Ванесса Рай – Развод. Я буду праздновать! (страница 2)

Олеся медленно сняла лифчик. Николай откинулся на спинку дивана и выдохнул: — Красотка. Идеальная...

— Давай реально встретимся. Надоел этот секс онлайн… Мазохизм какой-то. Хочется по-настоящему…

Физиономия мужа покраснела от возбуждения. Мне было противно на него смотреть, но будто какая-то сила удерживала меня на этом месте. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и я пойму, что это розыгрыш. Всё происходящее слишком нереально и похоже на бред.

— Не могу… Дима — мой сын, а ты его жена.

— Правильный какой, — фыркнула она. — Ты еще про жену свою вспомни, про любовь скажи. Не поверю, — она выгнулась и начала снимать трусы.

— Какая любовь? Не смеши… Ей же полтинник скоро… Но сын – это святое. Жену сына не трону.

— Не тронешь? — насмешливо протянула змея. — А сейчас ты что делаешь?

— Это ерунда, ничего не значит. Я тебя и пальцем не тронул. Это просто фантазия… Через экран не по-настоящему.

Стоны усилились, и я отпрянула от двери, как будто она была раскалена до предела.

Хотелось ворваться в комнату, устроить скандал, развестись, раскрыть сыну глаза на тварь, которую он пустил в свою жизнь. Но потом я вспомнила, что нахожусь в процессе банкротства.

Перед процедурой Николай всё имущество переоформил на свою мать. И если я сейчас подам на развод, то останусь у разбитого корыта. В пятьдесят снимать жилье мне вовсе не улыбалось, и я решила на время нацепить маску доверчивой дуры-жены.

Глава 3

Утром я с трудом оторвала голову от подушки. Голова мучительно болела. Вчерашняя свадьба тут не причем – я почти не пила, пригубляла из бокалов из приличия, во время тостов.

И тут перед глазами всплыла причина моего ужасного состояния – экран планшета с извивающейся в призывном танце снохой.

Я нехотя встала с кровати, пошла на кухню и застыла на пороге. Котов стоял у стола и, как ни в чем не бывало, наливал в свою кружку кофе. Свежий, румяный, как будто и не пил вчера за двоих. На его щеках играл здоровый румянец, и он что-то напевал себе под нос. Шлюха сына сумела поднять ему настроение…

Увидев меня, он довольно улыбнулся. – О-о-о, – насмешливо, – А вот и моя любимая жена. Свежа, как утренняя роза, – хмыкнул он, размешивая в кружке сахар. – Ты сколько вчера выпила, мать, цистерну? Выглядишь не очень.

Я посмотрела на блудливую физиономию мужа и едва справилась с желанием вылить ему на голову чайник с кипятком. – Я почти не пила, – буркнула, кидая шипучую таблетку аспирина в стакан с водой, – папаша… Просто голова разболелась.

– Наверное, давление подскочило, – продолжал подтрунивать надо мной Котов. Он часто так делал, и обычно это меня не задевало. До вчерашней ночи. – Может, померяешь? А я уже хотел тебе кофе налить, но, может, не надо? – он подошел ко мне и попытался обнять. Я резко дернулась назад и едва не задела сахарницу, стоящую у края стола.

– Колючая какая… Ладно, ладно, не трогаю я тебя, – замахал руками муж. Как же я его ненавижу, а ведь замуж вышла по любви…

Услышав звонок в дверь, Котов оживился и побежал открывать. Щелчок замка, скрип двери и знакомый женский голос, от которого меня чуть не вывернуло наизнанку. Потом послышался низкий, бархатистый голос сына.

Первый день после свадьбы, а они ходят по гостям. Мы с Котовым летели на острова и не вылезали из постели… А у них, видимо, всё иначе. Ну, конечно, учитывая, что новоиспеченная жена в ночь свадьбы ублажала не мужа, а его отца.

Сделав несколько глотков чая, я заставила себя сделать глубокий вдох. Натянула на лицо приветливую улыбку, поправила пеньюар и пошла в прихожую. – Мам, привет! – Дима широко улыбнулся и шагнул мне навстречу.

Его блудливая жена не двигалась с места и выглядела виноватой. — Мама, здравствуйте, — я не ожидала, что сноха вдруг назовет меня мамой, и изумленно уставилась на нее.

— Извините за вчерашнее, — протянула она, и во взгляде промелькнуло что-то дерзкое и хитрое.

Меня так и подмывало спросить: - За что? За то, что удовлетворила моего мужа? Но я просто ждала, что она ответит.

— Я ляпнула что-то не то за столом, — продолжала она. — Даже не помню, что именно. Дима сказал, я вас могла обидеть. Извините.

— Ничего, ничего, ерунда, — я отвернулась в сторону, чтобы скрыть гримасу отвращения и чтобы не плюнуть ей в эту разукрашенную, самодовольную рожу.

Тем временем Котов уже вовсю увивался вокруг невестки. Суетился, помогал ей снять пальто… Его пальцы явно задержались на её теле дольше необходимого. Как же я раньше этого не замечала? Это же происходило у меня под носом долгое время. Эта игривость, лёгкий флирт, блеск в глазах, странные шуточки, понятные только им двоим...

Интересно, сколько продолжается эта странная связь? Три месяца? Четыре? Пять?

— Олеся, Дима, проходите на кухню, — запнулся кобель, задерживая взгляд на глубоком декольте невестки. — Я вас кофе напою.

— А вы разве никуда не летите? Обычно у молодожёнов медовый месяц... Николай у нас, — я бросила язвительный взгляд на мужа, — мечтает дедом стать.

Я откровенно издевалась над ней. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы эта тварь родила моему сыну ребёнка. Ещё неизвестно, от кого он будет.

Услышав про детей, Олеся будто нахмурилась. Маска благожелательности исчезла с лица, а губы сжались, и в глазах вспыхнуло раздражение. — Какие внуки? — фыркнула она. — Нам ещё рано. Я хочу сначала карьеру сделать… Не все же сразу должны плодиться, как кролики.

— Мам, мы никуда не летим, перенесли поездку. Олеся на театральные курсы записалась, сейчас нельзя уезжать, — пояснил Дима.

— Поняла. Ну, это ваше дело… Пойдёмте чай пить. Сын, у меня, кстати, твой любимый пуэр есть.

Я развернулась и пошла на кухню, сын шёл рядом. А Котов с Олесей замешкались.

У двери на кухню я будто невзначай остановилась, чтобы поправить картину, и быстро обернулась назад. Доли секунды хватило, чтобы заметить, как сноха слегка хлопнула свёкра по заднице…

Я пошла вперёд, сделав вид, что ничего не заметила. Они не должны знать, что я в курсе их мерзкой связи. Пока не должны.

Глава 4

Когда гости ушли, я выскочила из дома и пошла вперёд — просто так, без цели. Котову сказала, что хочу подышать свежим воздухом, но на самом деле я больше не могла находиться с ним в одном помещении. Работодатель пошёл ему навстречу и из‑за свадьбы сына дал два выходных. К счастью, завтра его дома не будет…

В кармане завибрировал телефон.

— Надежда Александровна, это Мария Скрябина, помощница Валерии Дашковой. Я звоню по делу о банкротстве.

— Да‑да, поняла, — рассеянно ответила я. — Скажите, вы ведь оформили самозанятость? — Да.

Чтобы не заниматься банкротством самой, я обратилась в юридическую фирму. И юристы периодически требовали от меня различные документы.

— Так вот, нам нужна от вас справка о доходах по самозанятости за текущий год. Пришлите, пожалуйста, когда сможете.

Сформировать справку в приложении — дело пары минут, но сейчас мой мозг был занят другим.

— Да, пришлю в течение дня.

Я положила телефон в карман, потом машинально проверила другой — я забыла банковскую карточку. Недалеко от дома было кафе: можно было посидеть за столиком с чашкой чая, подумать…

Вернувшись домой, я взяла в прихожей сумку и уже хотела уйти, как вдруг услышала голос мужа. Он говорил по телефону по громкой связи с женой Димы. На кухне было включено радио, и он не слышал, что я вошла, поэтому расслабился...

Я замерла и осторожно, не издавая ни звука, подошла ближе к двери.

— Да ладно, ты… Всё нормально будет, помиритесь ещё. Димка отходчивый, попсихует и вернётся, — утешал любовницу Котов.

Я мысленно недоумевала: когда они успели поругаться, если недавно были у нас? Неужели сын что‑то заметил?

— Не знаю… Он сказал, что пожалел, что женился на мне, — жаловалась сноха. — А мне‑то каково? Почему я должна терпеть его характер? Я не на помойке себя нашла и хочу, чтобы меня уважали. Я ничего такого не делала… Я же не виновата, что Усов мне пишет. Я ему нравлюсь, а он мне — нет. В чём проблема?

— Приревновал мужик, это нормально. Мы все собственники… — Наверное… Слушай, я поражаюсь, как твоя жена ни о чём не догадалась? Она у тебя слепая, что ли? — хихикнула она. — Ты про нас, что ли? — Нет, про ту бабу с твоей прошлой работы. Помнишь, ты рассказывал? Вы с ней полгода встречались…

Я прислонилась к стене, чтобы не упасть. Я ничего не знала про ту связь. В тот период я была занята своими проблемами, и мне было не до мужа. А он благополучно этим воспользовался.

— А‑а… Про Марину? Она не знает ничего, я же осторожный… А вообще, мне кажется, ей уже всё равно. Двадцать пять лет брака. Какая там любовь? Костёр потух давно, хотя раньше мы друг друга любили… Знаешь, всё‑таки хорошее дело браком не назовут. Вся эта рутина, быт… Достало!

Каждое слово Котова доставляло мне почти физическую боль. Я была уверена, что у нас всё хорошо. А от быта никуда не деться — надо просто иначе к нему относиться, работать над отношениями. Но у моего мужа было на этот счёт другое мнение.

— М-да, а Дима считает вас образцовой парой, говорит, что хотел бы так же: один брак на всю жизнь и всё такое. Моногамный он у меня. — Да какая там образцовая пара? Это же смешно, — рассмеялся Котов. — Живём как соседи. — Я вот подумала… А что, если она про наши типа свидания узнает — как себя поведёт? Не боишься, что жена на развод подаст? — Пусть подаёт! Я только рад буду… Подожди, я вина налью, от таких разговоров в горле пересохло…