Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 12)
«Ты тоже ощутил погоню?» — удивился Бессмертный.
«Да я только-только ее ощутил.»
Я тихо и зло зашипел. Совсем не по-Праведному.
Добежать бы до статуй — это единственное место, где вообще можно хотя бы попытаться спрятаться, потому как что справа, что слева — голые степи с редкими холмами. Куда ни побеги — везде видно, как прыщ на жопе.
«Лишь слабые духом винят в своих бедах других».
Я пыхтел и бежал. Ну не бегун я, от слова «совсем».
Бегу к Дао я,
Но в зеркало взглянув вдруг:
Оно за мною.
«Или вот ещё пришло в голову», — откашлялся он.
Бегу от Дао,
Но в следах моих видна
Его дорога.
«Они тебя по метке ищут, а не по следам. Они ж не следопыты».
«Почти. Минут бы десять выиграть. И всё».
Ну я-то знал, что десяти минут у нас нет. Нас найдут раньше.
Я рванул еще сильнее. Да, я понял, что до сих пор я не бежал. Вернее, бежал, но недостаточно быстро.
«Эй, побольше уважения в голосе, малец».
«В тебе и до погони почтительности не было».
Я обернулся. И сердце скукожилось, как яйца на морозе. Где-то, пока еще вдали, виднелись три точки.
«Давай-давай, вьюноша, поднажми! Я не хочу оказаться в лапах тех утырков!»
«Вот хотя б за ними спрячься, может, не заметят».
— Ха…ха…ха… — тяжело дышал я, вздымая пыль дороги.
Как оказался перед статуями, я и сам не заметил, но сразу рухнул подле них, глотая пыль. Легкие жгло, а ноги просто горели и…отказывали.
«Не время отдыхать!»
Время тикало, и система уже выдавала время до встречи около пяти минут. Да, я так выдохся всего за четыре минуты. Зато я даже не представлял, что могу так быстро бегать.
Подняв голову, я увидел вздымающиеся над собой тридцатиметровые громадины статуй.
«Так называемые…» — добавил с каким-то скептицизмом в голосе Бессмертный. — «Счастья от встречи с ними как-то не припомню…»
Я на трясущихся от усталости ногах поднялся, и начал осматривать статуи одну за другой. Бежать дальше я физически не мог, да и по голым полям и дороге делать это — глупость.
Может, в статуях где-то есть скрытная нычка? Хоть какая-нибудь? Место, где можно спрятаться от вражины. Вон, какие огромные!
Перед одной из статуй я застыл. Она выделялась на фоне остальных. Выделялась тем, что эту фигуру я знал.
Да, это был тот самый бог благополучия, позолоченные фигурки которого стояли во многих домах моего родного мира.
«Толстяк, не знающий удержу в своей прожорливости, а не Хотей, и вообще он Цицы».
«Так его звали в его смертном обличье. Как он вообще стал Бессмертным, а потом богом — ума не приложу. Ему бы овец пасти, ходить по базарам да погоды предсказывать, на большее он не годен».
«Пф! Чему завидовать? Пузу размером с дом?»
Бог стоял надо мной: улыбающийся, пузатый, высеченный из огромного куска камня, монументальный, с посохом и котомкой за плечами. От него исходила ощутимая аура счастья. Меня даже отпустили тревоги. Толстый? Да какая разница, если рядом с ним я ощутил себя на мгновение чем-то большим, чем просто человеком, спасающимся от погони. Глаза его, казалось, озорно подмигивали.
Наверное, когда-то он был сверкающим и блестящим, а теперь — покрыт мшистыми наростами и задубевшим птичьим дерьмом, но это не умаляло его величия.
Я обошел его сзади. Да, котомка за плечами была огромная: наверное, трое-четверо людей туда бы точно поместилось.
«Снял метку», — радостно воскликнул Ли Бо. — «Даже быстрее успел».
«Быстрее, чем нас нашли».
Снял бы на пару часов раньше, может, и выжили бы, а так… У нас просто нет времени.
«Ну уж извини — как смог. Ты бы это… Спрятался там, за статуями — может и не заметят. »
На горизонте, тем временем, уже хорошо проглядывались три черные точки, приближающиеся к нам. К статуям. Даже без метки, на пустом тракте и открытых полях меня найдут очень быстро. От летающих культиваторов не укрыться. Просто негде.
За лопатками закололо как иголкой, тело уже ощущало опасность.
[До приближения враждебно настроенных практиков: 3 минуты 24 секунды.]
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Я отпустил ситуацию. Я отпустил эмоции. Я отпустил страх.
Вот статуя. Вот котомка, и она не случайно такая огромная. Вот на ноге написано предупреждение, и оно тоже не случайно.