Ванесса Рай – Развод. Ты ему не пара! (страница 2)

Ну, гад. После вечеринки ты у меня пятый угол искать будешь.

– Лина, ну где ты? Почему так долго? – оборачивается Эльвира Григорьевна. Делаю шаг, потом другой, наступаю шпилькой на подол платья и с криком падаю вперёд. Люди шарахаются в сторону, не мешая мне лететь в сторону праздничного торта. Большого, с бисквитными коржами, пропитанными сливочным кремом. Его частички попадают мне в рот…

Сквозь музыку пробиваются смешки. Скидываю с глаз сливочный крем и замечаю торжествующую физиономию свекрови. Гадина всё это специально сделала и откровенно наслаждается зрелищем.

– Дорогая, дай руку, – муж, наконец-то, отлепляется от своей модельки и помогает мне подняться. О знакомстве с актёром можно забыть… А ведь у меня был шанс прикоснуться к богемной жизни.

Что может быть хуже?

Только я об этом подумала, как услышала сзади характерный треск – от падения чересчур тесное платье разошлось по шву. Причём на самом интересном месте – на заднице. Сейчас все увидят корректирующее бельё, с помощью которого я героически влезла в нереально крохотное платье.

– Дима, помоги, прикрой меня, – бормочу, матерясь себе под нос.

– Да как? Тут такая дыра, – разводит он руками. Только засмейся… Только попробуй, и месяц на голодном пайке будешь. Для моего муженька недостаток секса смерти подобен. Ему надо каждый день, а иногда и не по разу.

– А ты постарайся, – рычу я.

Утром

Не утро, а мечта! На кухне приятно пахнет свежесваренным кофе, на столе кусок пирога, но самое главное – поблизости нет Эльвиры Григорьевны.

– Голодная? – спрашивает с набитым ртом муж.

– Как волк, – наливаю кофе и откусываю пирог. Мм… с клубникой!

– Ещё ешь… Мама тебе оставила, – продолжает жевать он. Очередной кусок пирога застревает в горле. Тянусь к стакану с водой и проталкиваю его внутрь.

– Что?! Твоя мама оставила для меня этот кусок? – в ужасе выдыхаю я.

– Да. А что тебя удивляет? Она заботится… Мне этот кусок оставила, а тебе этот.

– И подписала? Этот – любимому сыночку, а этот – его безродной дворняжке? – психанула я.

Уверена, что моё позорное падение – часть её плана. Не удивлюсь, что она хотела чего-то более ужасного, но у неё не вышло. А сейчас этот пирог…

– В смысле? Ничего она не подписывала. Просто я люблю бананы, и моя порция была украшена кусочками бананов. А ты любишь клубнику и…

– Я поняла. Не продолжай, – перебила я мужа.

Проклятье… С голодухи я успела умять половину куска, а мне через час нужно быть на работе. Начинается первый урок в новом классе. Заведующая почему-то решила, что у меня больше всего свободного времени, и дала в нагрузку ещё один класс. Надо спешить…

В режиме электрочайника принимаю душ и на ходу застёгиваю пиджак. Хорошо, что месяц назад сделала перманент, иначе бы ещё минут двадцать убила на макияж.

На улице тепло. Машину прогревать не надо… Всё, можно ехать. Или нет? Замираю на месте, ощущая в животе предательское волнение.

Брр… Нет, мне это точно не кажется. Как бы не оконфузиться прямо здесь. Выскакиваю из машины и, едва не сбивая с ног мужа, несусь в туалет.

Закрыто!!!! Да вы издеваетесь! – Подождите минуту, я делаю уборку, – сообщает домработница.

Минутку…

Если бы она у меня была. Чёртов пирог вот-вот вырвется наружу, причём не самым лицеприятным образом.

Думай, Лина, думай… Конечно! На втором этаже ещё же туалет есть. Сжавшись, что есть мочи, пытаюсь бежать.

Вечером

– Ну, как ты, дорогая? – спрашивает муж, вернувшись с работы.

Твоими молитвами, блин… Весь день просидела в сортире, а когда оклемалась и захотела подышать свежим воздухом, то чуть не навернулась с лестницы. Каким-то чудом на одну из ступенек занесло сливочное масло. Не иначе Аннушка из романа “Мастер и Маргарита” в гости наведывалась… Только там она с растительным маслом была.

Сейчас я более чем уверена – свекровь решила выжить меня из дома.

– Спасибо, хреново. А у тебя?

– Отлично себя чувствую, только кушать очень охота, – продолжает бесить меня он. Всё-таки мой муж – поразительный эгоист…

–Лебедев, ты реально не понимаешь, что происходит, или прикидываешься? – не выдержала я.

– Ты о чём? – пучит на меня глаза. Так бы и треснула по башке.

– Пирог мы ели один, а диарея началась только у меня. Ты не находишь, что это странно, а? – рявкаю я.

– Лина, ты опять за своё. Сначала ты говорила, что упала из-за мамы, потом она тебе в пирог что-то подсунула. Пойми, это всё совпадение! На вечеринке ты просто споткнулась, а утром тебе попался какой-то неправильный пирог. Такое бывает, поверь, – оправдывает он свою мамашу.

– А сливочное масло само по себе на ступеньках появилось?! – взвизгиваю я. – Только не говори, что это домработница обронила – наша спальня находится далеко от кухни! В общем, надо срочно что-то делать.

– Хорошо, я поговорю с мамой…

– Ага. Так она тебе и признается. Она хитрющая, как лиса из сказки. Давай просто уедем отсюда, – кажется, от злости у меня снова начинается бурление в животе. Этого ещё не хватало…

– И где мы жить будем?

– Квартиру снимем или ипотеку возьмём, – страдальчески закатываю глаза.

Поход в туалет неминуем…

– А ещё мне придётся уйти из фирмы и работать на дядю. Дорогая, я к такой жизни не привык.

Глава 3

За день до

После позорной вечеринки со знаменитостями и пирога с сюрпризом Эльвира Григорьевна будто притихла. Но я знаю, что мне не стоит расслабляться: безумная баба может в любой момент выкинуть коленце.

На часах почти десять, а в доме подозрительная тишина, значит, старая ведьма куда-то ускакала.

– Дорогая, ты встаешь? – послышалось рядом.

– Ага, – лениво вытаскиваю ногу из-под уютного одеяла и тут же убираю её обратно.

Суббота…

Выходной…

Можно позволить себе поваляться в кровати подольше и никуда не спешить. Но я и так уже превысила все лимиты. Если продолжу давить на массу, то меня весь день будет клонить ко сну. – Принеси мне чай с медом, пожалуйста. Я, кажется, заболел. Горло болит и морозит всего… будто озноб, – ноет муж.

– А сам не можешь? – подозрительно смотрю на Лебедева.

Я уже заметила, что муж любит раздувать из мухи слона, особенно если эта муха касается его здоровья. Если у Димочки болит голова, то все должны носиться перед ним на цырлах. А если у него, не дай бог, температура больше тридцати шести и шести, то вообще катастрофа: он болен и все должны за ним ухаживать, забросив личные дела.

Куда я смотрела, когда выходила за него замуж? Всему виной розовый туман влюбленности. Да и Лебедев умопомрачительно за мной ухаживал: делал сюрпризы, дарил подарки… На свиданиях всегда было что-то эдакое… Вот я и купилась. Расслабилась, влюбилась, ну и дальше по накатанной.

– Лина, я болею! Мне плохо, – заныл муж, изобразив гримасу страдания. – Ладно, сейчас принесу, – недовольно покосившись на Лебедева, встаю с кровати и плетусь на кухню.

Через несколько часов

Уф-ф! Наконец, я дома. Все-таки я нетипичная женщина: от магазинов шарахаюсь, как черт от ладана. Торговые центры, супермаркеты… Тьфу. Они меня дико утомляют. Предпочитаю восполнять запасы сразу на несколько месяцев.

– Захар, помоги мне, – прошу садовника Эльвиры Григорьевны. – Отнеси покупки в дом. – Ух и закупились вы! – с готовностью освобождает он багажник моей “ласточки”. Про бытовую химию, крупы и заморозку можно забыть месяца на три, а про косметику – на полгода. Одежду покупать не хотела, но не смогла пройти мимо брендового шелкового платья. Если ведьма вздумает снова устроить вечеринку со звездами, то я в нем точно блесну.

– А барин наш всё еще в постели валяется, болеет? – со смехом интересуюсь я, в шутку называя мужа барином.

– Его Эльвира Григорьевна с собой забрала.

– Когда забрала? Куда? – недоуменно замираю на месте. Я в свой законный выходной поперлась за покупками только, чтобы не слушать нытье Лебедева, а он слинял по тихой воде.

– Так в эту… как её, – мнется садовник. – В “Шаловливую Афродиту”.