Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 7)

Ладно, оставаться тут нельзя. Враги, ищущие кувшин, могли отправить еще один отряд, вслед за этими двумя. А как только они тут окажутся, с кого все спросят? Правильно, с одного чудом выжившего послушника.

Я освободился от хватки умершего Старейшины и…хотел откинуть кувшин подальше.

Вот только была одна странная штука…Кувшин…не отлипал от руки.

Я рванул руку на себя, и она поднялась вместе с кувшином.

Что за?..

Да, кувшин прилип и никак не хотел отлипать. Его будто приклеили суперклеем!

Я начал размахивать им вправо-влево, но ему хоть бы хны. Приклеился, и всё тут.

Мой взгляд зацепился за лежащий рядом булыжник.

Ну-ка, попробую.

Размахнувшись, я бахнул глиняным кувшином прямо по каменюке.

Ба-ба-х!

Меня окатило каменной пылью и крошками.

— Мда…дела-а-а-а-а… — протянул я.

Потому что разлетелся на куски совсем не кувшин. Разлетелся на куски булыжник!

«Даже не пытайся», — неожиданно прозвучал голос прямо в моей голове. — «Мое вместилище неуничтожимо.»

— Ты кто еще такой?

«Я — Девятый Бессмертный. И я заперт в кувшине. Ну, в смысле, живу… Так уж вышло… Не важно… Я тут, и всё. Просто смирись.»

Я застыл. Посмотрел на кувшин, а потом вокруг, проверяя, точно ли мне не мерещится. Вспомнил предсмертную волю Старейшины, и сияние, связавшее меня, кувшин, и самого Старейшину, и пришел к безрадостным выводам — воля не была фикцией. Он реально привязал ко мне этот кувшин.

«Да, в этом самом кувшине, который ты держишь в руках. И нечего смотреть по сторонам — я в нём. А то, что голос в голове, так это я мысленно общаюсь».

Похоже, мои неприятности только начинались.

Какой-какой бессмертный? — автоматом переспросил я, безуспешно пытаясь отодрать кувшин от руки.

«Девятый», — гордо прозвучал ответ. — «Великий поэт Ли Бо».

А, прям великий? Как Пушкин? — Удивительно, но стоило мне просто подумать мысль-ответ, а кувшин мне отвечал.

«Ну, так меня величали», — довольно заметил Бессмертный из кувшина. — «И что еще за Пушкин? Не слыхал о таком. Как вообще можно какого-то неизвестного поэта ставить в один ряд со мной? С Ли Бо — „журчащие строки, ублажающие самый взыскательный вкус, а“?»

Неважно. — отмахнулся я, потому что поэтические таланты существа в кувшине меня на самом деле мало волновали. Больше всего сейчас меня волновало то, как от него избавиться.

Бессмертный, говоришь? — Я постучал костяшками пальцев по стенке кувшина. Звук был глухой.

«Именно. И это, хватит стучать, мне неприятно!»

Ладно-ладно, — перестал я стучать.

Итак, что мы имеем? Меня, слабого практика. Разрушенную секту. Погибших собратьев. Мертвого старейшину. Кучу перебитых врагов. И кувшин с Бессмертным внутри, от соприкосновения с которым разлетается на куски булыжник. И этот кувшин ищут, и раз за ним прислали два отряда Практиков ступени Возведения Основания, по словам Старейшины, — значит, дело туго. У меня туго.

Ладно, тогда, в момент предсмертной воли Старейшины, нейросеть молчала, но может сейчас даст информацию?

Миг — и глаза наполнились Ци, а через секунду напротив кувшина в моих руках всплыла полупрозрачная табличка:

[Идентификация предмета…]

[Название: Глиняный кувшин.

Ранг предмета: Смертный.

Качество: Крайне низкое.

Описание: первое творение безвестного криворукого гончара, обретшее Бессмертие благодаря заточенной в ней бессмертной сущности сомнительных моральных и духовных качеств.

Статус: неуничтожимое. Бессмертная сущность не дает разрушиться глиняному вместилищу, скрепляя его своей Волей.

Эффекты: невозможно выбросить, невозможно уничтожить. Привязано предсмертной волей главы секты «Девятого Бессмертного» к послушнику Вану. Разрушить волю главы можно лишь когда носитель перерастет этап Формирования Ядра.

*Примечание: активна Метка главы секты Огненных Кулаков.]

Что ж, из хороших новостей — от кувшина можно избавиться. Из плохих — доползти до стадии Формирования Ядра еще попробуй: скорее, тебя прибьет какой-нибудь залетный культиватор, которому не понравится глубина твоего поклона. Из ужасных — на кувшине метка главы Огненных Кулаков.

А это значит…что меня легко найдут! Заберут кувшин и прихлопнут. Ну, или наоборот. Даже скорее наоборот. Прихлопнут, а потом заберут кувшин.

Глава 4

Эх, Старейшина Лянь, и за что вы устроили мне такую подлянку? — мысленно обратился к погибшему главе, а потом…потом вздохнул.

Ничего не хочешь сказать? — поинтересовался я у кувшина.

«Ты о чем?»

На тебе случайно нет метки, по которой нас могут найти, а потом прихлопнуть меня, как жука навозного?

«А… Ну есть такое, догадался? Не волнуйся, если будешь шевелить булками, может, и успеешь уйти далеко, а я, тем временем, метку уже сниму. Просто тебе нужно сваливать отсюда, да поскорее».

Так ты можешь ее снять? — с подозрением спросил я. — Это точно?

«Конечно, разве ты смеешь сомневаться в словах этого Бессмертного?»

Вообще-то очень даже смею. То, что ты Бессмертный, вовсе не значит, что ты не врешь.

«В любом случае сейчас я не вру», — ответил Бессмертный. — «Мне просто нужно время, чтобы избавиться от метки».

Лучше поторопись, иначе мне конец.

Мои уже неслись прочь от пылающих руин секты. Направлялся я в сторону ближайшей деревеньки по небольшой грунтовой дороге. Сначала шагал молча, а потом всё же любопытство взяло верх.

Значит, секта названа в честь тебя?

«Да», — довольно и гордо подтвердил горшок. — «Ли Бо — моё имя. Хотя я вроде уже говорил…»

А почему девятый Бессмертный? Куда делись остальные? Бессмертных что, всего девять?

«Ну… Так-то нас, конечно, побольше», — вдруг посбавил пафосу горшок. — «Но конкретно наша группка насчитывала девятерых».

А что, получше места для бессмертного, чем старый разбитый кувшин, не нашлось?

«Давай не будем об этом…» — как-то устало отмахнулся горшок. — «История старая, неприятная и болезненная для меня. Все мы совершаем ошибки, за некоторые приходится платить тысячелетиями заточения».

Ладно-ладно, тогда не трогаем эту тему, — инстинктивно я поднял руки и понял, что кувшин по-прежнему не отлипает, — кто я такой, чтобы сомневаться в решениях Бессмертных. Нравится вам жить в кувшине — значит, тому были веские причины.

«Да не нравится мне тут! Я тут не по своей воле, идиот!»

Ааааа… Тогда приношу свои извинения, думал, жилище вам по нраву.

Кажется, в ответ я услышал скрежет невидимых зубов.

«Кому по нраву быть запертым целое тысячелетие в глиняном кувшине?»

Откуда же мне знать нравы Бессмертных, я ведь просто смертный. Ведь случались же и философы, которым и в бочках неплохо жилось. — пожал я плечами.