Ванесса Лен – Только монстр (страница 57)

– Я же говорил, – наконец вздохнул Хатауэй. – Архивом.

– Кем он был для тебя?

Наконец Том обернулся, не спеша, однако, отвечать. С его телом опытного боксера, с широкими плечами и огромными мускулистыми ручищами он выглядел опасным даже тогда, когда старался казаться дружелюбным.

– Если бы ты сумел освободить заключенного, то привел бы его на место встречи к лестнице? – задала еще один вопрос Джоанна.

– Нет, – тихо сказал Том.

На этом следовало бы закончить обсуждение, вот только она начала кое-что понимать, а потому решила уточнить.

– То помещение – с ведром и матрасом… Там содержали пленника. Однако он оставил тебе послание, так как знал, что ты придешь.

Том судорожно сглотнул, и на его лице промелькнули отчаяние и горе. Джоанна пристально за ним наблюдала и успела заметить эмоции, которые совсем недавно испытала сама. И чувствовала каждую секунду после нападения охотников: неспособность спасти того, кого любишь всей душой. Это помогло удостовериться в сделанном выводе.

– Ты отправился во дворец, чтобы освободить того заключенного, верно? Пришел ради него? – спросила Джоанна.

– Да, – едва слышно ответил Том и ссутулился, пытаясь взять себя в руки.

Она понимала его слишком хорошо, так как и сама едва держалась после гибели родных, поэтому глубоко вздохнула, нащупала в кармане пластиковый квадрат и протянула его несчастному мужчине.

– Ты был прав. Я нашла это под столом. – Том молниеносно схватил непонятный предмет и стиснул его в кулаке с таким видом, точно боялся потерять. – Как думаешь, что говорится в послании? Может быть, что-то насчет устройства, способного изменить хронологическую линию?

– Нет, – сочувственно произнес Хатауэй. – Transformatio – всего лишь легенда. – То же самое он говорил и на каменных ступенях возле реки, но теперь Джоанна точно знала, что слышит искреннее мнение, и ощутила, как сердце сжалось от разочарования. – Идем в гостиную.

– В гостиную?

– Чтобы просмотреть сообщение, требуется пространство попросторнее.

На диване дремал Аарон. Во сне его лицо разгладилось и приняло обманчиво ангельское выражение. Длинные, как у девушки, ресницы слегка подрагивали.

– Эй, – тихо окликнула Джоанна, прикасаясь к плечу отдыхающего юноши и сожалея, что приходится его будить.

В последние пару дней перед подготовкой к проникновению во дворец все они почти не спали, а уж эта ночь и вовсе выдалась напряженной.

Аарон заморгал, открыл глаза и тепло улыбнулся Джоанне. Потом вспомнил, где находится, резко сел и поморщился, проводя рукой по слегка растрепанным волосам.

– Который час?

– Все еще утро, – вздохнула Джоанна. – Нужно кое-что обсудить. Том… – Она оглянулась и посмотрела на настороженно наблюдавшего за ней мужчину. – Он утаил от нас важную информацию.

– Какую? – тут же напряженно спросила Рут, стоя на пороге спальни.

Изможденное лицо сестры до сих пор казалось бледным и осунувшимся.

Том некоторое время колебался, но все же с видимой неохотой разжал пальцы, демонстрируя небольшой пластиковый квадрат.

– И что это? – сонно поинтересовался Аарон, потом присмотрелся и нахмурился, похоже узнав предмет. – Где ты это взял? Изобретения такого далекого будущего незаконно использовать в нынешнем времени.

– Я нашла под столом в тюремной камере, – пояснила Джоанна. – Том думает, что это послание для него… от пленника.

Аарон прищурился, сопоставляя новые сведения и, очевидно, начиная понимать, откуда взялось неожиданное изменение планов после встречи и подозрительное поведение Тома, загораживавшего путь Джоанне на ступенях.

– Заключенного зовут Джейми Лю, – со вздохом сообщил Хатауэй. – Король держит его в заточении уже… даже не знаю точно, сколько времени, с точки зрения пленника. Для меня прошло три года.

– Что именно случилось? – спросила Рут. Может, она и устала до полного изнеможения, но говорила по-прежнему резко и настороженно, цепко и испытующе разглядывая Тома. – Что тебе известно?

– Думаю, лучше всего показать послание, – предложила Джоанна.

Бывший гвардеец сдвинул журнальный столик в сторону и скатал ковер. В воздухе отчетливо читалось напряжение. Внушительные габариты Хатауэя тоже не помогали делу. Он один, казалось, заполнял все пространство своим крупным мускулистым телом.

Оценив расстояние от углов помещения и позицию дивана, Том велел:

– Отойдите назад.

Дождался, когда все отступили к стене, и положил у ног пластиковый квадрат. Он замерцал, и по центру гостиной возникла парящая в воздухе шахматная доска среднего размера. Игровые фигуры выглядели непривычно: с полноценными слонами и ладьями, а не просто стилизованными обтекаемыми воплощениями. Точно такие же Джоанна видела в гостинице монстров.

При виде шахматной доски выражение лица Тома смягчилось.

– Только потому, что в первый раз ты меня обыграл… – пробормотал он себе под нос.

– Это что, послание? – подозрительно уточнила Рут.

– Пароль, – пояснил Том. – Который знают только два человека.

Он передвинул белую пешку, затем черную и продолжил переставлять фигуры по очереди с разных сторон доски, словно играл сам с собой, не колеблясь ни секунды. Его пальцы так и порхали над клетками. Постепенно Джоанна начала осознавать, что на самом деле он не касается фигурок, которые хоть и выглядели настоящими и постукивали при перемещении, но лопались, как мыльные пузыри, когда выбывали из игры.

Похоже, Том воспроизводил матч по памяти, хотя и делал это без видимых усилий. Тот, кто установил этот пароль, не сомневался, что так и будет. Джоанна подумала, каким безалаберным и глуповатым казался ей пьяный продавец с рынка всего несколько дней назад. Подлинный же Том Хатауэй был совсем иным человеком.

Наконец белый король остался в одиночестве, окруженный черными фигурами. Передвинутый конь ознаменовал шах и мат, и доска тут же исчезла. В воздухе на мгновение появилась объемная цифра: «10».

Когда пропала и она, в гостиной возник Ник.

– Бегите! – воскликнула Джоанна.

– Все в порядке, – заверил Том, перехватывая дернувшуюся к двери девушку и удерживая ее на месте. – Все хорошо.

– Это он! – не желала успокаиваться она. – Герой, который охотится на монстров!

– На самом деле его здесь нет, – сказал Том. – Это всего лишь запись.

Вот только Ник вовсе не выглядел похожим на запись. Он казался абсолютно реальным, как остальные предметы в комнате. Сердце Джоанны колотилось так, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Аарон тоже напрягся и попятился, прижимаясь спиной к стене. Рут отступила за диван и оттуда наблюдала за грозой всех монстров, широко распахнув глаза и тяжело дыша.

Ник выглядел обманчиво безобидным. Он сидел на деревянном кресле. Перестав паниковать, Джоанна заметила то, что имел в виду Том. Юноша был намного моложе, чем знакомый по Холланд-Хаусу напарник – максимум лет четырнадцати – и явно находился не здесь, а на кухне в другом доме: за спиной проступали контуры микроволновой печи и холодильника.

Возникло движение, и к сидящему на кресле Нику подошел мужчина. По одежде из иной эпохи стало ясно, что он монстр. Фрак и цилиндр казались особенно странными по сравнению с простыми джинсами и футболкой парня. Незнакомец снял шляпу, продемонстрировав гладкие черные волосы, аккуратно положил ее на стол и встал перед Ником.

– Беги, – сглотнув, прошептала Джоанна мужчине, хотя и понимала, что это просто запись.

Тем бо́льшим шоком стал следующий его поступок. Утонченный брюнет с оттяжкой ударил сидящего Ника по лицу. Тот медленно поднял голову: из уголка губ текла кровь.

Джоанна зажмурилась, не желая видеть, что будет дальше, но с закрытыми глазами почему-то было только хуже: перед мысленным взором встала картина резни из позолоченной палаты, когда Ник раз за разом пронзал мечом Люсьена. Вспомнилось его пустое безжизненное лицо. И торчащий из груди Эдмунда клинок.

Вспомнилась мертвая бабушка, лежащая на кровати в луже крови.

Поэтому, услышав звук нового удара, Джоанна открыла глаза. Она ожидала увидеть распростертый на полу труп черноволосого мужчины, но тот до сих пор стоял над Ником, уже основательно избитым – кровь текла и из носа, и изо рта.

– Что это? – спросила Джоанна, не сумев скрыть ужаса.

Она ничего не понимала. Совсем недавно Нику потребовалось всего несколько секунд, чтобы убить Люсьена.

Со скучающим выражением лица брюнет снова врезал кулаком по челюсти юноши. Тот пошатнулся, но больше никак не отреагировал. Джоанна присмотрелась: его руки были привязаны к подлокотникам кресла.

Мужчина нанес еще один удар. На этот раз Ник наконец поднял голову и умоляюще прошептал:

– Пожалуйста. – Кровь его текла по подбородку, капала на шею. Нос выглядел сломанным. – Пожалуйста, не надо. Пожалуйста…

– Стоп, – произнес чей-то женский голос.

Запись замерла. Вернее, это Ник замер с приоткрытым ртом и умоляюще сведенными бровями. Черноволосый мужчина же продолжал двигаться. Он оглянулся через плечо на кого-то за кадром и сказал: – Можно перенести его туда.

– Нет, – возразила та же невидимая собеседница. – Начинай заново.

Изображение исчезло, и в центре гостиной опять стало пусто. Джоанна смотрела на то место, где только что сидел пленник: ее мутило. После кровавого нападения на монстров в музее, после смертей родных она иногда представляла, как сама ранит Ника, чтобы отомстить за семью. Но увидеть на самом деле, как его избивают, как ломают ему кости… Желудок сжался от подступившей дурноты.