жуков

Аудит

Глава 1.

Артем проснулся за минуту до будильника. Он всегда просыпался так, тело работало точнее любых часов. Семь часов и десять минут, понедельник, середина октября. За окном было серо, моросил дождь. Он полежал еще несколько секунд, глядя в потолок, потом откинул одеяло и сел. Душ занимал ровно сто секунд. Ни больше ни меньше. Он держал в голове счет. Холодная вода обжигала кожу, перехватывало дыхание, но он терпел. Тридцать... сорок... пятьдесят... Горячая вода расслабляет, а расслабляться нельзя. Расслабишься и ты проиграл. Восемьдесят... девяносто... сто, наконец-то. Он выключил воду и стоял еще несколько секунд. Тело горело, но внутри было спокойно. Квартира встречала его почти больничной стерильностью. В прихожей ни пылинки, обувь стояла строго по линии: кроссовки, уличные ботинки, тапки. На вешалке куртка, зонт, ключи на крючке. Артем провел пальцем по полке – чисто. Он убирался через день, по четным дням, даже в свой день рождения. Исключений было делать нельзя.

На кухне он открыл холодильник. Там был необходимый набор продуктов, ничего лишнего. Все свежее, все с не истекшим сроком годности, все на своих местах. Он достал яйца, сковороду, масло. Завтрак занял двенадцать минут. Яичница, два куска хлеба, кофе без сахара. Он ел молча, глядя в окно на серую девятиэтажку напротив. В ее окнах зажигался свет, люди просыпались, начинали свой день. Ему никогда не было интересно кто они, чем живут. Перед выходом он задержался у двери, проверил выключен ли свет, закрыт ли кран, на месте ли ключи. Все на месте. Можно идти.

Машина ждала во дворе. Старая серая Хонда, купленная восемь лет назад. Артем относился к ней как к инструменту: если работает, менять не надо. Новая машина это деньги, время на выбор, возможно кредит, страховка, ремонт в самый неудачный момент. Бессмысленная трата ресурсов. Он завел двигатель, прогрел ровно минуту и осторожно вырулил со двора. Дорога до офиса занимала обычно полчаса. Сегодня встал в пробку, простоял на двадцать минут дольше. Артем сидел, сжимая руль и считал про себя, чтобы не взорваться. Светофоры, идиоты, которые не умеют перестраиваться, старушки, переходящие дорогу там, где не положено, да еще и в такую рань. Время утекало, а он ничего не мог с этим сделать. Он ненавидел это чувство. Время – единственный ресурс, который нельзя восполнить. Деньги можно заработать, вещи можно купить, здоровье можно поправить. Время же нет, оно уходило как песок сквозь пальцы.

К моменту, когда он припарковался у офиса, внутри уже кипело. Артем вышел из машины, закрыл дверь, проверил, заперта ли, и направился ко входу ровным шагом без спешки. Офис встретил его гулом голосов, запахом кофе и мерзким открытым пространством. Опен спейс. Уж лучше оказаться в открытом космосе без скафандра чем в опен спейсе. Артем ненавидел это новоязычное слово так же сильно, как пробки и старушек в очередях, отсчитывающих свою мелочь по рублю. Чужие разговоры, чужие звонки, чужие запахи, а главное чужие столы.

Он прошел к своему месту. Порядок на столе был идеален: монитор строго по центру, клавиатура параллельно краю, ручка слева, кружка с водой в левом верхнем углу, бумаги стопкой по убыванию размера. Ничего лишнего. Рядом, через проход, сидела Лена. Ее стол напоминал свалку: чашки с недопитым кофе, бумаги вперемешку с фантиками от конфет, наушники, зарядка, какой-то игрушечный кактус. Артем каждый раз отводил взгляд, чтобы не беситься и чтобы не вырвало.

– Доброе утро, – сказала Лена, улыбаясь.

Он кивнул, не глядя на нее, и включил компьютер. Работа началась. Цифры текли перед глазами ровными рядами. Акты сверки, налоговые отчеты, балансы. Артем любил эту предсказуемость, ясность, отсутствие сюрпризов. В мире цифр все было правильно. Если ошибка, то ее можно найти и исправить, если отчет, его можно сдать в срок, если план, его можно выполнить. Коллеги шумели где-то на фоне, но он старался не слушать, погрузился в таблицы, в ячейки, в формулы. Час пролетел незаметно. Потом еще один.

В одиннадцать к нему подошла Катя – молодая девушка из соседнего отдела, которая работала здесь всего полгода. Она мялась у стола, перебирала бумаги в руках.

– Артем Игоревич, извините, можно вас на секунду?

Он поднял глаза. Лицо у нее было виноватое. Он уже знал этот взгляд – сейчас будет очередное подтирание слюней грудничку.

– Просто Артем. Слушаю.

– У меня тут отчет по четвертому кварталу... Ну, который вы проверяли. Там цифры не сходятся, и я не могу понять... Она положила перед ним лист. Артем глянул мельком, потом перевел взгляд на нее. И вдруг понял, что у него внутри закипает. Не из-за ошибки – ошибки бывают у всех. Из-за того, что она не может понять. В двадцать пять лет. С высшим образованием. Не может понять элементарной сверки.

– Где не сходятся? – спросил он ровно.

– Вот здесь, – она ткнула пальцем в строчку. – И здесь. Я пересчитывала три раза, но...

– Ты пересчитывала три раза? – перебил он. – Три раза одно и то же, с теми же цифрами, и думала, что результат изменится? Катя покраснела.

– Я просто не понимаю, откуда взялась эта разница. Может, какая то ошибка, когда вы вводили?

Артем почувствовал, как что-то щелкает в голове. Контроль слетел.

– Я? Ошибся? – он повысил голос. – Я этим занимаюсь пятнадцать лет. Пятнадцать лет, Катя. А ты пришла полгода назад, не умеешь пользоваться Excel, не знаешь элементарных формул и смеешь предполагать, что это я ошибся?

Она отшатнулась. В опенспейсе стало тихо. Все смотрели на них.

– Иди и разберись сама. Это твоя работа. Если не понимаешь – иди и подучись получше, можешь начать с умножения в столбик, не отвлекай людей. – Он отвернулся к монитору. – Свободна.

Катя постояла еще секунду, потом развернулась и ушла к себе. Артем слышал, как кто-то из коллег перешепнулся. Он не обернулся. Он сидел и смотрел в монитор, но цифры больше не складывались. Внутри было пусто и гадко. Он знал, что наверное перегнул. Знал, что она просто хотела спросить. Знал, что мог бы объяснить спокойно, по-человечески. Но не стал. Остаток дня прошел так сяк. Он доделал свой отчет, проверил чужие, отправил почту. Ровно в восемнадцать ноль-ноль выключил компьютер и вышел.

Дорога домой снова заняла больше часа. Пробка, светофоры, идиоты. Он сидел в машине и думал о времени. О том, сколько его ушло сегодня впустую. На пробки. На идиотов. На эту дурацкую сцену, которая теперь будет сидеть у него в голове и отвлекать от работы. Время утекло, а он ничего не мог сделать. «Главный ресурс», – подумал он. – «И я его трачу в пустую».

Дома он переоделся, проверил, все ли на местах. В прихожей было чисто, в комнате тоже. Он прошел на кухню, разогрел ужин, съел перед телевизором. Новости пестрили заголовками на разный лад. Потом лег на диван и достал телефон. Два часа пролетели незаметно. Короткие видео, смешные животные, одиозные политики, пустые обещания, советы, по личностному росту, рецепты, которые он никогда не приготовит. Он листал и листал. В час ночи он выключил экран и посмотрел в потолок. В комнате было тихо. Только холодильник гудел где-то на кухне. Он закрыл глаза. Где-то за стеной кашлянул сосед.

Глава 2.

Бабушка звонила по вторникам. Артем заметил это уже давно, но никогда не придавал значения. Вторник, около двух часов дня, на экране высвечивается «Баба Аня». Как по расписанию. Он сбрасывал, если был занят. Если не был, отвечал, но коротко, сухо, чтобы поскорее закончить и вернуться к работе.

– Темочка, как дела? – голос в трубке был старческим, чуть дрожащим, но еще бодрым.

– Нормально, бабуль, Работа.

– Ты кушаешь? Не забываешь?

– Не забываю.

– А когда приедешь? Я тут яблок купила, хорошие, сладкие. И апельсины. Ты же любишь апельсины?

– Люблю. Приеду, баб. На неделе.

– А когда именно? Я бы пирожков испекла...

– Сказал же – на неделе. Все, баб, я занят. Перезвоню.

Он сбрасывал вызов и убирал телефон в карман. Разговор занимал минуту, не больше. Этого разговора хватало, чтобы совесть не грызла еще неделю. Они поговорили, она спросила, он ответил. Все по плану. То самое «на неделе» наступало не так часто.

Прошло восемь дней. Артем не считал их. Вторник прошел, а звонка не было. Он заметил это только в среду утром, когда листал новостную ленту сидя в туалете. Странно, подумал он. Обычно звонит. Может, телефон разрядился. Или занята. Перезвонит позже.

Не перезвонила. В четверг он забыл про нее, в пятницу тоже, суббота, воскресенье – выходные, которые он провел дома, убираясь, листая телефон и ненавидя себя за то, что не делает ничего полезного. В понедельник, ближе к вечеру, телефон зазвонил, номер был незнакомый.

– Артем? Это Зинаида Ивановна, соседка твоей бабушки. Ты только не волнуйся... Он почувствовал, как внутри натянулась струна.

– Что случилось?

– Ты приезжай, сынок. Только сразу приезжай. Я дверь открыла, своим ключом... Она не отвечала несколько дней, я забеспокоилась...

– Она жива? –

– Приезжай, Артем.

Дорога заняла вечность. Он не помнил, как вел машину, внутри зудело до дискомфорта. Светофоры, повороты, перекрестки – все слилось в одно серое пятно. Один раз проехал нужный поворот, разворачивался, ругался сквозь зубы, снова ехал. У подъезда бросил машину прямо на газоне. Лифт ехал слишком долго. Он побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Дверь была приоткрыта. Запах ударил еще в коридоре. Артем знал этот запах. В моргах, в фильмах, в учебниках по криминалистике – его описывали по-разному. Но на деле это было просто: сладковатый, смесь мокрой земли, сгнившей картошки, мясной лавки, приторный. Запах который исходит от человека, пролежавшего в закрытой квартире восемь дней. Он вошел. Она сидела в своем старом кресле у окна. Голова была опущена, руки лежали на коленях. Телефон валялся на полу рядом – видимо, уронила, когда пыталась позвонить. На столе стояла ваза с фруктами. Яблоки, апельсины, бананы. Все это когда-то было свежим, сочным, живым. Теперь бананы почернели, превратились в склизкие черные обелиски. Яблоки сморщились, покрылись бурыми пятнами. Апельсины заплесневели – зеленый пушистый мех облепил их, как вата. Мухи, много мух. Они ползали по фруктам, по столу, по подоконнику, по ней. Одна села ему на руку, он даже не стряхнул. Артем стоял посреди комнаты и смотрел на это. Минуту, две, пять. Потом вышел в подъезд, сел на ступеньки и просидел там до приезда скорой и полиции.