Ваня Мордорский – Мастер Трав I (страница 40)

— Дед, а ты уверен, что не было причин, почему этот мальчишка, Валериан, кхм… перестал быть человеком? Я не представляю, чтобы я начал творить подобное, несмотря на Дар. Возможно были еще какие-то причины его резкого «превращения», а не только вырубленные деревья в роще?

Грэм вздохнул.

— Элиас. Запомни одну вещь, которую понял я давно: растения не думают как люди, собственно… они вообще не думают. У них нет морали, сострадания… как нет и любви или ненависти в нашем понимании — есть только потребности. Расти, размножаться, поглощать питательные вещества, конкурировать за пространство и свет и расширяться. Люди для них сорняки, помеха. Я думал об этом и пришел к такому выводу: когда человек становится Симбионтом, он не просто теряет разум — он перенимает мышление растений и применяет к нему человеческую силу воли и интеллект. Тот, Валериан… нам повезло, что он стоял в одном месте, в том городе. Другие, о которых я слышал, были хитрее. Но о Валериане я тебе рассказал, потому что видел это собственными глазами и забыть это невозможно.

Почему-то в таком ключе я об этом не подумал, но Грэм был действительно прав: нельзя применять к растительному миру логику человека.

Я откинулся на спинку стула, пытаясь переварить информацию. Мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию со всех сторон.

Итак, что я имею? Невероятно мощный Дар, который может дать мне контроль над растениями на уровне недоступном обычным травникам, но каждое использование этого Дара… опасно. Вот только сегодня я уже не раз использовал свой Дар, и ни разу не получил предупреждения Системы. А всё потому, что контролировал себя, свои мысли. Возможно, не все так мрачно, как рисует Грэм, и то, что опасно детям, не опасно взрослым?

— А может ли кто-нибудь определить тип моего Дара без камня определения, подобного гильдейскому? — спросил я, понемногу успокаиваясь.

Нечего паниковать раньше времени, нужно понять как таких как я ищут.

— Обычные камни определения не покажут твой Дар. А таким, как этот, — он кивнул на камень, — Определяют лишь при вступлении в гильдию.

Стало ясно: путь в любую гильдию для меня закрыт: при первой же проверке меня раскроют.

— А еще способы?

— Думаешь, я зря тебе рассказал о Надзоре? У них есть Ищейки — Одаренные, способные улавливать «оттенки Дара», но для этого нужно прикоснуться к духовному корню и сконцентрироваться — а это не то, что делают просто так, на улице.

Значит, Ищейкам для такого нужен физический контакт. Это… уже лучше. Если бы они могли на расстоянии определять мой тип Дара — мне был бы конец!

Грэм сел обратно на лежанку, и она скрипнула под его весом.

А я снова задумался. Да, гильдии для меня закрыты, но на краю Зеленого Моря хватало и травников и охотников одиночек, не принадлежащих к гильдии. И ничего, живут и работают. Никто их не трогает.

— Что мне делать? — спросил я. — Чтобы меня не поймали?

Дорогие читатели, если вам нравится эта история не забывайте ставить лайки и подписываться на цикл (и на автора), чтобы не пропускать уведомлений о продах.

Глава 18

— Первое и главное, — взглянул на меня Грэм, — Никто! Никто и никогда не должен узнать о твоем настоящем Даре! Никогда не используй камень определения в присутствии посторонних, а если кто-то потребует проверки — откажись. Скажи, что твой Дар настолько слаб, что тебе стыдно… или что-то в этом роде, но ни в коем случае не соглашайся на проверку. Даже обычный камень покажет силу твоего Дара, и этим может заинтересоваться уже кто-то из гильдии.

Я кивнул.

— Второе: говори всем, что у тебя обычный и ничем не примечательный Дар травника. Ты чувствуешь растения, понимаешь их нужды, можешь варить отвары — это то, что знают все травники. Никаких намёков на Симбиоз, никаких демонстраций способности исцелять растения или сливаться с ними — ты просто хорошо варишь отвары и делаешь мази. Может со временем ты и научишься этому и это будет хорошим прикрытием — таких травников-самоучек предостаточно в наших краях.

— А если меня ЗАСТАВЯТ проходить проверку именно на гильдейском камне? Вдруг будет такая ситуация? — спросил я.

— Тогда беги. Так далеко и так быстро, как только сможешь. Но ни в коем случае не проходи её. — Лицо деда было мрачным.

— И самое главное, Элиас, — продолжил Грэм, — никогда не используй свой истинный Дар без крайней необходимости: чем меньше ты с ним работаешь, тем меньше риск… изменений.

Я задумался. При всех предупреждениях, совсем без использования Дара я обойтись не смогу. Однако есть нюанс, о котором не знал Грэм: система дает мне огого какие «костыли» возможностей вместо Дара. Там, где я просто обязан был бы использовать его, я смогу обойтись навыками и системой!

— Скажи, — спросил я Грэма, — Ты говорил, что Симбионты начинают меняться внешне, что тот мальчик стал чем-то растительным… Значит ли это, что пока я не меняюсь внешне, я остаюсь человеком?

Старик задумался, и потом обронил:

— Возможно ты прав. Я об этом не думал… Но скорее всего так и есть. Первые признаки «одеревенения» будут означать, что ты не справился, Элиас.

Он посмотрел на меня пристальным, уставшим взглядом. Как будто что-то решал внутри себя. Честно говоря, после того, что он рассказал, его реакция на мой «Дар» очень сдержанная. Я бы не удивился, если бы он начал искать рукой топор. В отличие от меня, он знал настоящую опасность Симбионтов.

— Хорошо, — сказал я Грэму, — Предположим, я не могу использовать Дар напрямую или буду использовать очень редко, что по сути значит оставить Дар неразвитым. Но я могу стать алхимиком или травником как ты и говорил. Варить, выращивать понемногу — это как минимум поможет нам вернуть часть долгов.

Грэм скептически поднял бровь.

— Алхимия — сложная наука. Нужны знания, опыт, правильное оборудование. Одна ошибка — и вместо лекарства получишь яд. Если бы это было так просто, то кругом были бы толпы отличных алхимиков и люди бы не умирали от болячек постоянно. Думаешь сразу сможешь зарабатывать? Да если твои «отвары» начнут приносить деньги через пару лет, это уже будет хорошо.

Я не мог сказать Грэму про систему и мог списывать всё только на дар.

— Мне ничто не мешает пробовать.

— Ничего, конечно. Но… — Дед замялся. — Кто тебе будет давать знания? В гильдию принимают с Даром, и туда ткнуться ты не можешь. А без знаний… Самоучки никогда не достигнут тех высот, что гильдейские алхимики.

— Первое время справлюсь сам. — ответил я.

— Я бы посмотрел, как ты справишься сам. — буркнул он, — Получится то, чем можно людей травить.

— Я сварил отвар по тому рецепту, который ты мне сказал.

Грэм на пару секунд «завис», словно вспоминая.

— Ты про отвар восстановления?

— Да. Я сделал много попыток, пока ты спал, и думаю, что у меня вышел неплохой «вариант».

— Настойка — это всего лишь настойка, пусть ее сварить тоже непросто. Может, тебе просто повезло и ты угадал с пропорциями и временем. Не знаю… всякое случается. Тем более, может это ты думаешь, что она у тебя получилась. Я ее еще не видел.

Качество своего «варева» я знал, но не стал спорить с Грэмом. Сейчас разговор вообще не об этом.

— Хорошо, как мне тогда становиться сильнее, если Дар я не могу развивать, и доступ к гильдиям мне закрыт?

Старик сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Первый путь — духовное развитие. Это про управление живой, накопление её в духовном корне, повышение ранга Дара… но поскольку в целом Дар тебе лучше не использовать, то и все возможности Дара ты реализовать не можешь, иначе это плохо закончится для всех. Этот путь для тебя закрыт.

— Ну использовать-то живу я могу? — уточнил я, — Я ведь когда тащил тебя из лесу использовал ее для усиления. И она как будто уходит на «восстановление». Значит, на кое-что я таки способен.

Взгляд Грэма стал очень пристальным, почти колючим. Изучающим.

— Сможешь. И вот это-то меня и волнует: как ты смог только пробудившись, сразу научиться управлять живой в теле? Это ведь непросто. Этому начинающие Одаренные учатся не одну неделю, а у тебя это вышло сразу после пробуждения.

Я вздохнул. По правде говоря, я и сам не знал, почему у меня так легко получилось управлять живой. Это нельзя объяснить системой или Даром — это совсем другое. Да, у меня был навык, но до того, как он открылся, я и сам смог управлять энергией.

Но недоверие, или вернее подозрительность Грэма скорее всего неизбежна. Он видит меня каждый день, видит мои привычки, мой характер, и только вопрос времени, когда он поймет, что с его внуком что-то не так — не просто смена характера, а смена всего. И либо я ему скажу правду, либо должен буду выдумать какую-то правдоподобную версию. И вот совсем не хочется говорить старику, который все-таки любил внука, что в этом теле от внука не осталось ничего кроме оболочки.

— Я сам не знаю как это возможно… Мне кажется. — ответил я, немного подумав, — Что всё дело в близости к Древу Живы. Такого «сильного» ощущения живы после я не испытывал. Мои чувства были обострены до предела. Возможно чем ближе к Древу, тем проще управлять живой, и потом это остается с Одаренным. Ведь ты сам говорил, что обычно используют эликсиры для пробуждения Дара, и никто не тащится к древу?

Грэм задумался над этим объяснением.

— Хм….возможно. Во всяком случае звучит логично. Я уже и не помню, когда в последний раз кто-то тащил ребенка пробуждать дар возле Древа. Это слишком опасно.