Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 3 (страница 31)
— Есть конечно. Например, мутанты из глубин — некоторые так уколют, что чувствительность пропадет не только в руке, а вообще везде. Правда, на этом всё и закончится — там же и сожрут. Алхимики их используют для обезболивающих отваров, но это очень дорого.
— А что-то попроще?
— Есть дурманящие составы. Боль притупляют, это да, но после них ты ничего делать не сможешь — будешь валяться как мешок, пялиться в потолок и хихикать.
— Да уж, это мне не подходит.
— То-то и оно, — кивнул Грэм. — Всё, что сложно сделать — дорого, а то, что просто — с такими эффектами, что проще напиться вина. Выйдет одно и тоже. Во-первых растения с эффектом онемения нужно сначала добыть, они всегда в глубине, что уже сложно, а во-вторых только гильдейские алхимики могут выделить подобные свойства из растений — ни один травник подобного не умеет. Просто нет таких знания и навыков. Так что легкого пути не будет, придется терпеть.
Я кивнул. Стало понятнее. Как и то, что этот способ вполне себе реален (для меня, во всяком случае). Добыть растения-мутанты и «выделить» из них вещество, отвечающее за онемение — чем не способ облегчить закалку? Тем более, что этапов у нее много, и кожа — самый простой из них. Так что хороший «обезбол» мне в любом случае нужен.
— Дай посмотреть, — сказал Грэм, кивнув на мою руку.
Я протянул ему закалённое предплечье. Дед осторожно ощупал кожу, надавив в нескольких местах. Я поморщился — было всё еще больно, но уже терпимо.
— Быстро заживает, — пробормотал Грэм. — Слишком быстро.
— Это плохо?
— Это ненормально. — Он отпустил мою руку и задумчиво потёр подбородок. — Заживает даже быстрее, чем на левой руке.
Он подтвердил мои мысли. Значит, такое заживление «аномально».
— Возможно, всё дело в твоем Даре — он как-то взаимодействует с соком дуба…другого объяснения я не нахожу. Жива не может так влиять на заживление.
— Ну…это хорошо. — сказал я, — Хуже, если б медленно заживало.
— Так-то, конечно, да. — покачал головой Грэм, — Но хотелось бы понимать почему так… В любом случае, судя по всему вечером ты можешь применять свою мазь.
Я кивнул.
— Дед…
— М?
— Насчёт Морны и… лечения. Ты не против, если я договорюсь с ней насчёт живососов? Уже сегодня спрошу, думаю, ждать нет смысла. Чем скорее мы уменьшим количество Черной Хвори тем лучше для тебя. Сейчас каждый день на счету.
Грэм замер. Его лицо стало непроницаемым. Я заметил, что каждый раз при обсуждении Черной Хвори он становится таким — ему не нравилась собственная слабость и ее обсуждение.
— Договаривайся, — наконец сказал он. — Хуже уже не будет. Попробуем.
Я не услышал в его голосе какой-то надежды, просто усталость.
— Ладно. — поднялся я, отряхивая штаны, — Мне пора варить — хочу сделать много, прежде чем пойду к Морне.
Старик хмыкнул.
— Давай, а я пока садом займусь.
Я взял большую корзину и пошел на рынок. Мне были нужны бутылочки и как можно больше. За прошлую партию отваров Морна заплатила мне три серебряных и восемь медяков и сейчас нужно наварить больше порций. Я купил полсотни бутылочек вместе с пробками у гончара, а на обратном пути пошел к реке, где набрал столько лунного мха, сколько влезло в корзину — для такого количества варок нужно было запастись как следует. Занес всё это домой, и уже с другой корзиной пошел в Кромку — нужно было накопать железных корней. За час я добыл достаточно и вернулся.
Варок мне предстояло много: вчера я сделал одну большую тестовую варку в самом большом котелке Грэма, тщательно рассчитав пропорции и внимательно следя за процессом, и получил качество в… тридцать пять процентов! С чем это было связано я не понял, ведь всё делал как раньше, но качество просто ушло! Моя мысль о том, что нельзя просто взять и сварить сто порций — подтвердилась.
После этого я, расстроенный, приступил к другим экспериментам. На этот раз с набранными растениями с ментальными свойствами: сереброчешуйчатой ягодницей, ясень-травой и лунным звоном. Мне нужно было что-то более щадящее и судя по тому, что на утро меня не накрыла головная боль, у меня таки вышло. За основу я тогда взял ягодницу и уже к ней пытался добавить свойства остальных растений. Вышел простенький трехкомпонентный отвар, больше напоминающий крепкий чай. Вчера я выпил его и ощутил эффект не такой сильный, как от отвара Ясного Сознания, но ощутимый. С памятью он помогал слабо (тут отвар был вне конкуренции), зато концентрацию повысил как следует. Наверное поэтому у меня вышло не загубить ни одного семечка сорняка, на которых я тренировался.
Со вчера у меня осталось полпорции этого «чая для концентрации», так что его я выпил прежде чем начать варку.
Я приготовил корни железного дуба, затем вымыл и положил мох на влажные тряпки. Потом взял улучшенные растения из сада, самые крупные. Их, — таких улучшенных, — было уже больше десятка. Почему-то некоторые растения росли и менялись быстрее других. Но ничего, мне на сегодня и их хватит. Дополнительное время занял подбор листьев по слуху. Когда я подобрал их в достаточном количестве, то начал варку.
Наверное, впервые за всё время я понял, что люблю этот процесс, в котором еще так много неточностей. Смотреть как из простых сочетаний растений и моей живы получается что-то, что может помогать людям (в моем случае гнилодарцам и Грэму), было по-настоящему приятно.
Первая партия.
Я работал медленно, сосредоточенно. Каждое моё движение было выверено, каждый ингредиент добавлен в нужный момент и я чувствовал, что действую правильно — не мозгами, а на интуитивном уровне.
Вода в котелке постепенно приобретала нужный цвет, каждый ингредиент отдавал свои свойства.
Минут через тридцать первая порция была готова.
Результат был очень хорошим.
[Восстанавливающий отвар
Качество: Отличное (75%)]
Можно продолжать. За это Морна может дать еще больше, чем в прошлый раз (если, конечно, она уловит эту разницу). Это мне легко благодаря навыку Оценки, но для большинства разница в три-четыре процента, скорее всего, неуловима. Вот десять, двадцать — да. Но меньше…
Вторая партия. Третья. Четвёртая.
Небольшой десятиминутный перерыв — и дальше.
Я старался не отвлекаться, работая монотонно и точно: сварить, разлить по бутылочкам, закупорить, потом снова взвесить, прислушаться к листьям, набрать новую порцию воды и начать заново.
И так снова и снова. Время текло незаметно, я старался не обращать на него внимания, концентрируясь только на котелке, травах и на цвете отвара.
Пятая партия. Шестая.
Перерыв.
После шестой варки и трех часов работы стало прямо тяжело удерживать концентрацию.
Я вытер пот со лба и продолжил. Грэм всё это время не мешал мне и не заглядывал в комнату. Даже Седой не путался под ногами.
Эффект от «ментального чая», как я его про себя называл, закончился и я сразу ощутил, насколько тяжелее стало варить.
Седьмая. Восьмая.
Где-то тут я понял, что меня уже начинает мутить и тошнить от этого запаха трав, от огня под котелком и вообще от варки. Пот стекал по спине, да и весь я был уже мокрый. Вышел во двор, продышался как следует и вернулся.
Я поставил себе за цель сварить сорок порций, — а это десять варок, — осталось совсем немного.
Вернувшись, я продолжил.
Девятая. Десятая.
Всё.
Я откинулся на стуле, тяжело дыша.
Передо мной стояло сорок бутылочек. Сорок! Столько я еще не варил. Качество варьировалось от семидесяти до семидесяти четырёх процентов. Это была самая длинная варка за всё время — она длилась больше пяти часов подряд. Я был выжат как лимон, но справился!
Я сидел уже минут пять и тупо смотрел на погасший огонь под котелком и на ряды готовых порций отваров.
Потом встрепенулся и вспомнил — я же хотел убрать остатки смолы с бутылочки, чтобы показать ее Морне. Пусть я уже знал что там, но мне самому было интересно, знает ли она, что это такое?
Там оставался небольшой слой. Что ж, пора его очистить. Наверное сегодня был удачный день, потому что мне даже не пришлось сильно потеть над бутылочкой. Когда я в очередной раз осторожно прикоснулся кинжалом к смоле, по ней зазмеилась трещина, а дальше достаточно было вставить в трещину лезвие и закончить очистку.
Я вышел наружу. Грэм уже закончил с прополкой сада и сидел на ступеньках.
— Закончил?
— Да. — вздохнул я.
— Сколько вышло?
— Сорок штук.
Грэм присвистнул.