Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 63)
«Хам! Ладно…молчу-молчу, но у той глазки просто огонь, посмотри как на тебя смотрит. Предложи потрогать не лису, а что-то другое — она точно не откажется».
— Ван? — раздался справа от меня знакомый голос.
Это был Хань, пришедший едва ли не последним.
Он стоял мокрый, уставший, весь в грязи с ног до головы, но довольный, прямо аж светился от счастья. В руке его был ковш, и с удивлением я там заметил не менее двух десятков стебельков духовного риса.
Удивило это, похоже, не только меня, но и молодого наставника. Но он зафиксировал в своем мозгу количество и пустил Ханя к настилам.
— Ну как ты? — дружески подхватил я толстяка, который чуть не рухнул прямо где стоял от усталости.
— Я смог… Я смог… — прохрипел он.
«Он только потолстеть смог. На большее он не способен».
— Ты про рис?
Он закивал.
— Было трудно…но я справился…
«С таким весом ему всю жизнь трудно будет».
«Что Ли Бо? Я уже тысячи лет Ли Бо. Что хочу, то и говорю, толстякам не место на пути к Бессмертию».
«Сам-то, небось, называешь его про себя „толстяком“, „жирдяем“, „свиньей“ или „боровом“, нет? Давай, соври!»
«А еще меня чему-то учит. Лицемер Праведный. Все вы такие. Все такие прям аж светитесь от святости, а душе не лучше чем у нас, небось сам украдкой поглядываешь на девиц, а?»
Я ничего не ответил, потому что уже слушал Ханя.
Тот изливал мне свою душу, рассказывая о том, как ему сегодня было тяжело, как он упахался, бедолага, и как прыток духовный рис, который невозможно поймать.
«Конечно, невозможно поймать, с его-то тушей!»
За разговором я не сразу заметил, что лиса ведет себя…странно. Она всячески выставляла, показывала свой хвост, чуть ли не в лицо мне им тыкая. Говорить она не могла, поэтому приходилось угадывать, что она хочет или имеет в виду.
«А ты к хвосту присмотрись, слепыш».
Уже было темновато, но молодой мастер позволил развести костры и греться. Так что кое-какой свет все же был.
«Она ест много духовных растений и тем самым повышает идет вперед. Такое своеобразное животное Возвышение к следующей ступени.».
«Верно, это будет шаг на новую ступень».
«По-разному бывает. Кто-то остается белым, кто-то возвращает при линьке свой старый цвет. Это вообще неважно».
Я погладил ее хвост, и Хрули аж разомлела от удовольствия.
Видно было, что рот ее аж чесался, так не терпелось ей поговорить, но было нельзя. Нельзя раскрывать, что она духовный зверь. Ну а белые волоски… Скорее всего, кроме молодого мастера, эти детали другим и неизвестны, а он и так знает, что она духовный зверь, благодаря старику с метлой.
Довольная обновлением расцветки хвоста, она позволила себя погладить еще и Ханю, что обычно делала очень неохотно.
Наевшись, поступающие уснули практически мгновенно — слишком уж они вымотались сначала подъемом к Школе, потом дорогой к долине, а потом беготней за духовным рисом.
Ну а я? — Я сидел и медитировал, восстанавливая потраченную на очищение меридиан Ци.
Через пару часов я, правда, тоже лег спать.
Спалось спокойно. На груди лежала Хрули, а под боком — кувшин, который тихо бормотал какие-то стихи.
Разбудил меня, как и остальных поступавших, крик. И не петуха, а визгливых баб. Иначе их не назвать.
— Рис убежал! — вопили они. — Рис убежал!
— Мой тоже!
— И мой!
— Это нечестно! Мы же стебли оторвали!
— Как так?..
— Что теперь делать? Полдня работы насмарку… — вздыхал какой-то парень.
«Конечно, убежал, идиотки», — хмыкнул Бессмертный. — «Его ж накрывать надо было. Это ж духовный рис».
Я посмотрел на вскочившего и побледневшего Ханя. Я даже не догадался ему посоветовать накрыть рис.
Его рис тоже убежал.
Наши взгляды пересеклись, и мне стало его жалко. В глазах толстяка я увидел всё отчаяние и несправедливость мира.
Если вчера для него был тяжелый день, то сегодня его ждал просто ад.
Настроение у поступавших резко упало в ноль. Некоторые, конечно, догадались накрыть собранное; те же, у кого было пусто… Ну, им терять было нечего — так что они просто пожали плечами и двинулись собирать рис. Хань рвал бы на себе бороду, будь она у него. А так… Просто полетела пара клочков волос.
— Как я не догадался накрыть ковш чем-то? А? Как можно быть таким тупым?
«Как видим — можно…»
— Ну, — попытался я его успокоить, — многие тоже не подумали об этом.
— А вот они подумали! — обличающе указал он на группку красивых девушек, которые строили глазки в сторону молодого мастера. Тот сидел с невозмутимым видом, однако румянец на щеках говорил о том, что он чертовски доволен собой. И вниманием, которое вызывает у девушек.
Что ж, не удивлюсь, если этот молодой мастер услужливо подсказал девушкам, что духовный рис, пусть и лишенный стебля, стоит плотно накрыть на ночь, чтобы он не убежал.
— Ничего, вчера же ты смог справиться и собрал прилично риса. — попытался я во второй раз успокоить Ханя.
— Ты просто не знаешь, чего это мне стоило… — чуть не плача ответил он.
«Почему же не знаем? Знаем, — солидного куска жира стоило, который ты сжег, пока бегал», — Ли Бо захохотал.
— Ладно, пора, нельзя время терять, главное — не сдаваться, — подбодрил я его.
Потому что остальные ребята уже разошлись кто куда.
— Хрули, — кивнул я лисе, — вперед, нажирайся духовного риса, потому что кто знает, когда такая возможность нам еще раз выпадет.
Она вильнула хвостом, гавкнула и побежала.
Эх, странное создание. С виду обычная лиса, если, конечно не знать, что она разговаривает детским голоском и понимает всё, что мы говорим.
Хань поплелся вперед, примерно в те места, где он вчера в поте лица добывал рис.