Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 1 (страница 38)

— Сейчас поищу… все-так надо бы точно знать, с чем мы имеем дело… — Грэм с трудом поднялся с кровати. Я хотел его поддержать, но он отмахнулся.

— Справлюсь сам.

Однако не справился, ему пришлось опираться на меня. Я довел его до кладовки, где он уже сам начал отодвигать ящички в сторону. Затем с моей помощью отодвинул сундук из которого перед походом в лес вытащил свои старые вещи, потом убрал небольшой коврик, на котором стоял сундук, и… открыл небольшой тайничок, который был сделан прямо в доске пола.

А ведь Элиас о нем не знал! Никаких воспоминаний при взгляде на этот тайник не всплыло. Хотя казалось бы, он был довольно примитивным.

Из тайника старик достал мешочек из грубой ткани.

— Ух… — кряхтя поднялся Грэм и ухмыльнулся, — Чего уставился? Не знал об этом тайнике?

Я покачал головой.

— И хорошо, что не знал, потому что ты бы попытался этот камень продать, а его продавать нельзя.

— Почему? — удивился я.

— Потому что это гильдейский камень, — посерьезнел дед, — они все на учете. Не буду рассказывать о том, как он мне достался, но «светить» им нельзя ни в коем случае, иначе это закончится плохо для того кто его «продает» или им владеет. Обычные камни определяют только силу дара, этот же… этот и направление.

Я кивнул. Видимо, с камнем была связана какая-то мутная история, о которой Грэм не желал рассказывать. То, что старик не такой уж и простой Охотник, становилось все более очевидно.

— Пошли… — кивнул он мне и я помог старику дойти обратно.

На то, чтобы добраться до тайника он потратил прилично сил, и уже тяжело дышал. А я было подумал, что ему стало уже намного лучше. Видимо нет.

Вернувшись на лежанку он развязал мешочек и вытащил из него камень.

— Держи… — протянул он мне и я осторожно взял его в руку. Камнем назвать этот предмет можно было условно, материалом служил какой-то неизвестный мне кристалл размером с куриное яйцо. Он был покрыт множеством граней, каждая из которых отражала свет под разными углами.

— Работает просто, — продолжил объяснять Грэм, — направляешь живу из своего духовного корня прямо в камень. В зависимости от цвета, который он обретет, определяется тип Дара.

Он перечислил основные варианты:

— Белый — целители и лекари, зеленый — травники, оранжевый — охотники, красный — огневики, синий — водники, коричневый — земельники, голубой — воздушники, черный — некроманты, но их давно нет, серый — кузнецы и ремесленники. Эх… помню у меня был яркий оранжевый, сильный, хороший Дар… Да… Давно это было…

— Значит, чем четче и не смешаннее цвет, тем лучше? — уточнил я.

— В целом… — задумался Грэм, будто что-то вспоминая, — Да, но не всегда… Ну и еще сияние: чем мощнее свет, тем сильнее Дар. Ох, я чуть не забыл про «гнилые Дары». Но у тебя вряд ли такой — ты же сказал, что чувствуешь травы, значит всё хорошо.

Мозг пронзила вспышка. Пока дед не произнес слово «гнилые Дары», память буквально спала. Но сейчас она выдала целый ворох воспоминаний, связанных с обладателями таких Даров. Это были бесполезные, малопригодные, или очень противные Дары, обладателей которых… нет, их не изгоняли. Они сами уходили подальше от поселков или городов и жили обособленно. Более подробно Элиас о них знал мало, и никогда с ними не сталкивался. Слышал только о Дарах, вроде управления личинками или ускорения гниения. Люди считали подобные Дары мерзкими. А вот меня… меня они почему-то заинтересовали: в нужном месте подобные Дары ценны, разве это не очевидно? Ладно. Об этом подумаю потом. Сейчас была одна вещь, которая встревожила меня. Симбионт — такого Дара Элиас не знал и теперь это показалось… странным. Может, Дар просто редко встречается?

— Ну давай, — подогнал меня Грэм, — Попробуй. Чего ждешь? Надо знать какой мощи твой Дар, мне и самому интересно…

Я сжал покрепче в ладони камень. Удивительно, но он был по-прежнему холодным, и совсем не нагрелся от того, что я его держал.

— Значит, просто направить живу? — уточнил я.

— Да, ты же уже ей управлял. Хотя я до сих пор не понимаю как… Пробужденные обычно испытывают проблемы с контролем живы и могут ее только накапливать… — задумался старик.

Глубоко вдохнув, я осторожно направил тонкую струйку живы в камень.

Эффект был мгновенным!

Камень вспыхнул изнутри, словно в нем зажгли яркую лампу. Сначала появился чистый, яркий зеленый цвет. Но через секунду к нему добавился другой оттенок — фиолетовый. Темный, глубокий фиолетовый.

Цвета не смешались, они словно переплелись, сохраняя чистоту и создали необычное зеленовато-фиолетовое сияние, которое переливалось и пульсировало в такт моему сердцебиению.

Лицо Грэма моментально бледнело.

— Вот дерьмо! — выругался он, — Какое же дерьмо! Почему именно это⁈

А я застыл, не шевелясь и не дыша. Потому что не понимал в чем дело, что не так?

— Что не так? — спросил я удивленно.

Грэм молчал долгие секунды, не сводя глаз с камня, а потом медленно, словно вынося приговор, сказал:

— Симбионт.

Ну, поскольку я уже знал тип своего Дара, меня это не удивило.

— И что в нем плохого? — взглянул я на старика непонимающим взглядом.

— Носителей такого Дара убивают, Элиас.

Глава 17

Сердце пропустило удар. Мир вокруг словно замер, и я слышал только стук собственной крови в ушах и тяжёлое дыхание деда.

Как-то не такого ответа я ожидал. Совсем не такого.

— Убивают? — переспросил я, чувствуя, как пересыхает во рту. — В смысле? За что? Это же просто… Дар, способность.

Грэм медленно пересел на край кровати, а я положил камень определения на стол и он тут же погас.

Честно говоря, дрожь в руках унять не удалось, потому что когда тебе говорят, что обладателей такого Дара как у тебя убивают, спокойно воспринимать это просто невозможно. Только сегодня утром я радовался возможностям, которые может дать мне мой только пробудившийся Дар, а тут… вот это.

Наверное, впервые я увидел на лице Грэма не злость или разочарование, а что-то похожее на страх. Не за себя, а за меня — за внука. Старик поджал губы и молчал. На его спину словно навалилась невидимая тяжесть.

— Так за что? — коротко спросил я, — Что не так с этим Даром?

Грэм с десяток секунд молчал, глядя на потухший камень. Пальцы его постукивали по поверхности лежанки. Он нервничал.

— Элиас, Симбионты… — Грэм вздохнул и потер лицо ладонями, собираясь с мыслями. — Это не просто травники с необычными способностями. Их Дар позволяет сливаться с растениями. Буквально. Не просто понимать их потребности или лечить, как обычные травники, а становиться единым целым. Понимаешь?

Я кивнул.

Кряхтя, он встал, придерживаясь сначала за лежанку, а потом за стол и подошел к окну, уставившись на видневшийся там лес. Он был весь напряжен как натянутая тетива.

— Может показаться, что это нечто вроде более сильного Дара травника. Улучшенного, так сказать, Симбионт чувствует растения лучше других травников, понимает их потребности, может исцелять их, делиться с ними живой, на что неспособны обычные травники. Сильный Симбионт может заставить растения расти с невероятной скоростью, увеличивать урожаи… Он может создавать живые крепости из переплетенных ветвей и корней — возможности невероятные.

— Но? — спросил я.

— Но есть цена: — сказал старик, и в его голосе послышался металл, — чем больше Симбионт использует свой Дар, тем сильнее он связывается с растительным миром, и тем меньше в нем остается человеческого.

Примерно это я и ожидал услышать, потому что помнил предупреждение системы, и как сам чуть не растворился в Древе Живы. Но до сих пор не услышал ничего… страшного. При должном контроле Дара подобного (потери человечности) просто не должно происходить!

— Ты уже встречал Симбионтов? — спросил я. Что-то в голосе старика звучало так, будто он не понаслышке знает об обладателях подобного Дара.

Грэм обернулся ко мне. Его лицо было мрачным. Настолько подавленным я еще ни разу его не видел.

— Пятьдесят лет назад существовал город Зелёное Сердце, — начал он тихо. — Процветающий торговый центр в трех неделях пути на север отсюда. Десятки тысяч жителей, храмы, библиотеки, гильдии… А еще там жил ребенок по имени Валериан. Как узнали уже потом, у него очень рано пробудился Дар, раньше обычного — лет в шесть-семь. Да собственно, даже пробудись он позже, без гильдейских камней определения распознать именно Дар симбионта сложно. Неудивительно, что родители логично предположили, что у него Дар травника. Мальчишка начал работать с растениями, помогал в садах, варил настойки. А потом его возможности возросли: он мог из сорняка вырастить что-то принципиально другое, иногда даже лекарственное, заставлял растения расти в десятки раз быстрее обычного…

— Но что-то пошло не так, — тихо сказал я, уже предчувствуя продолжение.

— Да. — Грэм кивнул, не оборачиваясь. — Сначала он начал проводить всё больше времени в саду, а потом перестал возвращаться домой. Родители волновались, но мальчишка их успокаивал: говорил, мол, так нужно, что растения зовут его. А потом…

Дед замолчал так надолго, что я подумал — он не закончит историю.

— А потом он начал меняться, — наконец продолжил Грэм. — Кожа позеленела, в ногтях проросли семена, а волосы превратились в тонкие лозы. Он говорил всё меньше и меньше, потом перестал есть человеческую пищу — только воду пил да корнями питался… Родители начали его скрывать и это было ошибкой — как только его тело начало меняться, он был обречен на потерю человечности. Говорили, последней каплей стала вырубка старой рощи на окраине города. Он рвался туда, но родители его удержали силой. Он говорил, что деревья просят его о помощи, и ему больно оттого, что больно им. Родители поняли, что уже поздно и силой попытались потащить мальчишку к Одаренным, к гильдейским, которые могли им помочь.