Ваня Мордорский – Мастер Трав I (страница 29)

— Ты где вчера пропадал, Эл? — заглянул мне в глаза Гарт, — Слышал, твоего деда поцапали волки. Неужели ты правда в лес полез? Или как обычно струсил и спрятался где-нибудь в кустах? Или на то и был расчет, что они убьют деда, а? У тебя же нет ни храбрости, ни чести.

Я холодно на него посмотрел, склонив голову, даже не удостоив ответа. Любой ответ будет неверным. Его слова были обидными, но они были неправдой, а потому отскочили от меня как горох от стены. Что толку реагировать на подначки?

Такая невозмутимость явно удивила Гарта. Он привык к другой реакции от Элиаса: к оправданиям, злости, попыткам доказать свою правоту, а тут — гордое молчание.

— Ого, — он усмехнулся. — Посмотрите на него! Совсем храбрым стал. Наверное, всю дорогу плакал от страха, а теперь геройствует. А твой дед… Как этот «великий» Охотник дал волкам себя покусать? Дряхлый стал, да?

Я криво ухмыльнулся.

— На лицо посмотри свое, или дед тебе слабо заехал? Я смотрю синяк еще не прошел, да?

Позади него зашептались, а сам он непроизвольно протянул руку к огромному синяку под глазом.

— Наверное остальным рассказал, что со ступеньки упал или одолел великого врага? Да? Может в драке с другим молодым Охотником, а?

Я хмыкнул и добавил.

— Получается мой дряхлый дед сильнее молодого Охотника? Забавно, не находишь?

— Что ты сказал? — голос Гарта стал опасным и он напрягся всем телом.

Да уж, парень снова себя не контролирует. Вот только тут люди — что позади нас, что у реки. К слову, они повернули в нашу сторону головы и застыли. Сомневаюсь, что они слышали о чем мы говорили, но такие как Гарт либо бьют там, где никто не видит, либо там, где можно объяснить причину. А зачем бить пустышку, который несет ведра с водой? — Незачем. А тут еще я заметил парочку Охотников, которые остановились у реки и уставились на нас с интересом. Правда, Гарт и компания их пока не видели, потому что стояли спиной к реке. В отличии от меня. Не то, чтобы я ожидал что за меня вступятся, нет. Но Гарт не станет бить пустышку на глазах у Старших Охотников. Это почти… позор.

— То, что слышал. — Я перехватил ведра поудобнее. — Мне нужно идти. У меня есть дела поважнее, чем слушать твое хвастовство. Доказывай свою силу в Зеленом Море, а не перед «пустышкой».

— Смелый стал после одного похода в лес, да? — спросил он сжимая мое плечо своей стальной хваткой.

Как бы я ни хотел стерпеть боль, а лицо против воли перекосилось.

— Гарт! — раздался окрик девушки, который его остановил.

Хватка парня ослабла, а он застыл.

— Чего тебе, Эйра? — спросил он.

Ответ Эйры был… неожиданным.

— А он правда воровал у своего деда? Гарт, а?

К чему эта реплика я сначала не понял, но потом догадался: она хотела всё это перевести в другую плоскость — просто оскорблений.

— Еще как воровал! — подхватил Гарт, оживляясь и чувствуя, что появилась тема «побезопаснее». — Годами обкрадывал старика и… не только его. А что еще остается пустышке кроме этого? Работать он не умеет и не хочет, воровать ведь проще? Да, Эл?

Мне не нужно было смотреть на эту группу молодежи, чтобы ощутить их уничижительные взгляды. Удивительно, они ведь не могли не знать про темные делишки Гарта и Элиаса. Зачем же разыгрывать эту сценку? Разве что… перед другими поселянами, которые слышат и наблюдают за нами. Еще больше очернить и без того грязную репутацию Элиаса. А что, удобно, ведь те, кого больше, за теми обычно и правда, так?

Когда Гарт говорил, то смотрел на меня очень внимательно. Ожидая… реакции. И не дождался.

Я просто смотрел на него. Долго. Спокойно. Своеобразная дуэль взглядами.

И я заметил нечто важное: в глазах Гарта, несмотря на всю его наглость, мелькнула тень неуверенности, когда он говорил про воровство. Он боялся. Не меня — он боялся того, что я могу рассказать. О том, какие именно «деловые предложения» он мне делал. О том, что именно он толкал меня на кражу цветка и он боялся, что прямо сейчас я об этом заговорю. Так зачем лишать его этого удовольствия.

— Помнишь, что я тебе обещал в прошлый раз, Гарт? — поднял я на него глаза, говоря тихо-тихо, — Про те дела, о которых ты не хотел бы, чтобы кто-то узнал? Думаешь лучшее место для разговора? Или может разойдемся? Я понесу воду, а вы пойдете по своим делам? И всем будет хорошо?

— Заткнись, пустышка! — он схватил меня за плечо и прошипел, — Еще слово — и от тебя мокрого места останется!

— Руку. Убери. — отрезал я, — И я пойду домой. Может и лишнего ничего не скажу. Сам же меня тут задерживаешь. На нас смотрят много глаз, не смущает? Вон парочка Охотников остановилась, им тоже интересно.

— Ты… — прошипел он, однако обернулся. И все понял.

— Гарт, оставь его, — донесся голос Эйры, — Зачем марать руки о пустышку. Один удар — и он подохнет, оно тебе надо? Проблем не оберешься.

Хватка Гарта снова ослабла, и он отступил на шаг назад.

— Да уж, ты как всегда права, Эйра. — надменно хмыкнул он, — Он не стоит нашего времени. Иди уже, ворюга.

— Так-то лучше. — хмыкнул я, подхватил ведра и обошел Гарта.

И в этот раз он мне не мешал. Не удивлюсь, если Эйра тоже заметила Охотников, и только поэтому остановила его. Впрочем, я думаю даже не будь тут Охотников, он бы меня не трогал. Припугнул бы, не более. Я ему полезнее на побегушках, просто он еще не понял, что это время окончательно ушло.

Каждый шаг давался мне с трудом. Вёдра были тяжелыми, а мышцы все еще ныли от вчерашнего. Уже на четвертый-пятый шаг руки онемели, а в пояснице несколько раз прострелило.

Но я не остановился и не сбавил темп — не хотел показывать слабость перед теми взглядами, которые буравили мою спину. Я знал, что они смотрят, следят, ждут возможность отпустить шутку. Казалось бы, какое мне до этого дело? Но что-то внутри протестовало перед тем, чтобы показывать слабость. Поэтому я не делал остановок, несмотря на то, что было тяжело.

Да, в каком-то смысле идиотизм, но хотелось побыстрее покинуть это место, эту реку, и не показывать еще большей слабости. У меня получилось, хотя от такого маленького «геройства» аж потемнело в глазах.

Дорога домой казалась бесконечной, а ведра становились тяжелее с каждым шагом. Уже когда отошел достаточно далеко от реки, я сделал передышку. Потом еще одну.

Ничего, скоро к этому весу я привыкну.

Когда я вернулся во двор и поставил вёдра у корыта, то позволил себе выдохнуть и упал на скамейку у стены. Вытер пот со лба и снял мокрую рубаху. И почему Грэм не построил свой дом поближе к реке, как другие нормальные люди?

Ответ я знал — потому что ему сгонять за водой было как нечего делать. С его силищей он бочки мог таскать не запыхавшись. Раньше… до этого всего.

Я вздохнул, ощущая слабость в теле.

Всё, лимит организма исчерпан и тело требует отдыха. Я вспомнил компанию Гарта и взгляды ровесников. Они меня не задевали, но хорошо показывали положение Элиаса в поселке.

Я прожил долгую жизнь и знал: репутацию заработать тяжело, потерять легко, а восстановить — почти невозможно. И сейчас мне придется ее даже не восстанавливать (восстанавливать там нечего), мне придется строить ее заново, кирпичик за кирпичиком. И ждать, какие еще сюрпризы преподнесет память Элиаса. Например, как сегодняшние воспоминания про Эйру, которые проявились в самый неожиданный момент.

Вот только чтобы Элиас ни чувствовал к Эйре, Гарту, да к кому угодно — это не мои чувства. У меня свой взгляд на этих людей.

Тело уже почти высохло от пота и можно было продолжать работу.

Воду я принес, нечего отдыхать — нужно вымыть посуду, приготовить еду, проверить деда.

Я заставил себя подняться.

Собрал все грязные миски, ложки, которые накопились, и начал оттирать их в корыте. Не в большом, я нашел поменьше, в котором Грэм обычно мыл посуду. Вода была холодная и руки быстро замёрзли. Грязь не хотела отмываться, она въелась в дерево и глину. На несколько минут замер на месте и начал копаться в воспоминаниях, ища что же тут использовали для мытья посуды и остального. Память подкинула странные сушеные растения, которые Грэм использовал для подобного. Когда нашел эти несколько пучков то тут же узнал их — они были в тесте системы. Это был местный аналог мыльнянки. Его корни содержат сапонины — природные поверхностно-активные вещества. В старину на Земле их использовали вместо мыла, и тут видимо тоже.

Пучок растения и несколько корешков я растёр в ступке. Затем добавил воды и получилась пенистая кашица с резким, но не неприятным запахом.

После я натёр этой смесью посуду и грязь сразу стала отходить намного легче. Ополоснул чистой водой и готово.

Вздохнув после мытья я поднялся — пора было приняться за готовку.

Зайдя в дом я подошел к полкам, где хранились припасы и начал осматривать, что из этого можно приготовить: деду, да и мне тоже, нужно как следует поесть. После таких нагрузок тело требует много калорий.

Я взял один корнеплод, очень похожий на картошку, но с фиолетовой кожурой, понюхал — пойдет. Тут его употребляли в еду и много. Дальше нашел морковкоподобный овощ. Откусил кусочек, просто чтобы понять вкус. Вкус оказался травянистый, чуть горьковатый.

Интересно. Не совсем то, чего я ожидал. К сожалению воспоминания Элиаса не передавали вкусов и ощущений, просто фиксировали еду как еду. Для него было нормой есть все эти овощи. Ну хоть лук оказался обычным, один к одному с земным. Лук — он и в Африке лук. Чеснок был тоже знакомый.