Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 5 (страница 54)

— Спасибо, Элиас, я этого не забуду. Ты уже помог, но если выйдет вылечить… я твой должник навсегда.

Я кивнул.

— Приходи завтра, я сварю отваров с запасом и буду думать над тем, чтобы создать что-то посильнее. Кое-какие мысли у меня есть.

Он еще раз поблагодарил меня, взял свою баночку и ушел, а я молча смотрел ему вслед. И через этого человека Гарт пытался меня подставить? Да этот гнилодарец в десять раз человечнее молодого охотника! И думаю дело не в возрасте — некоторые люди не меняются, просто становятся старше.

— Пи! — неожиданно подал голос мурлык.

— Да, Седой, вот для чего нужна алхимия — чтобы кому-то помогать и спасать.

Я развернулся и пошел домой — основные эксперименты впереди. Жаль Анализ на сегодня закончился. Но ничего, и без него есть чем заняться.

Глава 20

Обратный путь я проделал быстрее, чем обычно. В голове крутились мысли об отваре, Лорике, и о том, что можно сделать еще лучше.

Мальчику стало лучше — и это главное. Но я видел потенциал для улучшения не просто в росте качества: каждый новый компонент — это, по сути, уже новый рецепт. Что и доказала кровь саламандры.

Вернувшись, я поставил корзину с мутантами возле Грэма.

— Ну что там? — спросил он.

— Отвар сработал, сыну Рыхлого стало лучше. Он просит еще.

— Хм… просит, а плата? — неожиданно прозвучал от Грэма вопрос. — Он же за те отвары еще не заплатил!

— А плата — твоя хворь, — ответил я. — Он мне показал тех самых Черных Плакальщиц — пиявок, которые могут высасывать живу.

— Ты не подумай, — сказал Грэм, — Просто я вижу, что ты к этим детям, — что Морны, что Рыхлого, — слишком… мягко относишься.

— Я…

— Дослушай, — перебил меня Грэм, — Рыхлый подставил тебя перед Мартой?

— Но мы тогда еще…

— Подставил. Делал ли он или Морна что-либо бесплатно? А?

Я задумался.

— Лира тебя лечит вообще-то, — напомнил я.

— Она лечит, потому как Морна знает, что ты хороший травник, и очень быстро учишься варить. А значит в тебе проснулся к этому талант и ты всегда будешь полезен ей. Это не бесплатно — плата будет, но позже. И ты тоже это знаешь. Она рассчитывает, что ты поможешь ее детям.

В чем-то он, конечно, был прав — в мелочах, но где-то в сути ошибался. В сути самих отношений.

— Я думаю, что с ними я смогу выйти за пределы отношений «плата-товар», — ответил я ему.

— Я вижу как быстро ты развиваешься, и не всё это благодаря твоему Дару — где-то ты сам начал включать мозги и это хорошо. Однако безвозмездная помощь хороша лишь один раз, а не постоянно. Просто помни об этом.

— Ты сам кинулся помогать Морне, — парировал я, — Хотя мы могли уйти. Чем не безвозмездная помощь?

— Я… — замялся Грэм, — Да, это было не совсем обдуманное решение, но… разве мог я позволить твари расправиться с Морной и ее детьми? Кем бы я был после этого? Да я бы каждый день думал о том, что мог помочь, а не стал!

Он умолк.

— И я о том же, дед, — улыбнувшись ответил я, — Не всегда дело в деньгах, и ты сам это знаешь, иначе бы скопил кучу денег. Просто ты хочешь, чтобы я поступал так, но сам, скорее всего, так бы не поступил.

— Да, хочу! Потому что ты изменился Элиас, да, и в лучшую сторону, но ты стал как будто слишком….мягким. Просто помни, что тебя всегда готовы сожрать. А то ты будто об этом забыл совсем. И мне это не нравится.

Грэм вздохнул.

— Думаю, в случае с Рыхлым ты не прав. Он хороший человек, я это чувствую.

Я смотрел на него и задумался — с чего он вдруг такой нервный? Может просто волновался, что отпустил меня к Рыхлому и могло случиться что угодно? Просто старческие тревоги? Раньше их не было, потому что его мозг занимали совсем другие заботы — неизбежность хвори, долг, а сейчас вон… прорвалось.

— Не стоит волноваться. Я знаю, что нам еще нужно много денег на всё — мне на варку и различные инструменты, тебе на доспехи и выкупить топор, да и надо бы сделать запас… Я это всё прекрасно понимаю, но еще я понимаю, что Рыхлый сможет мне достать то, что не сможет Морна, и наоборот. Мне нужны они оба. Кроме того ты же понимаешь, что у него сейчас нет денег — те, что были, он сам говорил, что отдал на лечение сына.

Грэм вдруг покачал головой.

— Дед, всё будет хорошо. Ты и сам знаешь, что если вдруг что…

Я выразительно на него посмотрел.

— То гнилодарцы — единственные у кого я смогу укрыться.

Тут Грэм уже не спорил.

— Тоже верно. Ладно, возможно мое предупреждение и лишнее, и ты знаешь, что делаешь. Просто помни, что даже если ты спасешь их детей, то благодарность за это не будет длиться вечно, хоть они сейчас так и говорят. Даже Тран… Его жена — да, она тебе будет всегда благодарна, но он через время будет относиться к этому иначе.

Я только кивнул. Спорить сейчас, когда у меня была куча дел, не имело смысла. Но все же я надеялся, что отношение что Трана, что Рыхлого с Морной ко мне не изменится. Хотя понятно, что доля истины в словах Грэма была — люди быстро забывают добрые дела, и долго помнят плохие.

— Я за мхом, и к гончару, — кинул я Грэму и, взяв корзинку и тряпки, двинулся к реке. Если хочу сейчас варить на воде из источника, то и мох должен быть свежим. Но кроме мха мне нужно сделать кое-какой заказ у гончара.

Проходя мимо поселка задержался. Он кипел жизнью, а охотники, сборщики и приручители группками разбредались в восточном направлении Кромки — там находилась Жаровня. Определенно, и сборщиков и охотников стало только больше и скорее всего тут уже очень много приезжих из других мест.

Я вздохнул и двинулся в обход, к рынку, который был за пределами поселка — тому, где всегда брал бутылочки для отваров. Кажется, рынок стал еще оживленнее. Стало очень много детворы и, вспоминая слова Миры, я понимал почему. Все те дети, которые раньше с большой охотой играли у Кромки или даже заходили на ее край, теперь либо были на крестьянских полях вместе с родителями, либо на рынке, либо в городе. Никто больше не отпускал далеко детей, потому что случиться могло что угодно. Все теперь играли и бегали только возле поселка.

Я прошел на самый край рынка, к уже знакомому гончару. Из трех, у кого я покупал бутылочки, он лучше всех ко мне относился и почти не задавал вопросов.

— А, Элиас. За бутылочками? Уже закончились? — увидев меня улыбнулся гончар.

— И за ними тоже. Но сегодня у меня особый заказ.

Гончар поднял бровь.

— Особый?

— Мне нужны трубочки — глиняные, пустые внутри. И сосуд особой формы — вроде большой колбы с узким горлышком. И не один, а несколько.

Берг, так звали гончара, взглянул на меня как с легким подозрением.

— Это ещё зачем?

Эх… только подумал, что этот человек вообще не задает вопросов, но нет. Задает.

— Мне нужно это для алхимии… — я замялся.

— Для алхимии, — повторил Берг скептически. — Пацан, ты глупостями занимаешься. Алхимики годами учатся, а ты хочешь что-то там «попробовать»? Нет, я понимаю, что ты что-то варишь и видимо продаешь кому-то, а значит это не так уж и плохо, но… ты думаешь что простые трубочки чем-то тебе в этом помогут? Алхимия это не смешать пару трав, это…

— Я мечтаю стать алхимиком, — перебил я его, и стараясь, чтобы голос звучал искренне. — В гильдию меня не возьмут, репутация у меня… кхм… не очень. У меня нет варианта, кроме как пытаться развиваться самому, а к таким как… Хабен, я идти не хочу. Да, возможно я ошибся с конструкцией, но я хотя бы попробую. Не выйдет — буду дальше пытаться что-то делать. То, что я варю сейчас, слишком примитивно и так далеко я не уеду. Мне этого мало, то что я делаю, — это не алхимия, это просто отвары, такие и мой дед сварит.

Что-то в моих словах зацепило Берга. Он перестал ухмыляться и посмотрел на меня внимательнее.

— Мечтаешь, значит…

— Да.

Берг вздохнул.

— Много кто мечтает… или мечтал… — когда он сказал «мечтал», что-то в его лице изменилось, словно набежало какое-то воспоминание, — Ладно, показывай, что именно тебе нужно…

Я на пару мгновений задержался на лице Берга и вдруг понял, что этот уже немолодой гончар, похоже когда-то мечтал стать алхимиком, может именно поэтому у него столько разнообразных бутылочек разных размеров и форм именно для алхимии, больше чем у других гончаров. Может он считает, что хоть так прикасается к этому ремеслу.

Мы пошли за его навес, чтобы нам не мешали люди и я присел и начал чертить то, что мне нужно.

— Вот смотрите. Нужен сосуд — широкий внизу, узкий вверху. Сюда будет заливаться жидкость. Отдельно трубочка, которая идет вот так, изгибается и опускается вниз. А еще внизу емкость для сбора.