Ваня Мордорский – Мастер Трав 12 (страница 4)

— Можно тоже глянуть?

Я передал копье старику. Грэм встал, перехватил древко и сделал несколько пробных движений: короткий укол, широкий взмах и резкую подсечку. Воздух со свистом разрезался наконечником. Движения старика были быстрыми и точными, но в них чувствовалась смертоносная эффективность. Похоже, владел копьем он не хуже, чем топором или секирой.

— Против крупных тварей Кромки — самое оно, — одобрительно хмыкнул Грэм, возвращая копье Клыку. — Баланс отличный.

Клык довольно кивнул, затем отошел за угол дома и вернулся, неся в руках здоровенный костяной молот, который, правда, как было видно по его форме, еще до конца не готов.

— Я уже говорил, Нурл просил сделать, — пояснил он, ставя молот на землю. Раздался глухой стук.

Я подошел и попытался поднять молот одной рукой. Мышцы напряглись, предплечье заныло, но оторвать его от земли я смог лишь на пару сантиметров. Чертовски тяжелый, как раз для Нурла. Потом я использовал Усиление, жива хлынула в руку, мышцы налились силой и уже тогда смог поднять молот на уровень груди. Но все равно было тяжело.

— А ты сильный, — я с уважением посмотрел на Клыка, который нес эту махину так легко.

— Скорее, это ты пока слабый, — фыркнул Грэм. Он подошел, одной рукой играючи подхватил молот за рукоять и взвесил его, а затем подкинул и так же легко подхватил и нанес несколько дробящих ударов. — А молот тоже неплохой. Смущает только, что он из кости. Так и кажется, что вот-вот треснет при ударе о панцирь какого-нибудь ящера. В бою я бы забоялся использовать.

— Не сломается, — ответил Клык. — Поверь, охотник, я уплотняю структуру кости своим Даром. Она крепче стали.

— Ну, «крепче стали» — это ты, конечно, загнул, — фыркнул Грэм и поставил молот обратно, — Но это…в любом случае интересно. А ты разве раньше так умел?

— Умел, — покачал головой гнилодарец. — Просто не занимался подобным — сражаться нам было не с кем и незачем. Я сидел в деревне и не высовывался. Теперь же… теперь надо думать о защите.

Потом он умолк и добавил:

— И о выживании.

А еще Клык, скорее всего, хочет стать сильнее перед тем, как мы отправимся к осколкам Стража.

— А чьи кости ты используешь? — спросил я.

— Пока обычных животных, которых нахожу неподалеку. Конечно, будь это серьезные магические твари из Глубин, было бы проще — у них кости изначально прочнее, и оружие вышло бы мощнее. Хоть и «выплавлять» его из такого материала сложнее.

Я задумался. А ведь это идея! Неплохо бы заказать у Клыка что-то и для себя. Когда он закончит с оружием для своих, можно попросить его сделать костяные пластины для брони. Легкие, но прочные. Нужно только притащить ему костей убитых магических тварей.

В этот момент с крыши мне на плечо спланировал Седой.

— Пи!

— Явился. — фыркнул Грэм.

Да, мурлык почувствовал, что угроза в виде Морны исчезла и теперь вел себя как обычно. Я погладил его за ухом и он недовольно пискнул. А потом прыгнул и спланировал, умудрившись прямо в полете поймать небольшого жука.

— Старик, — обратился к Грэму Клык, — давай продолжим лечить твои старые кости. Чего зря сидеть?

Грэм согласно кивнул.

Пока они устраивались, я мысленно проверил Скитальца. Он продолжал кружить на некотором расстоянии от дома Морны, и я отпустил поводок, позволив ему искать чуть дальше. Тут живы для него было слишком мало. Нужно, чтобы он нашел какие-то места, которые восполнят его огромный внутренний запас. Моей живы тут недостаточно.

Я подошел к месту, куда Грэм вынес Миклу и Шель. Они выглядели лучше, но всё еще были бледными. Я прикоснулся к их рукам и передал хорошую порцию живы. Оба вздрогнули во сне, их дыхание стало ровнее, но они не проснулись — все-таки их состояние было самым тяжелым из всех, кого я лечил. Слишком поздно их нашли.

Затем я вернулся к корзинам, которые принес Клык, и быстро перебрал травы, находя те, что нужны были для создания свежей заживляющей мази. Потом принес корытце с чистой водой, вынес из дома Морны уцелевшие ступки, миски и всё необходимое. В этот раз у меня не было с собой ни живицы, ни янтарной росы, ни эссенций. Но даже из обычных трав я мог сделать рабочую заживляющую мазь. Да, она будет хуже моих лучших экземпляров, но со своей задачей справится.

Я быстро перетер все необходимое, добавил живы и сделал две небольшие порции. Качество было отличным, но сами свойства на порядок слабее тех, что с эссенцией и янтарной росой. Старая мазь из большинства мест просто стерлась, а раны всё еще немного кровили.

Я попросил Клыка на время приостановить лечение и тщательно промыл раны Грэма и вновь покрыл, но уже новой мазью.

— Спасибо, — кивнул он.

Клык продолжил лечение.

Закончив, я вошел в дом.

Морна продолжала спать на полу, а по бокам от нее сидели Майя и Лира. Они не спали. Просто молча охраняли мать. В углу комнаты, неподвижная, как статуя, стояла Шурша.

— Ты давал ей что-то кроме отвара. — заметила Шурша, когда я вошел.

Я вздохнул.

— Да, так уж совпало, что я как раз сегодня экспериментировал с одним рецептом и, как оказалось, он получился весьма действенным.

— А со мной… получится? — спросила она почти шепотом.

В ее многочисленных глазах читалась смесь надежды и застарелого страха.

— Получится. Не сразу, но да. Принцип мне понятен. Останется подобрать ингредиент по свойствам похожий на тот, что действует на Морну.

— Это хорошо, — ответила она и вздохнула, — Очень хорошо.

В зелье Морны ключевым был паслен, подавляющий звериную сущность. Очевидно, в природе должно существовать растение, которое подавляет изменения и паучьих видов и насекомовидных и прочих. Нужно только его найти. А для починки самого духовного корня у меня уже есть Золотой Женьшень. Это лишь вопрос времени и экспериментов.

— Можно? — я протянул руку к Шурше.

Она неуверенно кивнула. Я никогда раньше не передавал ей живы. Вблизи я увидел, что ее мутации зашли уже далеко. И, честно говоря, лишние глаза пугали похлеще звериной шерсти Морны.

Я пустил поток живы в ее тело. Шурша закрыла глаза, принимая энергию.

— Она усваивается? — спросил я. — Моя жива.

Шурша открыла глаза и кивнула.

— У тебя… как бы это сказать… очень чистая жива. Такая, какая бывает только в растениях. Думаю, именно поэтому она подходит почти всем.

Шурша ни разу не говорила слова Симбионт, но какой у меня Дар она знала несомненно — слишком много она видит и слышит через своих паучков. И…ничему не удивляется.

Я же прокрутил в голове ее слова. «Подходит почти всем»…

А ведь когда-то Грэм говорил, что только Целители способны безболезненно передавать живу другим. А вышло, что и я могу. И в принципе я понимал почему. Пример Лины сегодня был очень…нагляден. Как там Кирос сказал: «Попадая в духовный корень жива преобразуется Даром, вернее, приобретает его оттенок»? Что может быть ближе к растениям, чем Дар Симбионта? Ничего. А ведь из растений Одаренные, — может и не все, — могут брать энергию. Где-то опосредованно, где-то через алхимическое приготовление, где-то через кристаллы, но могут.

Из тех же растений даже мне приходится перерабатывать энергию, вернее, моему духовному корню. После этого всегда болел. Но если подумать, самое тяжелое «усвоение» живы у меня получается из сорняков и кустарников. А вот чем крупнее и насыщеннее живой растение, тем мне проще и безболезненнее. Особенно это касается деревьев. Если это, конечно, не едкий дуб, где жива откровенно неприятная.

Деревья, если задуматься, сами по себе являются определенными фильтрами и их жива ближе к природной, потому и усвоение их живы проще.

Я понял, что завис, размышляя об этом. Впрочем, Шуршу это не смутило — она сама смотрела куда-то вдаль и думала о чем-то своем.

Передав Шурше еще одну порцию живы, я направился к девочкам. Осторожно коснулся Майи и Лиры, передавая им немного живы, и после вышел наружу. Лорик уже успокоился и сидел на земле, играя с улитками. В этот раз их вокруг него собралось раза в три больше обычного.

Возможно, начал неосознанно использовать Дар после того, как ему полегчало, — подумал я.

Я подошел и быстро передал ему порцию живы. Лорик благодарно кивнул, но даже не отвлекся от своих друзей.

Малик сидел поодаль, на большом камне, с абсолютно серьезным, недетским выражением лица. Давно я не проверял в каком состоянии его духовный корень.

Я подсел к нему.

— Как ты, Малик?

Мальчик молчал, просто глядя на меня своими темными глазами.

— Я слышал от Майи, что ты можешь слышать камни? Не расскажешь что они…говорят? — попытался я наладить контакт. С ним я давно не разговаривал. Не знаю почему, но сегодня захотелось услышать его голос и понять как он.

Он продолжал смотреть, не мигая. Я прикоснулся к его плечу, запустил Анализ, чтобы проверить состояние его треснувшего корня, и влил порцию живы.

Ему тоже было больно, просто он привык это скрывать. Я уже знал, что любые повреждения духовного корня — это боль. Постоянная.

[Объект: Малик

Возраст: 8 лет

Дар: Каменное Сердце (треснувший)