Ванесса Рай – Нелюбимая. Второй не стану (страница 2)

Она, молча, стоит рядом. Чувствую на себе её тяжёлый, недоуменный взгляд.

– Как знаешь, – холодно роняет она.

Глава 3

Она наклоняется ко мне, и ее шепот становится сладким и почти ядовитым. – Вообще, мне кажется, ты ничего такого не видела. Просто придумываешь… У тебя была паника, истерика… У невест такое бывает.

Она смотрит на меня, и в ее глазах нет ничего, кроме искреннего, неподдельного любопытства и досады за испорченный праздник. Ни капли вины. Ни тени страха, что я могу знать. Она хорошая, обеспокоенная мать, а я проблемная дочь, которая устраивает сцены и всё портит.

Внутри всё кричит. Перед глазами обрывками всплывают картинки, факты, которым я раньше не придавала значения. На моем дне рождения мать несколько танцев танцевала с будущим зятем, а до этого нежно ворковала с ним на кухне… А я, как наивная дура, только умилялась их теплым отношениям.

Хочется крикнуть, выплеснуть ей в лицо всё, что я знаю и увидеть, как с ее красивого лица слетит маска притворства и лжи.

В этот момент в палату заходит любовник моей матери. Взволнованный и запыхавшийся. «Соня, ну как ты тут? – подскакивает ко мне.

Отворачиваюсь. Я пока не решила, что делать дальше, мне нужно время, чтобы прийти в себя, но одно я знаю точно – этого человека я больше не хочу видеть.

– Соня, что случилось? Почему ты убежала? Может, я тебе что-то не то сказал? – вопросы риторические, ведь ответов на них он не получит. – Ладно, не хохочешь говорить, не надо… Потом скажешь, что на тебя нашло… В общем, я сразу к тебе в больницу рванул…

Его глаза бегают. Он волнуется, боится, что его ложь вот-вот раскроется.

– Да? Сразу рванул? Почему тогда не доехал? – внимательно всматриваюсь в лицо человека, которого раньше считала любимым и родным.

– В цветочный ларёк зашел. Держи, – протягивает мне букет красных роз.

К чему они вообще? Зачем?

– А где отец? – с беспокойством смотрю на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется и в палату войдет встревоженный и искренне меня любящий человек.

– В магазин пошел. Я его попросила тебе что-нибудь вкусненького купить. Сейчас прийти уже должен, – отвечает любовница моего бывшего жениха. – Дегтярёвы еще с ним и тётя Аня.

Женя переводит взгляд от меня к моей матери, и я отчетливо вижу, как он меняется. Взгляд становится более мягким, в нем появляется что-то теплое и почти нежное.

– Надежда Александровна, садитесь, – Женя заботливо пододвигает любовнице стул.

Затем его пальцы как бы невзначай касаются её локтя. Вижу в его взгляде любовь. Настоящую, искреннюю. Он смотрит на мою мать так, как никогда не смотрел на меня.

Наконец, в палату заходит отец. Следом забегают Дегтяревы и мать Жени… моя несостоявшаяся свекровь. Комната наполняется голосами, вопросами, вздохами. Отец не отпускает мою руку, Анна Васильевна тараторит про витамины, лечение и врачей, а я украдкой смотрю на мать. Она стоит чуть в стороне и время от времени бросает на своего мужа холодный, равнодушный взгляд. Так смотрят на комод, который стоит в комнате уже целую вечность. В нем нет ни капли нежности, тепла, просто констатация факта – он есть, и меня это не трогает.

В какой-то момент Женя начинает что-то рассказывать, и его любовница поворачивается к нему. Её взгляд кардинально преображается… Так влюбленная женщина смотрит на любимого мужчину.

Мне плохо. Горло сдавливает, комом подступила тошнота. Я отвожу взгляд в сторону и пытаюсь дышать глубже….

– Соня, ну ты так и не ответила нам, – настаивает Анна Васильевна. – Почему ты сбежала? Я так радовалась, что Женя, наконец, хорошую девушку нашел. Всё же хорошо было… Почему ты сбежала?

Я перевожу взгляд на отца. На его доброе, измученное лицо. Он смотрит на меня с такой болью и такой любовью, что сердце разрывается. Я не могу. Не могу сказать им правду. Не могу убить его. – Просто я запаниковала… Мне показалось, что мне еще рано замуж… Я еще не сделала карьеру, не пожила для себя, – несу я полнейший бред.

– А сейчас? Сейчас ты успокоилась? – Анна Васильевна обеспокоенно вглядывается мне в лицо. Быстрый взгляд на мать – она еле заметно кивает, словно говоря «Молодец, хорошая девочка, не сдала меня».

– Да, успокоилась, но замуж выходить не хочу.

– Как это?! – от возмущения Анна Васильевна даже начала махать руками. – Ты же любишь моего сына. Женя, почему ты молчишь? Скажи что-нибудь! – суетится женщина.

Глава 4

Через несколько дней

Иду вперед, и каждый мой шаг отдается в висках глухим стуком. Иду забрать вещи, которые я оставила в квартире бывшего жениха. Я часто оставалась у Жени на ночь, практически жила в его квартире и считала её своим домом…

Подхожу к подъезду той самой пятиэтажки, но не могу заставить себя войти. Ноги будто вросли в землю.

Кажется, что даже воздух здесь пропитан предательством и ложью…

Звенит телефон. Бросаю быстрый взгляд на экран и сбрасываю звонок. Анна Васильевна… Постоянно названивает, пытается уговорить меня выйти замуж за её сына, говорит, что хочет мне добра… Я не виню её – она не знает, что сделал её сын, поэтому думает, что наши с ним проблемы легко можно исправить.

С трудом преодолевая внутреннее сопротивление, захожу в подъезд. В это время Женя обычно на работе. Открою дверь своим ключом, заберу вещи и уйду, будто меня никогда и не было в его жизни…

Достаю из кармана ключ, подношу его к замочной скважине, как вдруг замечаю, что дверь в квартиру слегка приоткрыта. Наверное, Женя забыл закрыть её, когда уходил на работу. Он рассеянный, и с ним такое бывает…

В квартире пахнет кофе, табачным дымом и дорогим парфюмом. Не мужским – женским. Узнаю новые духи своей матери… Она совсем недавно была здесь, возможно, даже ночевала у своего любовника. Наплела мужу про то, что останется у подруги, а сама пошла к любовнику.

Надо быстро забирать свои вещи и уходить – они могут вернуться в любую минуту… Так, так… мои вещи в шкафу на полке: два свитера, три платья, несколько комплектов нижнего белья, сорочка, пеньюар…

На автомате складываю их в сумку и прислушиваюсь – в спальне кто-то есть. Нет, нет, мне не показалось! Я точно слышала приглушенные голоса. Осторожно, на цыпочках, стараясь не издавать ни звука, подхожу к двери в спальню. Прижимаюсь к холодной стене. Сердце колотится так, что кажется, что его слышно на весь дом.

– Мне кажется, это ерунда, – это был голос Жени. Низкий, чуть хрипловатый… – Ничего она не знает… Если бы знала, то не молчала бы.

– Нет, она точно нас видела… или слышала. Я же тебе говорила, что не надо прямо в загсе, у неё под носом, – слышу голос женщины, которую я считала своей матерью.

Мягкий, бархатный… Раньше я любила её голос, а сейчас ненавижу всей душой.

– Надя, просто успокойся.

– Это как, интересно? Если Соня знает про нас, она рано или поздно обо всем расскажет своему отцу. Странно, почему она этого не сделала… Хотя знаю! У него же больное сердце, и она просто боится за него, – в её голосе слышатся циничные нотки.

– Ну, значит, она никогда ему не скажет, – устало произносит любовник моей матери. – Слушай, забудь ты уже про свою дочь, иди ко мне…

– Свою дочь, – роняет со злостью. – Какая она мне дочь? Ты же знаешь, что я её просто воспитала. Бесхарактерная, сентиментальная дура… Не могла сказать ему нет. Степанову одна из его шлюх родила, а он мне подкинул, знал, сволочь, что я сама родить не могу.

Вжимаюсь в стену, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Я не родная дочь! А ведь это объясняет её холодность и отстраненность – эта женщина никогда не любила меня, иначе она бы просто не смогла так цинично меня предать.

– Подожди, ты же говорила, что Соня приемная, – изумленно воскликнул Женя.

– Ну да, говорила. Приемная… Это не так унизительно, – хмыкнула она. – Кому хочется в таком признаваться? Надо было послать Степанова, развестись, а я всё терпела.

– Слушай, ты это серьезно? Просто такое только в кино бывает, а в реальной жизни… – подбирает слова, чтобы не дай бог не оскорбить любовницу.

– Нет, я шучу… Настроение у меня подходящее, чтобы шутить… Понимаешь, я тогда была никем: ни образования, ни денег, ни своего жилья. Помочь некому… Приехала в столицу из Вельска, Степанова встретила, он меня всем обеспечил, – рассказывает она.

– Все равно ничего не понимаю… Твой Степанов зверь что ли? Могла бы сказать ему, что не хочешь чужого ребенка, он бы понял…

– Женя, ты его не знаешь! Ничего бы он не понял… В нашей семье играть можно только по его правилам. Если что не так, то сразу с вещами на выход. Всего лишит, всё заберет. Ненавижу его. Тем более он же не сказал, что Соня – дочка его любовницы, он красивую сказочку придумал.

Глава 5

– Так уходи… Плевать на его деньги. Зачем так мучиться? Ты любишь меня, я – тебя. Просто уходи и всё… Хоть больше прятаться не придется, – уговаривает Бояринов.

– Нет, я так просто не сдамся… Если уйду, то Степанов мне кислород перекроет. У него штат юристов… Деньги он выводить умеет. Мне ничего не достанется, понимаешь?! – выкрикивает она. – А я заслужила эти деньги, я еще пожить хочу… в своё удовольствие. С тобой.

– Надя, что ты предлагаешь?

– Мы убьем его. Наступила тишина.

Я слышу, как за окном проехала машина… Для большинства людей это обычный день. Но не для меня. Для меня мир перевернулся, он медленно и неотвратимо рассыпался в пыль.