Ванесса Келли – Три недели с принцессой (страница 16)

– Охотно выпью, но не уверен, что тебе захочется слушать исповедь о прискорбном состоянии моих дел. Они все рутинные и ужасно нудные и безотрадные, уверяю тебя.

– Не говори глупости. Я с удовольствием выслушаю любые новости, даже самые печальные. Одному Богу известно, сколько раз ты служил жилеткой для меня во времена нашей юности. – Чарлз посмотрел куда-то поверх плеча Джека и добавил: – Однако лорд Столуорт сердито поглядывает на нас: мы нарушаем порядок. Думаю, нам лучше перейти в другое помещение клуба, где можно поговорить более свободно.

Джек последовал за другом, по пути поклонившись престарелому виконту с извиняющейся улыбкой. Столуорт, истинное воплощение дряхлости, неодобрительно прошелестел своей газетой.

Клуб «Будлз» был известен своей претенциозно великосветской атмосферой, и самые важные и знаменитые, главным образом престарелые, его члены имели обыкновение недовольно хмуриться при любом нарушении тишины и спокойствия.

Джек лишь недавно – после того как получил титул – обрел право на членство в лондонских клубах. Он смог по достоинству оценить эту возможность, поскольку именно в клубах за бренди, портвейном или за партией в карты в основном велись деловые переговоры. Но горькая истина состояла в том, что он не имел возможности позволить себе стиль жизни, связанный с клубными привилегиями: играть в карты и держать пари по разным вопросам, от малопонятных до совсем идиотских. Джек уклонялся от карточных игр и принимал участие в пари, являвшихся неотъемлемой частью светской жизни мужчины, только в тех случаях, когда был уверен в результате.

На его взгляд, главный заклад он выиграл, выйдя из сражений в Испании и Бельгии всего с несколькими незначительными ранами. Рисковать своими средствами – и безопасностью всех, кто от него зависит, – за игорным столом значило бы безрассудно искушать судьбу.

Отец Джека не раз ставил свою семью на грань разорения за карточной игрой в элитных клубах Лондона. Дядя Артур неоднократно выручал их из долговой ямы с большим ущербом для собственного кошелька, но и он растранжирил огромные суммы денег, прежде чем подорванное здоровье и Ребекка Кинкейд вынудили его удалиться в Стоунфелл. Джек не имел намерения продолжить семейную традицию и спустить все до последней рубашки, а также не собирался когда-либо обзаводиться любовницей. Дядю Артура по крайней мере извиняло то, что он был без памяти влюблен в свою пассию, но отец Джека менял дорогостоящих женщин с той же легкостью, с какой записывал ставки в книге регистрации пари в «Уайтсе» или сбрасывал карты за игорным столом.

Джек и Чарлз отыскали два места в относительно уединенном уголке, подальше от группы джентльменов, громогласно обсуждавших сплетни о принце-регенте и его последней, по слухам, любовнице. Это явилось для Джека еще одним неприятным напоминанием о том, что Лия вполне может тоже стать объектом подобных сплетен. Внебрачная дочь принца крови, выступающая на сцене и следующая по стопам своей скандальной матери, представляла собой самую непристойную картину, которую только можно вообразить.

Заказав бренди у проходившего мимо лакея, Чарлз откинулся в кресле, вытянув длинные, обутые в сапоги ноги. В то время как его друг выглядел полностью удовлетворенным, Джека не оставляло чувство, будто у него в мозгу с жужжанием мечется целый рой ос.

Чарлз внимательно посмотрел на него.

– Почему ты так злобно уставился на ту компанию? Они просто страдают идиотизмом.

– Одному Богу известно, почему Принни с его похождениями дает им такую пищу для обсуждений. Разве тебя это не беспокоит?

– С какой стати? Стоит ли беспокоиться из-за того, что отец моей жены, герцог Камберленд, самый распутный из всех братьев?

Джек криво улыбнулся в ответ. Чарлз небрежно пожал плечами.

– У него настолько дурная репутация, что Джиллиан не хочет иметь с ним ничего общего. Мы условились никогда не говорить о нем и стараемся по возможности его избегать.

– И вам это в самом деле удается? Теперь, когда война закончилась, членов королевской семьи можно встретить повсюду.

– Джиллиан не задерживается в Лондоне подолгу, так что у нас не так много возможностей наткнуться на них. К тому же большинство из них по большей части находятся вне Лондона – или в своих поместьях, или в Брайтоне с принцем-регентом. До сих пор нам везло.

– Но с началом сезона невозможно будет полностью избегать их. Что вы тогда будете делать?

– Ты спрашиваешь просто из искренней заботы о Джиллиан? – проницательно спросил Чарлз. – Или из каких-то иных побуждений?

Джека беспокоило, как сложится судьба Лии, если она останется жить в Лондоне.

– Пока что давай остановимся на первом.

– Как пожелаешь. Мы с Джиллиан решили, что будем вести себя с большинством ее высокородных родственников с общепринятым уважением и вежливостью, однако не станем признавать и поддерживать какие-либо родственные связи, в особенности с ее отцом. Джиллиан сказала, что с легкостью будет игнорировать Камберленда, если придется. И даже откажется признавать, что он вообще существует.

– У вас все пойдет хорошо, иначе и быть не может, – сухо заметил Джек.

– Ты забываешь одну пикантную подробность: ее брат по отцу – Гриффин Стил, тоже один из побочных детей Камберленда, как ты знаешь.

– Ты хочешь сказать, что он угрожал Камберленду?

Джек лишь недавно познакомился с этим бывшим боссом преступного мира, а ныне полупочтенным членом высшего общества. Никто в здравом уме не пожелал бы разгневать Гриффина Стила или схлестнуться с ним. В том числе, вероятно, и его высокородный отец, младший сын короля.

– Это бы совсем уж никуда не годилось. Однако он напомнил своему достопочтенному родителю, что тот все еще должен ему достаточно крупную сумму, оставшуюся еще с тех пор, когда Стил держал свои игорные притоны.

– Боже мой! Ты хочешь сказать, что Камберленд действительно занимал деньги у своего внебрачного сына?

– Это и в самом деле тебя удивляет? Большинство принцев делали то же самое. Стил пользуется очень большим влиянием среди членов королевской семьи, как ты можешь догадаться.

Джек не смог удержаться от смеха.

– Господи, что за сборище жалких фигляров и гороховых шутов! Значит, это Стил предупредил Камберленда, чтобы он держался подальше от его сестры?

– Предположительно это так, но мой шурин делал все возможное, чтобы защитить ее.

– Как и ты, – спокойно заметил Джек, подумав, что и он хотел бы иметь такую власть и влияние, когда дело коснется его самого.

– Естественно, но давай поговорим о твоей главной проблеме. Джиллиан горит желанием встретиться со своей кузиной. Я не разделяю ее рвения, но если не поддержу жену, она наверняка что-нибудь предпримет самостоятельно, а это вряд ли пойдет мисс Кинкейд на пользу. Итак, что мы можем сделать, чтобы помочь ей сейчас, когда она в городе?

Джек тревожно напрягся.

– Откуда ты знаешь, что Лия в Лондоне? Она приехала меньше недели назад и еще нигде не объявлялась.

– Скажем так, у меня свои источники информации, – ответил Чарлз, небрежно взмахнув рукой.

– Ты имеешь в виду, что Джиллиан снова сплетничает с прислугой?

Чарлз тяжело вздохнул.

– Похоже, мне так и не удалось отучить ее от этой привычки, но на сей раз мы услышали это от Стила, который, по-видимому, знает все, что происходит в этом чертовом городе. Он на днях заявился с визитом и сообщил радостное известие, что кузина Джиллиан живет совсем неподалеку. Нечего и говорить, что моя жена очень обиделась на меня за то, что не сказал ей об этом раньше.

– И зная герцогиню, могу себе представить, как она жаждет поскорее познакомиться с Лией.

– Мне удалось удержать ее, только объяснив, что Лия, возможно, даже не знает еще о ее существовании. И что ответственность сообщить ей столь важную новость лежит на семье Кинкейд или на тебе.

Когда Джек с облегчением откинулся на спинку кресла, Чарлз насмешливо приподнял бровь.

– Значит, как я понимаю по твоей реакции, ты так и не сказал Лии о ее родстве с Джиллиан или с кем-либо из других ее родичей? – В суровом тоне его друга явно слышалось неодобрение.

– Я хотел было сказать, но ее бабушка меня отговорила, заявив, что это не пойдет ей на пользу. Ребекка считает, что не следует позволять Лии общаться с кузиной, которая…

– Намного выше ее по положению? – Чарлз умолк, когда вернулся лакей с их бренди, но как только тот удалился, продолжил: – Джек, ты же знаешь, нас не волнуют подобные вещи.

– Поверь мне, я думаю точно так же, хотя и понимаю озабоченность Ребекки. Она уверена, что Лия и Джиллиан никогда не будут вращаться в одних и тех же кругах. Ведь Лия – внучка известнейшей куртизанки и дочь актрисы, когда-то тоже пользовавшейся дурной славой. Зато происхождение Джиллиан безупречно, и воспитана она была как аристократка. Она по праву занимает свое место в обществе – как твоя герцогиня.

– И где же, по-твоему, место Лии Кинкейд?

Джек потягивал бренди, обдумывая вопрос. Ответы на него, невольно приходившие в голову, ему очень не нравились.

– Ну уж точно не на чертовой сцене, в этом я твердо уверен.

Брови Чарлза изумленно взлетели вверх.

– А она этого хочет? Выступать на сцене вместе со своей матерью?

– Да, к сожалению. Как ни прискорбно.

– Это будет крайне неуместно. Хотя труппа мистера Лестера считается вполне респектабельной, появление Лии на сцене не улучшит ее репутацию. А она хорошенькая?