Ванесса Лен – Только монстр (страница 37)

Донна посмотрела на их сцепленные руки, улыбнулась, видимо умиляясь столь неразлучной паре, и напомнила:

– Так что вам принести?

– Мы еще не решили, – с трудом выдавив улыбку, Джоанна обратила внимание на ничем не защищенную шею официантки и невольно втянула голову в плечи, желая из солидарности прикрыть собственный затылок.

Бедная девушка даже не подозревала, что монстры существуют и свободно разгуливают по Лондону. Не подозревала, что они могут украсть ее жизнь простым прикосновением к основанию шеи. Как не подозревала и о том, что этот привлекательный и выглядящий безобидным посетитель способен хладнокровно убить множество человек.

– Простите, – извиняющимся тоном добавил Ник. – Дайте нам еще несколько минут.

Одной рукой, скрытой из поля зрения официантки, он еще сильнее стиснул запястье Джоанны, причиняя боль. «Защищает от меня», – это осознание породило новую волну гнева.

– Хорошо, – все так же жизнерадостно прощебетала Донна. – Я буду рядом. Как выберете, просто помашите мне.

Они оба проследили, как она удаляется обратно к стойке.

– Если ты прикоснешься хоть к кому-то в закусочной, я с тобой разберусь, несмотря на риск попасть под видеокамеры, – тихо прошипел Ник.

– Кто бы говорил. Не я устроила настоящую резню, – перестав притворяться, что улыбается, процедила Джоанна.

Она видела проблески прежнего Ника в этом новом его воплощении. Обе версии излучали серьезность и спокойствие, которые раньше казались такими умиротворяющими.

Однажды, во время школьной экскурсии, Джоанна побывала в часовне, построенной в первом веке. Ученикам разрешили прикоснуться к шероховатой каменной стене здания. Подумать только – прошло почти две тысячи лет, а оно еще стоит! Непоколебимая опора, сохранившаяся даже тогда, когда все вокруг уже пало.

Джоанна вообразила себе фундамент, простиравшийся на много миль вглубь и поддерживающий строение. Она вспомнила ту стену, когда впервые встретила Ника. Новая его версия тоже обладала непоколебимостью, но сейчас она превратилась в неумолимость, непримиримость. Он стремился к выполнению миссии любой ценой, и ничто не могло ему помешать. Ничто не могло остановить, пока все монстры не окажутся мертвы. Теперь Джоанна это знала.

– Если ты не собираешься меня убивать, то зачем тогда явился? – выдавила она сквозь зубы.

– Симпатичное ожерелье, – прокомментировал Ник, медленно опуская взгляд с лица собеседницы к ее груди.

Джоанна почувствовала, как к щекам приливает жар, и снова дернулась, стараясь освободиться, но с тем же успехом можно было пытаться свалить стену.

Ник перехватил оба запястья девушки одной рукой, а другой потянулся к ожерелью. Поддел пальцами цепочку, вытащив подвеску из-под рубашки, и хмыкнул – не столько с любопытством, сколько просто в подтверждение своим соображениям.

– Я искал его в Холланд-Хаусе, – медленно произнес он, тут же напомнив этим замечанием, как вносил в каталог все предметы к якобы предстоящему аудиту страховой компании.

Джоанна подумала о моменте, когда бабушка из последних сил отдала ей ожерелье. Подумала о том, как удивился Ин, заметив его.

– Значит, ты все это время искал украшение, – начиная понимать, заключила она.

– А оно все это время находилось у тебя, – кивнул Ник. – Никогда бы не догадался. – Он перевернул кулон, костяшками пальцев коснулся шеи Джоанны, отчего она невольно сглотнула, и, конечно, заметил это, поднял глаза и встретил ее взгляд. – Как не догадался и о том, что ты монстр. Я старался спасти тебя той ночью. Старался уберечь от монстров. – Ник провел большим пальцем по небольшой подвеске и нахмурился. – Никогда бы не подумал, что ты одна из них.

Это горькое обвинение с неожиданной болью пронзило Джоанну. До того дня она даже не подозревала, что из себя представляют монстры.

– Тяжело было убивать всех тех людей? – спросила она. – Ты хоть что-нибудь чувствовал?

– Я сделал то, что должен был, – отозвался Ник – новая его версия, которая казалась неумолимой, опасной.

– Этим ты утешаешься, чтобы лучше спать по ночам? – фыркнула Джоанна, а заметив тень, мелькнувшую в темных глазах, поняла. – А, так тебе не удается заснуть? Мне тоже – после всего увиденного и пережитого.

– Где ты достала это ожерелье? – спросил Ник.

– А что это? – парировала Джоанна.

– Золотое украшение с симпатичной подвеской в виде альфина[5], – пожал плечами он. – Кажется, изготовлено в середине девятнадцатого столетия.

– Что тебе нужно во дворце монстров?

Услышав это, Ник напрягся, затем осторожно потянул за цепочку, пока не нащупал замочек, с некоторым усилием расстегнул его и убрал ожерелье в карман, а когда вновь вытащил руку, то в ней оказался зажат кинжал.

Джоанна затаила дыхание.

– Я же говорил, что не собираюсь тебя убивать здесь, под камерами, – поморщился Ник.

– А следовало бы, – прошептала она и, заметив вопросительный взгляд противника, пообещала: – Потому что я остановлю тебя. Помешаю убивать снова. А потом убью тебя.

Джоанна и в страшном сне не могла представить, что когда-нибудь произнесет эти слова. Тем более Нику. Не могла представить, что когда-нибудь по-настоящему захочет отнять жизнь. И сейчас чувствовала себя так, словно сжимала свое сердце собственными руками.

Хватка парня на запястьях Джоанны дрогнула. Потом он медленно отпустил ее и встал, по-прежнему держа кинжал наготове, точно в любое мгновение ожидал нападения. Когда же его не последовало, начал отступать назад.

Джоанна вцепилась в край стола, чтобы побороть искушение предпринять что-то прямо сейчас, но предупредила напоследок:

– Я говорила серьезно. Считай, что ты уже покойник.

– Мы все покойники, – улыбнулся Ник такой знакомой по совместной работе в музее немного грустной улыбкой. – В какой-то момент на линии времени.

14

Джоанна бегом преодолела весь путь до рынка монстров, периодически зло вытирая слезы. Она ненавидела то, что Ник заставил ее плакать. Ненавидела, что встреча с ним всколыхнула прежние чувства, еще дремавшие в глубине души. А еще ненавидела, что он прямо и честно сообщил, что убил бы родных Джоанны, даже если бы знал, кем они ей приходятся. И убил бы ее саму, если бы не опасался попасть на камеры видеонаблюдения. В глазах героя, рожденного истреблять монстров, она теперь являлась одной из них.

В сознании, окутанном страхом, всплывали образы погибших Рут и Аарона, лежащих посреди квартиры в луже крови. Образы изломанных тел, усеивавших улицы по всей территории монстров, как той ночью в Холланд-Хаусе.

Джоанна с большим трудом заставила себя выбрать кружной путь через дворики и неприметные переулки, петляя и возвращаясь по своим следам, а не направиться прямиком к убежищу возле рынка, как хотелось. Нельзя рисковать привести за собой охотников.

Впервые она начала обращать внимание на камеры видеонаблюдения, как делал Аарон, чтобы не попасть на них. Скорее всего, именно с их помощью ее обнаружил Ник, судя по тому, что он безошибочно указал места расположения объективов. Теперь становилась ясна нелюбовь монстров к системе безопасности. Если враги умеют путешествовать во времени, то любой след, такой как запись, означал лишний риск нежеланной встречи.

Рынок переполняли покупатели. Джоанне хотелось выкрикнуть: «Спасайтесь! Герой, убивающий монстров, находится сейчас в этом времени!» Но они наверняка примут ее за сумасшедшую. Это было все равно что предупреждать о прилете Супермена.

Она из последних сил, спотыкаясь, преодолела бесконечное множество ступеней, ведущих к квартире, и с огромным облегчением услышала за дверью два спорящих голоса.

– …единственная семья без союзников, – вещал Аарон. – Потому что вас все презирают.

– Не понимаю, что такого Мтвали нашли в твоих надменных родственничках, – не осталась в долгу Рут. – Они слишком… – она осеклась, услышав условный стук, после чего отперла.

– Прекратите, – простонала Джоанна, уставшая от этих споров, и захлопнула за собой дверь. Затем отдышалась и продолжила: – Вы должны перестать ругаться. Ник здесь.

Они оба уставились на нее – не столько испуганно, сколько недоуменно.

– Что ты имеешь в виду? – наконец уточнил Аарон.

– Ник здесь! – повторила Джоанна. – Он здесь, в этом времени!

– Не может быть, – после длительной паузы пробормотала Рут.

– Он всего лишь человек, – поддержал ее Аарон. – Я видел это собственными глазами. Способности Оливеров не обманывают. Он не способен путешествовать во времени.

– Не знаю, как он попал сюда, – нетерпеливо сказала Джоанна, – но я говорю правду! Я совсем недавно видела его.

– Ты уверена? – спросил Аарон. – Уверена, что это был именно он?

– Ник забрал ожерелье, – призналась она.

– Но зачем? – опустив взгляд к шее Джоанны, где теперь отсутствовало украшение, Оливер побледнел.

Она предполагала зачем, потому что иногда понимала Ника не хуже самой себя, как бы это ни раздражало. Он наверняка планировал использовать ключ, чтобы попасть во дворец монстров. Чтобы забрать то же самое устройство, за которым охотилась и Джоанна. Чтобы изменить хронологическую линию.

Аарон так и сказал прошлым вечером: «Он положит конец существованию всех монстров, уничтожив самого первого из нас и предотвратив тем самым появление потомков».

– Вчера ты сам упоминал легенду о герое и то, что он сделал согласно ей, – едва слышно проговорила Джоанна.