Ваня Мордорский – Мастер Трав 12 (страница 23)

Я остановился как вкопанный. Прикрыв глаза, я обратился к «ощущению живы». И если раньше глядя на Зикара, я не чувствовал почти ничего, кроме странной пустоты, то сейчас… Сейчас там, где сидел старый гнилодарец, полыхал колоссальный столб энергии, плотным коконом окутывающий его тело. Не чувствовать этот избыток энергии было невозможно.

Я открыл глаза. Впервые за всё время пребывания в этом мире я почувствовал такую первобытную опасность, которая ощущалась все телом. По спине пробежали мурашки. Даже от Целителя, когда он очутился вблизи меня, не исходило такой подавляющей, тяжелой ауры.

Варианта два: либо Могильщик всё это время умело скрывал свою силу, либо…он как-то резко стал сильнее. Намного сильнее. Честно говоря, я не представлял как можно скрыть подобную мощь. Да и если он мог скрывать свою силу раньше, почему не скрывает ее сейчас? Или всё дело в нестабильности Сердца Роя внутри него?

А затем мой взгляд приковался к его руке. Той самой, которую ему оторвала Черная Химера.

Это был больше не протез из спрессованных жуков и других насекомых. Из короткого рукава его хламиды торчала Кость. Да, по-другому и не скажешь. Было ощущение, что кость вообще не его. Длина ее была больше, чем у другой руки Могильщика. Эта кость была обтянута мертвенно-черной, пергаментной кожей, с почти полностью отсутствующими мышцами. Но от этой иссохшей конечности исходила такая жуткая, концентрированная мощь, что у меня на пару мгновений перехватило дыхание.

Я бросил взгляд на Грэма и, похоже, он ощутил нечто подобное.

— Я вижу, — стараясь держать голос ровным, произнес я подходя, — руку вы себе всё-таки отрастили.

— А…это? — переспросил старик и поднял руку, где была кость. — Ну рукой это сложно назвать, но возможно приживется со временем. Как знать…

Мы с Грэмом молча сели на ближайшем бревне во дворе.

Услышав наши голоса, на крыльцо из дома вышла Морна. Она выглядела уставшей, но спокойной. Впервые за недели ее звериная ярость не пыталась вырваться наружу.

— Элиас, Грэм. — кивнула она нам по очереди.

Мы ответили тем же.

Детей пока не было видно. Возможно были на заднем дворе, на пасеке.

— У меня к тебе есть предложение, травник, — сказал Могильщик.

Я же пододвинулся поближе к хищной изгороди и прикоснулся к одной, из торчащих лоз. Так…на всякий случай. Да, я прекрасно понимал, что если этот «обновленный» Могильщик захочет нас убить, никакая изгородь меня не спасет. Но сам факт того, что под рукой есть потенциальное оружие, немного успокаивал взбесившиеся нервы.

— И что за предложение? — осторожно уточнил я, глядя прямо в его немигающие глаза.

— Деловое, — скрипнул Могильщик. — От которого выгода будет и тебе, и мне.

Что за предложение у него может быть? Скорее всего, ему для чего-то нужны мои навыки алхимика. Возможно он узнал, что я сумел обратить вспять озверение Морны и он стал на меня смотреть иначе. Не как на слабого алхимика.

К моему удивлению, Грэм поднялся и подошел поближе к Зикару, остановившись возле Рыхлого. Скорее всего, старик хотел поближе разглядеть эту жуткую руку-кость, и оценить уровень угрозы.

Ну а еще я помнил слова Грэма, что любые управляющие насекомыми, или зверьми — слабы вблизи. Именно там, где силен охотник.

Грэм заранее сокращал дистанцию.

Зикар тонко, безрадостно улыбнулся.

— Я вижу, вы как будто стали значительно сильнее за эти дни, — не удержался я от комментария.

— Ты заметил? — его голос шелестел, как сухие листья. — Это действительно так, травник. Слабым быть сейчас нельзя. Времена меняются. Кто слаб…тот мертв. А я не хочу быть мертвым.

Он тяжело вздохнул.

— Так вот, насчет моего предложения…

— Да, — внезапно раздался знакомый, насмешливый голос со стороны леса. — Я тоже с удовольствием послушаю твое предложение, учитель.

Я резко повернул голову. Из подлеска неторопливо выходил Гнус. Его лицо выражало абсолютное спокойствие.

— Проходил, знаете ли, мимо, — небрежно бросил бывший страж деревни, направляясь к нам. — Шел на новое место, обустраиваться, и решил заглянуть на огонек.

Я поймал себя на мысли, что искренне рад видеть Гнуса. В его присутствии баланс сил на поляне хоть немного выравнивался. А вот Могильщик, судя по тому, как дернулась черная кожа на его новой руке, был этому визиту совершенно не рад.

— Незаметно подобрался, — холодно констатировал Зикар.

— От тебя научился, — парировал Гнус, как бы невзначай проходя мимо старика. Он подошел ко мне и, кряхтя, уселся прямо на траву по левую руку от меня, опираясь на свою трость. — Так что ты там Элиасу предложить хочешь?

Значит, Гнус специально ждал, пока Могильщик не заговорит со мной, и кроме того сумел скрыться от его чутья и его насекомых?

Кажется, мы недооценивали способности Гнуса.

Глава 8

— Ну так, — спокойно спросил я, глядя прямо в глаза Могильщику. — И что за предложение?

Зикар на мгновение задумался, словно решая, что можно говорить, а что нельзя. Кожа на его скулах едва заметно натянулась. Он, кстати, с прошлой встречи стал еще худее и будто на него навалилась вся усталость мира. Силы из него, — вернее, из его тела, — уходили, несмотря на всю идущую из него мощь. Похоже, не всё с ним в порядке. Может действительно, если б не Сердце Роя, он бы уже помер?

— Нужна помощь. В алхимии. — коротко ответил Могильщик.

Я застыл, не скрывая удивления.

То есть не так. Это было и ожидаемо, и неожиданно одновременно. Ожидаемо, потому что чего еще можно хотеть от молодого травника? Только алхимии. Не растения же ему выращивать. А неожиданно потому, что в прошлую нашу встречу он довольно скептически оценивал мои навыки. Сейчас, похоже, что-то изменилось. О чем я ему сразу и напомнил.

— С чего вдруг? — я прищурился, — В прошлый раз вы, помнится, не слишком высоко оценивали мои навыки.

Могильщик посмотрел на меня своим тяжелым взглядом, а потом неожиданно честно ответил:

— Я знаю, что ты вернул Морне ее человеческое обличье, когда она уже зашла за грань озверения. Ты дал ей что-то, что сработало. А уже одно это доказывает, что я ошибался в тебе.

Рядом тихо хмыкнул Гнус.

Я тоже мысленно усмехнулся. Могильщик решил польстить, однако за всем этим явно стояла конкретная цель. Признание собственных ошибок из его уст — шаг навстречу. Значит, моя помощь действительно нужна.

— Откуда знаете? — спросил я, — Вас же тут не было?

Морна тоже выжидательно уставилась на него.

Могильщик рассмеялся, обнажив черные зубы.

— Что ты так на меня смотришь? — отсмеявшись заметил он, — Ты думаешь, я не слежу за тем, что тут происходит? Да, я видел и знал о твоем состоянии.

Морна недовольно вздохнула.

— Я не удивлен, — заметил Грэм.

— Хочешь долго жить — знай, что замышляют твои…- начал было Могильщик.

— Враги? — закончил за него Гнус.

— И враги, и друзья. — поправил его Зикар, — И знай, когда им понадобится помощь, потому что потом может быть поздно. Не следи я за Нурлом, то в тот выход в Глубины не успел бы помочь с Измененными.

— Значит твоя мошкара далеко видит, — тихо сказал Гнус, и поднял палец, на который тут же сел крупный комар, — Намного дальше, чем раньше.

Могильщик ничего не ответил.

— В чем именно нужна моя помощь? — уточнил я. — Пока звучит довольно расплывчато. Алхимия — это много чего, от ядов до лечения.

— Помощь… — Могильщик снова сделал паузу, его взгляд скользнул по двору и чуть ушел в сторону. — Видишь ли, Элиас, я понимаю, что у вас тут образовалась своя группка. Как и у тебя, Гнус, — он покосился на бывшего стража деревни. — Ты приютил часть людей, я знаю.

Гнус промолчал, опираясь на свою трость, но комары вокруг него вдруг сердито и угрожающе зажужжали, выдав его напряжение.

Или он сам захотел его показать.

— И вы хотите держаться отдельно, — продолжил Могильщик, не обращая внимания на насекомых, которые закружились вокруг него. Видимо он позволил немного «вольностей» Гнусу. — Да вот только получится ли? Хватит ли сил?

— Это ты к чему? — резко подала голос Морна, делая шаг вперед с крыльца. — Ты угрожаешь?

— Я? — Зикар изобразил легкое удивление, — Нет. Просто говорю правду. Напоминаю, что вместе — безопаснее.

Повисло тяжелое молчание. Грэм хмуро поглядывал на Могильщика, держа секиру, готовую к бою. Да и сам он был готов в любой момент, если надо, сорваться в атаку. Я уже слишком хорошо знал Грэма, чтобы понимать — это не напускное. К бою он готов.

Итак, если Могильщик говорит о нашей группе, и намекает, что сил нам не хватит, то возможно у него самого уже образовалась довольно большая группа, к которой он предлагает присоединиться? Потому что если бы он был один, то это ему нужно было бы присоединяться к нам, несмотря на его силу. Семеро одного не ждут. Ну а раз ему нужна алхимия, то…нужна она явно не для него, а для других. И он знает прекрасно, что я собираюсь вылечить гнилодарцам духовный корень, и собираю для этого ингредиенты.