Ванесса Рай – Развод. Пошел к плите сам! (страница 2)

– Не могу я с ними. Они все противные, грубые. Не знают, как с девушкой обращаться. Сразу в постель тащат. А если поцелуешься с кем-то, сразу всем рассказывают, – жалуется она.

Так, так, посмотрим, что этот престарелый Фрейд ответит. Выдергать им патлы я всегда успею… – Наверное, ты просто свою любовь не встретила.

– Ну, а когда я её встречу? Так можно и до пенсии прождать. Что ж мне, ни с кем не встречаться? – Лиза, а что тебе в мужчинах постарше нравится? – в голосе Возникова слышится мужественная хрипотца.

– Ну, они такие уверенные в себе, сильные, мужественные. И, если что, умеют держать язык за зубами, – кокетливо замечает она.

– Не все же такие…

– Не все, но те, которых я знаю, такие. Ну, мне так кажется. Вот ты, Сережа, точно такой, – откровенно намекает она.

Серёжа! Мало того, что она перешла с ним на "ты", так ещё и просто по имени его называет?!

Ей восемнадцать, а ему сорок девять! Почти в дедушки годится.

Ну, всё! С воплями врываюсь на кухню и со всех сил хлопаю рукой по выключателю.

Интим окончен! Да здравствует быт!

– Быстро оделась и на выход! – ору я.

– Я одета.

– Пеньюар – это не одежда. В таком спать надо, а не по кухням с чужими мужьями сюсюкаться. Оделась и пошла домой! Раз, два! – злобно реву я, косясь на острые предметы.

– Надя, остынь! Ты блинов что ли у матери переела? Лиза одета, я тоже… Мы просто разговаривали. Ничего такого. Что за ревность вообще?! Иди спать! – психует Возников. – Лиза, не обращай внимания. Иди в Олину комнату. Ложись спать.

– Причём тут блины? – странно, но от нервного срыва изжога испаряется сама собой. – Какого чёрта ты по ночам с девицами на кухне шушукаешься? Романтики у них. Свет выключили. На луну любовались, звёзды считали? – язвительно отмечаю я.

За окном и правда было почти светло. Полнолуние… Красота.

– Жена, не делай мне мозги. Если у тебя эти дни, то антизлобин какой-нибудь попей. Лаешь, как собака! В ушах звенит… У меня тяжёлая работа. С утра до вечера пашу как вол, в гнилых зубах ковыряюсь, пока ты в это время с ума от безделья сходишь! – бубнит он.

– Не съезжай с темы, – наступаю я на него. – Да, мы с ней случайно встретились. Лиза пошла воды попить и случайно за диван запнулась. Я проснулся… Мы разговорились. Хватит меня доставать! – орёт он. – Из-за тебя голова разболелась.

Открывает шкаф, достаёт аптечку и поражённо смотрит на контейнеры с крупой.

– Привидение что ли увидел?

– Почему всё так… Почему всё так стоит? Надя, я же просил! Миллион раз говорил, что контейнеры должны быть одного размера. Полотенца одного цвета, всё разложено по полочкам, – причитает он.

Бзики этого светила стоматологии меня окончательно достали. Всё одного цвета, одного размера, гармонично, структурировано.

Идеально.

А-а-а!!!

– Не было в магазине такого же размера. Я другой купила, – по привычке оправдываюсь я. – Да и иди ты со своими полочками! Надоел! – достаю контейнеры и с удовольствием ставлю их в хаотичном порядке.

Физиономия Возникова удлиняется. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают у него в горле.

– Надя… ты… ты… Поставь всё на место! – несётся мне вслед.

Но я уже ничего не слышу. Заскакиваю в спальню, накидываю на себя первое попавшееся платье, хватаю косметичку, сумочку.

Накрашусь в такси…

Накидываю пальто, сапоги и выбегаю из дома. Суббота. Ночь. В барах полно людей.

Скучно мне точно не будет…

Глава 3

– В бар, – бросаю таксисту, забираясь на заднее сиденье.

– Понял. Есть тут поблизости одно заведение. Для дам…

В смысле, для дам? Мне бы лучше туда, где мужчин побольше. Не то чтобы я нацелилась наставить Возникову рога. Но позлить бы его не помешало. Пофлиртовать, почувствовать себя красоткой…

Достаю косметичку и наношу очередной слой ярко-красной помады. А-ля роковая женщина.

Таксист останавливается рядом с серым зданием с единственной неоновой вывеской «Дельфин». Бар мог бы быть поэффектней. Хотя чего удивляться – в нашем крохотном городке таких заведений раз-два и обчёлся. Люди рады и такому питейному заведению…

Толкаю тяжёлую дверь, обитую чёрной кожей, и оглядываюсь по сторонам. Интерьер с претензией на роскошь, но довольно пошлый: много бархата и позолоты.

И тут мой взгляд падает на сцену.

Хм. Под ритмичную музыку вокруг блестящего шеста извивается накачанный красавчик.

– Да это стриптиз-бар! – возмущаюсь я.

– Да, – подтверждает официантка. – Стриптиз-бар для женщин. Единственный в городе, между прочим… У нас лучшие мужчины.

Я рассчитывала посидеть за столиком, пообщаться, пофлиртовать. А тут одни женщины. Пожирают красавца голодными глазами, попивая коктейли.

Поеду в другое место. Тут ловить нечего.

– Кстати, сегодня у нас специальная акция: если дама приводит подругу, скидка на все коктейли – пятьдесят процентов. Почти даром, – улыбается официантка, будто прочитав мои мысли.

От такого предложения я точно не могу отказаться.

Недолго думая, достаю телефон и набираю Соне. Лучшей подружке и по совместительству хищной разведёнке в вечном поиске.

Соне скучно, и она постоянно ищет развлечений.

– Алло, – слышу в трубке сонный голос.

– Ты спишь? – стараюсь перекричать музыку, под которую демонстрирует идеальные телеса уже другой стриптизёр. Этот уже краше предыдущего – высокий широкоплечий брюнет с жгучими чёрными глазами.

– Да. Три часа ночи так-то. Нормальные люди в это время спят, – ворчит подруга.

– Это по будням, а сегодня суббота. Самое время отдыхать… Собирайся и дуй в бар «Дельфин», – командую я. – Тут коктейли бесплатно. Ну, почти.

– Так это же тот стриптиз-бар, – удивлённо сопит Соня. – И с каких это пор ты, Надь, халявными напитками прельстилась? Ты же у нас непьющая.

Я томно вздыхаю, глядя, как мачо на сцене ловко стягивает с себя рубашку. – А с тех самых пор, как Возников на молодых девок заглядывается. Любовницу хочет завести. Или уже завел…

– Да ты что? Вот козёл! Жди, еду.

Соня врывается в бар, как ураган. Мчась выручать подругу, она на сборы времени не теряла. – Нацепила то, что на стуле лежало, и поехала, – кивает на старые джинсы и футболку с единорогом.

Она плюхается на бархатный пуфик, хватает мой коктейль и делает большой глоток.

– Ну, рассказывай! – требует она. – Кто эта стерва? Говори. Я в городе всех знаю… Мало ей не покажется.

– Это Лиза Решетникова. Подруга моей дочки.

– Решетникова? – пучит глаза Соня. – Она же мелкая совсем.

– Не такая уж и мелкая… Восемнадцать. Захожу домой, а она ему массаж делает… Ты бы видела её пеньюар. Всё равно что без него! – возмутилась я, замахнув остатки коктейля.

– Ты её, надеюсь, за патлы оттаскала? Ему в рожу плюнула? – воинственная Соня сжимает кулаки.

Два года назад она, застукав мужа с любовницей, отправила его в больницу. Крале чуть больше – пока жена с кобелем разбиралась, она слинять успела.

– Не тронула я их, – вздохнула я, залипая на блондина с голливудской улыбкой, ловко расстёгивающего ширинку на джинсах. – У них же до этого не дошло. Массаж просто.

– Не, ну я с тебя худею, если честно! – от возмущения она даже кулаком по столу стукнула. – Да после такого массажа дети бывают… В общем, Надька, гнать тебе эту швабру надо подальше. Уведёт она у тебя мужика. Она вся в мать… Галька только и смотрит, кого бы к себе прибрать. Димка Урельников, между прочим, из-за неё развелся. А у мужика трое детей. Вот и эта такая же.