Ванесса Лен – Совсем не герой (страница 21)

– На рынке очень оживленно.

– Много новых лиц в городе. – Собеседник ловко завернул шпажки в салфетки и вручил их вместе со сдачей. – Охотники за головами стеклись отовсюду.

Джоанна тут же насторожилась и почувствовала, что Ник рядом с ней тоже напрягся.

– Охотники за головами? – переспросил он.

– Никаких официальных заявлений, – пожал плечами торговец, – но ходят слухи, что в наших местах разгуливает опасная беглянка. Все в городе решили попытать удачи. Конечно, без лишнего шума. – Он заметил выражение лиц собеседников, но неправильно их истолковал и поспешил успокоить: – Не волнуйся, дорогая. Преступница носит на себе метку и не может перемещаться. Ее обязательно поймают: если и не охотники за головами, то королевские гвардейцы.

Будь ситуация менее напряженной, услышав рассуждения о собственной опасности, Джоанна бы рассмеялась. Она уже даже не обладала даром. Но сейчас следовало выяснить как можно больше, поэтому, нашарив в кармане двадцатифунтовую банкноту – не слишком крупную, но и не слишком мелкую, как понадеялась девушка, – она положила плату за информацию рядом со стопкой салфеток. На рынке возле другой гостиницы монстров сведениями торговали так же свободно, как едой или другими товарами. Может, здесь дело обстояло так же.

– Я бы хотела поподробнее узнать о том слухе.

Последовала долгая пауза, и выражение лица собеседника стало нечитаемым.

– Как я и сказал, – прохладно ответил он, – никаких официальных заявлений не было. Желаете еще фруктов? Это все, что я продаю.

Джоанна попробовала по-другому:

– А вы можете подсказать, к кому здесь можно обратиться за слухами?

– Нет, – отрезал торговец и, пододвинув банкноту обратно, добавил: – А теперь ступайте отсюда.

– Что ж, попытаться стоило, – прошептал Ник, когда они зашагали дальше.

– Пожалуй, следует получше прятать ту золотую метку, – так же тихо ответила Джоанна и порадовалась, что выбрала наряд с длинными рукавами.

Она протянула спутнику одну из шпажек с вишнями. Вероятно, он гадал, чем ей удалось заслужить столь пристальное внимание со стороны властей. Какое она совершила преступление. Но его открытая улыбка заставила задуматься, не ощущает ли и он то же глубинное доверие к практически незнакомой девчонке.

– Обожаю вишню, – произнес Ник застенчиво, словно раскрывая тайну. – Ты и в кондитерской предлагала мои любимые пирожные. – Он откусил одну ягоду со шпажки и слизнул красный сок, капнувший на нижнюю губу. – Такое ощущение, что ты меня хорошо знаешь.

Только спустя секунду застывшая от ужаса Джоанна сумела выдавить:

– Забавное совпадение.

Пирожные она предложила намеренно, но сейчас купила вишни случайно, не подумав, что может выдать себя. Поэтому мысленно велела себе собраться и больше не допускать таких ошибок.

Они прошли мимо помещения вне основного рынка. Приоткрытая дверь позволяла рассмотреть сидевшую внутри сплоченную группку. На фоне виднелся док Куинхита ранним утром. Судя по низким зданиям с соломенными крышами, окно открывалось в другую эпоху.

– Тюдоровские времена, – мечтательно протянул Ник. – Жаль, что это не дверь, через которую можно было шагнуть туда. Я бы отправился… – Он повернулся к Джоанне все с тем же восхищенным выражением, словно отчасти она вызвала его. – А ты бывала там? В Лондиниуме?

На мгновение она отчетливо представила, каково было бы путешествовать вдвоем, исследуя город в разные эпохи. Однако вспомнила цену за подобные приключения – человеческие жизни – и ответила:

– Я… я не пользуюсь этим даром.

Осознание охладило вечно горевший внутри огонь желания переместиться. Джоанна понимала: если бы Ник проведал о монстрах, то смотрел бы на нее уже иначе. Отнюдь не с восторгом.

Она слишком поздно вспомнила о последствиях, которые могли вызвать размышления о совместных путешествиях в прошлое, и приготовилась, что звуки и запахи рынка сейчас начнут отдаляться, а свет меркнуть. Такое случалось почти каждое утро на этой неделе. Но, к ее облегчению, ощущения остались прежними.

Вспомнились недавние слова продавца о невозможности беглянки перемещаться и более раннее заявление военного возле дома Ника о сдерживающем влиянии наруча. Может, он ограничивал и приступы, вызванные внутренней потребностью прибегнуть к дару?

– Ты не путешествуешь во времени? – озадаченно уточнил Ник. – Хотя и могла бы?

– Все не так просто, – уклонилась от прямого ответа Джоанна и, чтобы помешать расспросам, поинтересовалась сама: – А что? Куда бы ты отправился?

– Если бы мог переместиться куда угодно и вернуться? – В глазах собеседника промелькнула печаль – он явно думал об отце. Джоанна видела это. Как видела и то, как он скучал по погибшему родителю, однако решил увести разговор в более позитивное русло. – Пожалуй, дальше в будущее. Интересно, что произойдет.

Она закусила губу, отчасти желая показать, что понимает невысказанную мечту, но решила поддерживать беседу в более легком ключе по примеру Ника.

– Не боишься спойлеров?

– Ну, наверное, некоторые вещи я действительно бы предпочел увидеть в свое время. – Он чуть заметно улыбнулся. – Может, отправимся в путешествие вдвоем? Посмотрим, что случится через пятьдесят лет?

Джоанна почувствовала, как горло перехватило от этого наполовину шутливого предложения. Даже после суток без отдыха Ник выглядел абсурдно привлекательным. Сердце затрепетало. Однако она заставила себя ответить в том же тоне:

– Приму приглашение, если ты отправишься со мной в Лондиниум. Я всегда жалела, что не могу посмотреть на него своими глазами. Всегда хотела… – Она осеклась.

Подобное путешествие и возвращение в нынешнее время потребовало бы восьми тысяч лет отнятых человеческих жизней на двоих.

– Договорились, – кивнул Ник с теплой улыбкой без намека на недавнюю грусть.

Джоанна снова ощутила трепет, хотя на этот раз смешанный с ужасом. Мир монстров был полон чудес, но красота шла рука об руку с жестокостью. Здесь существовала возможность выглянуть в окно и полюбоваться тюдоровской эпохой. Но медаль имела и обратную сторону: воровство бесценных мгновений человеческой жизни лишь ради отпуска в другой эре.

Джоанна уже открыла рот, чтобы ответить, когда кто-то поблизости произнес:

– …Операция в Милтон-Кейнс.

Услышанное заставило ее вздрогнуть и переглянуться с Ником.

Они стояли снаружи небольшого темного помещения, чьи окна Портелли показывали ночь. Золотистый свет ламп озарял лица сидевших по двое и по трое людей, которые играли в карты, шахматы и в какие-то деревянные кости с металлической изнанкой. Между столами несли стражу бронзовые статуи: виверны, ощетиненные змеи и мускулистые минотавры с изогнутыми рогами. Их головы блестели. Вероятно, игроки иногда терли их на удачу.

Изнутри долетали оживленные разговоры, а иногда – особо громкие обрывки фраз и взрывы нетрезвого смеха. Джоанна никак не могла определить, кто именно упомянул про Милтон-Кейнс. В помещении находилось по меньшей мере два десятка посетителей.

Послышался тот же голос:

– …Гвардейцы везде.

И в этот раз она заметила, кто говорил: рыжеволосая женщина в дальнем конце, беседовавшая с мужчиной. Они как раз наклонились друг к другу ближе и перешли на шепот – слишком тихий, чтобы расслышать снаружи.

Джоанна снова обменялась взглядами с Ником. Им следовало спуститься в номер и там дожидаться прибытия бабушки. Следовало залечь на дно. Но и подслушать явно относившийся к ним разговор тоже хотелось. Аарон наверняка назвал бы эту затею безрассудной и плохо продуманной. Он всегда уравновешивал порывистый характер спутницы. А вот Ник смотрел на нее с тем же нетерпением и любопытством.

Они вошли в помещение и устроились возле окна, притворяясь, что наслаждаются видом. В воздухе висел сигаретный дым. Джоанна ощущала в горле его вкус с древесными и цветочными нотками.

Рядом рыжеволосая женщина с компаньоном играли во что-то похожее на шахматы фигурами, которыми пользовались и в другой гостинице монстров. Незнакомка передвинула слона по диагонали и протянула:

– Готов признать поражение?

– Я еще могу выиграть, – низким голосом с веселыми интонациями отозвался мужчина. Он покатал между большим и указательным пальцами одну из бумажно-тонких золотых монеток, которыми торговали на рынке. Странно. Продавец фруктов дал сдачу совсем другими деньгами: серебряными и многоугольными. Тогда для чего предназначались эти? Напарник женщины по игре сделал ставку, положив монетку на доску, и передвинул фигуру корабля. – А сама-то не хочешь сдаться?

Джоанна хотела вернуть игроков к интересующему ее обсуждению, поэтому громко сказала Нику:

– Что ты думаешь о происходящем в Милтон-Кейнс?

– Такое ощущение, что все только об этом и говорят, – даже не моргнув глазом, подхватил Ник, ответив так быстро, словно они продолжали недавно прерванную беседу.

Рыжеволосая добавила еще одну золотую пластинку и передвинула пешку. Джоанна уже открыла рот, чтобы снова попытаться направить разговор соседей в нужное русло, когда мужчина внезапно сказал:

– До твоей семьи доходили те же слухи, что и до нашей?

– Зависит от того, о чем речь, – осторожно отозвалась собеседница.

– Что при дворе отмечают значительные отклонения в хронологической линии, – понизив голос, проговорил он.

Джоанна задержала дыхание. Корвин Арджент тоже упоминал о подобном явлении. Вот только что именно оно означало?