Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 8 (страница 25)

— Это значит, что усиливать его теми методами, о которых ты меня спрашиваешь нельзя.

— Совсем?

— Совсем. Не в текущем состоянии. Ты можешь сколько угодно его кормить, поить, накачивать живой из кристаллов и растений, но всё пойдет…не туда.

— В смысле «не туда»? — уточнил я, — Чем это грозит?

Тран вздохнул.

— Ладно, нужно начать рассказ с основ. Дед тебе рассказывал про то, как развивают зверей?

Я покачал головой.

— Не думаю, что Грэм не рассказывал, наверное ты просто не слушал. В любом случае, я буду говорить только о базовых вещах, многое рассказать я не могу, сам должен понимать — у всех Одаренных свои секреты… Как и у каждой гильдии.

Я кивнул.

— Ладно, ты спрашивал про развитие зверей, тогда слушай внимательно. Есть цепочка как развивают зверей. Она простая, каждый приручитель её знает. Первое — это чистка.

— Чистка?

— Да, чистка, — это фундамент. Зверя нельзя усиливать пока на нем старые увечья, кривые сростки, болезни и прочее. Поврежденное тело «течет» — то есть оно сбивает потоки живы, как кривой канал у Одаренного. У зверя то же самое, только хуже. Ты начнешь его кормить особыми травами, кристаллами, дашь редкий ингредиент, а тело не примет. Жива пойдет по кривым каналам, накопится там, где не надо, и вместо усиления ты получишь мутацию. Кривая лапа отрастет еще кривее, сломанное ребро врежется внутрь, а старая трещина в кости лопнет под напором живы. А если уж совсем «повезет» — зверь просто сойдет с ума от боли и распухнет в нечто, что тебе же придется убивать.

Я похолодел. Звучало…не очень.

— Поэтому сначала, — продолжил Тран, — полное исцеление. Именно поэтому никто не возится со старыми животными — нужно брать совсем молодое и полностью здоровое животное и уже его усиливать.

Я кивнул. Звучало логично, но вариант был не мой. У меня вон, старый Седой, и тут вариант только полное исцеление.

— Хорошо, допустим, сначала исцеление, а потом? Что дальше?

Тран усмехнулся.

— Не торопись. Прежде чем «потом», запомни еще одну вещь: чем старее зверь, тем сложнее. У молодого тело податливое, кости гибкие, податливые, готовые меняться, как и мышцы. Понимаешь, что это значит?

— Что Седому будет тяжело.

— Что Седому будет очень тяжело, — поправил Тран. — Если он вообще выдержит. Это не считая того, что я не представляю, где тебе взять эликсиры такого уровня. Они обычно Охотниками покупаются для застарелых ран, и стоят они…

Тран покачал головой.

— У тебя таких денег нет.

— Допустим. — отмахнулся я, — Чистка. А следующий этап?

По поводу подобных эликсиров у меня было свое мнение. Более того, я понял, что очень хочу добыть рецепт подобного зелья. Тут просто складывать самому ингредиенты не выйдет, нужно иметь перед глазами пример. Только где его взять? Может…пора наведаться к Хабену и невзначай поузнавать про подобное, как бы про цены, и заодно «пощупать» его эликсиры на продажу. И что-то давно его не видно-не слышно, как будто он резко потерял ко мне интерес. Или всё дело в проверке Марты? Или может в Эйне, которая приехала и еще и непонятно с какими целями. Может он выжидает, можно ли продолжать свои дела так же спокойно, как и раньше?

Тран, тем временем, продолжил рассказывать.

— Следующий этап — сродство. У каждого зверя свой природный тип живы, который его тело поглощает почти без проблем и следующим шагом мы усиливаем сродство с его «родной» живой. И я не про обычную живу, а именно про ее направленность. Это почти как у Одаренного: если тебе дать огненную живу, то скорее всего ты обожжешь каналы, — когда их откроешь конечно, — тут то же самое. Только у животных есть более редкие типы живы, которые можно взять только из определенных растений.

— Понял. — кивнул я.

— А еще у зверя есть свои каналы живы, как у Одаренного. Они проще, грубее, их меньше, но они есть. И точно так же, как у Одаренного, в самом начале они закрыты. Так уж природой положено, чтобы они были закрыты, а всё, что мы делаем — это идем против ее воли и самостоятельно раздвигаем границы как собственного тела, так и тела животного.

Я не стал говорить, что если бы природа не хотела, чтобы у нас были открыты каналы, у нас их бы просто не было вообще ни в каком виде.

— То есть, — подытожил я, — если я сейчас начну его кормить чем-нибудь усиливающим, оно пойдёт не туда и только навредит ему?

— Именно. Навредит. Неизбежно пойдут мутации во всех слабых местах, как я и сказал.

— Понятно, — вздохнул я.

— Да.

— Не получится просто дать, рассветнице огненной живы и она начнет развиваться. Не начнет. Кроме того, тут нужно чувствовать сколько и чего можно дать, и как животное реагирует на каждое изменение, а без приручителя и его дара этого не сделать.

Я смотрел на Трана и понимал — тут он мне не помощник. Зато помощник мой Анализ, благодаря которому я смогу рассчитывать необходимые дозы. Да, сейчас мой Анализ ограничен уровнем Дара, но система обещала, что на новой ступени Дара откроются новые возможности. Возможно, я смогу увидеть те повреждения Седого, о которых сказал Тран.

— Допустим, — сказал я, — А что по растениям? Не выйдет просто дать огненных растений, к примеру той же рассветнице и она начнет развиваться?

— Не выйдет, — честно сказал Тран, — Для рывка нужна алхимия, комбинирование ингредиентов как в хороших эликсирах, а не просто растения. Все это стоит дорого, а сам ты…ну, без обид, Элиас, не сможешь подобное создать. Это другой уровень, не уровень отваров.

— Да я не обижаюсь — я ведь совсем недавно начал варить и понимаю, что всё намного сложнее, чем кажется поначалу. — ответил я честно. — Но это не значит, что я не буду пробовать.

— Эх…в общем, я конечно немного…преувеличил. Кое-что можно сделать все-таки. Если животное здоровое, конечно. Во-первых на первых этапах можно просто кормить, — продолжил Тран, — Травы, цветы, плоды, родственные природе зверя. Они «резонируют» с его телом, и тело копит живу больше, чем дано от рождения. И делать это надо малыми порциями, постоянно, годами. У каждого типа зверей свои растения и к каждому нужен свой подход. Но прорыва тут не будет, только небольшое усиление. Для значительных изменений подойдет только алхимия. Но начать с подобного в принципе ты можешь, но резких изменений не жди.

— Значит, сначала нужно кормить существо подходящими растениями, подготавливая его, чтобы оно привыкало, и затем нужно уже использовать алхимию.

— Верно, — ответил Тран, — Но мало просто алхимии — нужно знать, что давать и каким животным, а у тебя с этим проблема.

Он скептически посмотрел на мурлыка и продолжил:

— Для волка, к примеру, нужно мясо тварей определенного типа и травы с «бегущей» живой. Для змей — различные холодные растения, и так далее. И потом, те же волки, большие кошки, ящеры, кабаны и другие животные — про этих всё давно известно. Приручители веками подбирали, что им давать и передавали друг другу способы их развития. А вот про этих ушастых ничего толком неизвестно. Их никто всерьез не разводил и не растил.

— Почему?

— Не помню, говорил я тебе или нет, но в привычном смысле подчинить мурлыка очень сложно. А зачем растить и усиливать то, что не можешь контролировать?

Вопрос был риторическим.

Я кивнул.

— Кроме того, — добавил Тран, — какая от него польза, чтобы тратить столько ресурсов, которые могут пойти на действительно ценного зверя?

Я пожал плечами. На Седого я смотрел иначе.

— То-то и оно. И если уж говорим про сродство… ты сначала должен понять, к какой именно живе твой зверь тянется. К чему тянется Седой? Так же ты его зовешь?

— Так…ну… — я почесал голову, — Он тянется к едкому — к едким дубам и их соку.

— Вот, — сказал Тран, — Это уже подсказка что ему давать — растения с едкой и кислотной живой: травы, ягоды, кора, смолы. Только где ты их в нужном количестве будешь брать? Едкий дуб? Этого недостаточно. Искать особые кислые и едкие ягоды тоже непросто, они редкость, а стоят на рынке дорого. А зверю, чтобы хоть что-то накопить, надо давать их месяцами. А лес сейчас сам знаешь какой стал. По Кромке уже не везде пройдешь спокойно.

Я кивнул. Это всё было правдой, но выхода у меня было. Я не приручитель, я — травник. Я не обязан искать их в лесу — я могу выращивать сам, нужно только добыть пару веточек, семян или просто даже полуживой экземпляр подобных растений и создавать из этого не простые растения, а эволюционирующие в что-то более мощное и полезное.

— И последнее, — продолжал Тран, не обращая внимания на то, что я задумался. — Когда зверь накопил достаточно живы, начинается третий этап — скачок. Или эволюция, прорыв — называй как хочешь. Зверю дается очень редкий ингредиент: например кристалл нужного типа живы высшего ранга, или часть какого-нибудь сильного существа того же сродства, или особое растение, которое впитало в себя «чистый» тип живы. Что-то такое, от чего старое тело зверя ломается, и собирается новое. Это и есть скачок.

— Вроде Громового цветка?

Тран хмыкнул.

— Точно такого же ранга, да. Может, для кого-то и сам Громовый цветок сгодился бы, но правильно обработанный алхимиком — зависит от зверя. Понимаешь теперь, почему большинство ручных тварей у приручителей не сильно развиты?

— Дорого.

— Не то слово как дорого! Здоровых особей подобрать не такая уж большая проблема, а вот сродство… — это годы кормежки и куча трав. А скачок — это одно «вложение» размером в годовой доход хорошего охотника. И не каждый зверь стоит того, чтобы в него столько вкладывать. Поэтому большинство наших зверей — это «доведенные до прорыва, но не прорвавшиеся», просто хорошо подкормленные. Их хватает на работу, охрану, охоту… и всё.