Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 8 (страница 36)

— Ах да, — вдруг сказал Кирос, останавливаясь в проеме и указывая узловатым пальцем на свое плечо. — Гляди-ка. Узнал?

По его руке и плечам переползали три ящерицы. У них была плотная, буро-рыжая бронированная чешуя, мощные короткие лапы и тяжелые, пусть еще и маленькие, челюсти. И они чем-то смутно, напоминали одну огромную особь, которую убил Грэм.

— Ржавозубы? — уточнил я на всякий случай.

— Были яйцами, а стали вон какими красавцами, — с нескрываемой гордостью заявил старик, поглядывая на ржавозубов.

Кирос неспешно зашел внутрь двора, направляясь к крыльцу. К рассветнице.

Глава 13

Я проследовал за ним. Старик, кряхтя, опустился на колени прямо перед разомлевшей рассветницей. Та приоткрыла один глаз, мазнула по нему равнодушным взглядом и даже не подумала сдвинуться с места. От нее по-прежнему исходили волны тепла, которые за всё время, пока она живет у нас, слабее не стали. И Кирос это, конечно же, сразу ощутил.

Мелкие ржавозубы, сидевшие на Киросе, тут же заинтересовались новой соседкой. Они ловко спустились по руке старика на доски крыльца и, смешно переставляя коренастые лапки, приблизились к огненной ящерице. Начали обнюхивать ее, тыкаться тупыми мордочками в светлую чешую. Рассветница лишь лениво дернула хвостом, позволяя мелюзге ползать вокруг себя.

Впрочем, на самом деле даже сейчас, мелкие, они размером очевидно скоро догонят ее. А им всего-то ничего. Однако зная как выглядит взрослый ржавозуб я не испытывал иллюзий — эти ящерки только сейчас такие миленькие, а потом вырастут в крупных и жестоких хищников которым я…на один зуб.

— Она им нравится, — удовлетворенно хмыкнул Кирос, наблюдая за этой возней. Затем он протянул руку и, в точности как недавно делал Тран с Седым, положил палец на спину рассветнице.

Я подошел ближе, внимательно наблюдая.

Старик прикрыл глаза. Под его пальцами на мгновение вспыхнуло мягкое, пульсирующее оранжевое свечение. Жива приручителя потекла внутрь ящерицы, ощупывая ее каналы, кости, мышцы и саму суть ее огненной природы. Ну, это я так думал, как оно на деле происходит знает только он, а спрашивать о таком…а, собственно, почему нет?

Рассветница слегка выгнула спину, явно наслаждаясь этим профессиональным «массажем», и тихонько заурчала. Похоже, жива приручителя ей была приятна.

— А что вы делаете? — спросил я, глядя на старика.

Он, не открывая глаз, ответил:

— Прощупываю ее, изучаю ее энергетику и по косвенным признакам понимаю, где могут быть проблемы.

Я задумался. Значит вот как выглядит анализ. Так делал и Тран, и Эйна, только с растениями. Вот только мне подобное просто незачем: мало того, что у меня Анализ дает полную информацию о любом объекте или живом существе, так еще и мой Дар позволяет при использовании сразу почувствовать все проблемы любого растения.

— Понятно…а все так могут? — все же уточнил я.

— Приручители? — открыл глаза Кирос, — Конечно. А иначе как следить за здоровьем своих питомцев и предотвратить усугубление каких-либо болезней, или заметить их на ранней стадии? Просто у всех такой навык развит по разному, тому же Трану будет очень сложно использовать его на столь крошечных существах, а мне вот тяжелее будут даваться огромные животные, вроде его волков. Я привык работать с мелочью.

Кирос убрал палец с рассветницы. Видимо, он закончил.

— Малышка полностью здорова, — сказал он, глядя на рассветницу, — Вообще, уникальная особь тебе попалась. Этот кристалл…непонятно, как она вообще умудрилась его проглотить не спалив себе внутренности.

— Вам такое уже встречалось? — спросил я. — Такой огненный кристалл.

— Много чего мне в жизни встречалось, парень, — хмыкнул Кирос, усаживаясь прямо на доски рядом с ящерицами, которые сползли с его тела и устроили гонки на ступенях и крыльце, гоняясь за хвостами друг друга, — А чтобы вот так, обычная молодая рассветница сожрала огненный кристалл почти высшего качества и сделала его частью себя… Такого не встречалось. Это какое-то удивительное совпадение случайностей должно быть.

Он поднял на меня хитрый, оценивающий взгляд.

— Знаешь, некоторые на твоем месте не стали бы заморачиваться с ее развитием. Они бы просто выпотрошили ее и достали кристалл — за него можно выручить хорошие деньги.

— Исключено, — ответил я спокойным голосом, отрезая любые намеки на подобный исход. — Это существо теперь часть нашей семьи.

Кирос пристально посмотрел мне в глаза, и его губы разъехались в широкой, искренней улыбке.

— А вот это правильно, — довольно кивнул он. — Мне это нравится. А то некоторые пустоголовые охотники или алхимики думают, что ящерицы — это тупые создания, которые только и могут, что застыть на прогретом камне и неподвижно сидеть, ни о чем не думая. Но это не так. Эти существа просто другие: у них другой мозг, другая кровь, и мысли, и желания у них тоже другие. Им не нужна твоя ласка, как собаке — им нужно твое понимание их природы. Просто это нужно уметь видеть, или, скорее, почувствовать.

Он аккуратно почесал рассветницу под подбородком, и та доверчиво вытянула шею.

— Впрочем, я тебе так скажу, Элиас… — старик хитро прищурился. — Все настоящие приручители, если их Дар действительно силен, — немного сдвинутые.

— Сдвинутые?

— А по-другому и быть не может, — рассмеялся Кирос. — Когда твой разум постоянно связан с десятками сознаний, которые кардинально отличаются от человеческого, подобное неизбежно. Ты начинаешь думать как они, чувствовать как они, понимать, почему камень должен быть теплым, и почему нужно лежать именно вот там, в каком-то уголке, а не где-то в другом месте. Причем понимать это начинаешь не мозгами, а чем-то другим…

Кирос застыл. Словно сам сейчас пытался понять, какое именно место самое удобное. И неожиданно пересел чуть левее, в тень, где не было солнца.

— Она, кстати, женская особь.

— Женская? Я, честно говоря, не особо разбираюсь в этом, — признался я.

— Конечно женская, смотри, — Кирос очень бережно приподнял рассветницу за передние лапы, открывая ее бледное, пульсирующее теплом подбрюшье. Ящерица на удивление вела себя абсолютно спокойно, словно знала этого человека тысячу лет. — Видишь, как чешуйки расположены? Вот тут, ближе к основанию хвоста они сходятся аккуратным уголочком, елочкой. У самцов они идут ровными, прямыми полосами.

Я наклонился и внимательно изучил узор чешуи, запоминая этот нюанс.

Кирос аккуратно опустил ящерицу на доски, тяжело вздохнул и перевел взгляд на Кромку леса, где вдали, над Зеленым Морем, возвышались исполинские кроны Древ Живы.

— Шикарный вид, конечно, выбрал себе Грэм, — сказал он, подняв голову вверх. — И Янтарный хорошее место, помню его с молодости. Всё тогда было по-другому. Да оно и всегда по молодости так…по-другому…

— Вы долго тут жили? — спросил я, присев на ступеньку.

— Слишком долго, — хмыкнул Кирос, машинально поглаживая спинку забравшейся к нему ящерицы.

— А деда помните молодым?

— Грэма-то? Помню, конечно же! — старик фыркнул, и его глаза весело блеснули. — Этот засранец разок меня отделал как следует по молодости. Кулаки у него всегда были как каменные гири. Ну, куда мне до него — охотник он и есть охотник. В прямой схватке не выстоять, но… у всех в мире свое место. У приручителей свое: они поддерживают и могут спасти там, где охотник не сможет выжить, они могут пожертвовать своими питомцами ради других. Как бы тяжело не давались подобные шаги.

Кирос умолк, словно вспоминая такие случаи.

— Хорошо быть молодым, Элиас, — протянул он мечтательно. — Вся жизнь впереди, вся любовь кажется вечной, а силы — бесконечными. Цени этот момент. А Грэм… Грэм ведь тут надолго не задержался. Едва набрал достаточную силу, так и покинул Янтарный в поисках лучшей жизни — в города поехал, в другие поселки. Не сиделось ему на месте, кровь охотника кипела. Там он и встретил свою… как же ее там звали…

Кирос пощелкал сухими пальцами, пытаясь выудить из памяти имя.

— Она еще Мастером Ядов была. Дерьмо…эти имена…уже несколько лет как вылетают из головы постоянно, даже настойки алхимиков не помогают, хотя они обещают укрепление памяти.

— Мариэль, — напомнил я имя первой жены Грэма, погибшей в том рейде на сошедшего с ума Симбионта.

— Да, точно, Мариэль! Его первая жена, — закивал Кирос.

А потом ненадолго задумался.

— Вообще-то, если по статусу Одаренных, он до нее и близко не дотягивал. Где простой, пусть и талантливый Охотник, а где Мастер Ядов? Но там, в крупных городах, этому иногда не придают такого значения, как в наших глухих поселках.

— А вы ее видели? Мариэль? — спросил я.

— Да, было дело. — он чуть понизил голос, — Опасная была женщина. Глаза — как два отравленных клинка. Рядом с ней даже дышать старались через раз. Жаль, что погибла.

— А вы знаете, как именно? — аккуратно закинул я удочку, проверяя, насколько много он знает о том походе на симбионта.

— Грэм не распространялся, — покачал головой Кирос, отводя взгляд. — Просто вернулся на пару лет сюда, обратно в Янтарный, мрачный как грозовая туча. Пил, молчал. А потом снова уехал искать приключений в другие земли. Знаешь, Элиас, переживать горе лучше там, где тебя никто не знает — там тебя не будут осуждать и косо смотреть.

Я кивнул. В словах Кироса была жизненная правда, но…такой вариант нужен только в том случае, когда у тебя нет близких. И у Грэма в тот период их, видимо, не было.