Ванда Леваниди – Ангел с человеческим сердцем (страница 19)
Постоянно вслушиваясь, чтоб не упустить нового вопроса Дэвиду, постоянно ловила себя на мысли, что мне мерещится голос Роба. Убеждала себя в том, что слышу его мысли громко, четко и даже реальнее, чем, если бы он говорил вслух.
Ближе к концу я все же сдалась, и мой напряженный организм погрузился в мир грез. Я спала так чутко, что даже сквозь сон не переставала ощущать ладонь Лорен, сжимающую мою расслабленную руку.
Проснулась от внезапно прозвучавшего голоса Роба в моей голове:
«Сделай так, чтобы она тебя не видела».
И снова тишина в ответ. Самолет стал приземляться.
Разочарованная и подавленная, поняла, что Роб уходил не просто по нужде, а поговорить с Дэвидом. Я все это пропустила, думая, что молчание Дэвида в ответ означало отсутствие его в салоне самолета или, как минимум, невосприимчивость к мысленным посланиям Роба. Но на самом деле, вся проблема была во мне – я не слышала Дэвида.
«Только почему? И что значит фраза:
Спускаясь по трапу, глазами искала знакомое лицо, которому Роб запретил появляться в поле моего зрения. Но мысли то и дело ускользали по направлению к солнцу, пляжу, загару и отдыху, и я позволила себе это.
Глава 11. Лорен
Мы прилетели поздно вечером, около одиннадцати. Знала, что уснуть удастся не раньше, чем через два часа, включая регистрацию в гостинице, обустройство, болтовню с подругами, планирование завтрашнего дня и девичьи секреты.
Наш отель находился не в самом центре города, но и окраиной это место не назовешь. Пока подъезжали к отелю на машине, взятой на прокат, успела разглядеть ночную Флориду во множестве огней, ночных клубов, ресторанов и круглосуточных магазинов.
Ночной город всегда действовал на меня успокаивающе. Глядя на его многочисленные огни, я убеждалась, что даже в темноте есть место яркому, разноцветному миру и мир теней отходит на второй план, уже не так сильно распаляя воображение и страхи.
Сам отель был классикой архитектурного искусства и казался срисованным с картинки, размещенной в одном из глянцевых изданий, рекламирующих самые престижные отели мира.
Выложенный камнем тротуар освещали множество фонарей высоких и напольных, запросто способных посоревноваться с дневным освещением. Фонари были расставлены по всему периметру отеля и даже далеко за его пределами, создавая дорожки, ведущие к нему, в форме пяти лучиков солнца, которым и являлся сам отель.
Клумбы с цветами, пальмы и аккуратные редкие кусты, обнесенные оградой, служили акцентами, привлекающими внимание туристов и обещающими оправдать даже самые смелые ожидания внутри здания и в его апартаментах. Я даже не представляла, что ждет нас внутри, и это не мудрено – не приходилось раньше бывать в таких местах.
Не успели припарковаться, как нас уже встречали у входа двое служащих, чтобы помочь с багажом и расселением.
Парни оформили два номера: двухместный и трехместный, без задержек и проблем. Роберт настаивал предоставить номера класса люкс, но портье извинился, сожалея о том, что свободного трехместного люкса не оказалось в наличии. Ребята тоже решили не выделяться и нашей компании предоставили обычные номера.
Номер встретил нас в великолепном состоянии. Дорогая мебель, без единого изъяна, к которой страшно даже прикасаться, была представлена тремя кроватями внушительных размеров с мягкими пледами и подушками.
Ворсистый ковер на весь немаленький номер и плазменный телевизор, с огромным экраном заставили невольно призадуматься, что же такого есть в номере люкс, чего нет здесь. Даже ноутбук с выходом в интернет нашелся на каждой прикроватной тумбе, не говоря уже о ванной комнате, в которой без раздумий можно было бы жить.
Внушительных размеров ванна с джакузи и колонки, развешанные по углам, позволяющие слушать музыку и принимать ванну одновременно, вызвали у меня хищную улыбку.
Все это удовольствие было заслугой Роберта – он любит шик и блеск. Откуда у него столько средств, всегда оставалось для меня загадкой – он никогда не распространялся на эту тему. Из всей нашей честнОй компании, он один всегда с иголочки.
Всю эту вылазку собирался финансировать Роб, но под буйные возгласы и угрозы мы, в конце концов, пришли к консенсусу, что он оплачивает только проживание, а в остальном каждый платит за себя. И тут, конечно же, парень решил не падать в грязь лицом и предоставил нашим восхищенным взорам вот эту божественную красоту, созданную людскими руками.
Моему удивлению не было границ, но в отличие
от Лорен и Сони, я все же смогла выдавить из себя:
– Роб, это сказка… Мы что, попали в рай?
– Но откуда столько денег? – подкинула не менее важный вопросик Сони.
– Это не ваши проблемы, – огрызнулся он и тут же подмигнул, расплываясь в самодовольной ухмылке.
Я кинулась ему на шею, чего он, конечно же, не ожидал, и мы вместе упали на кровать, сопровождаемые моим воплем радости от переполняющих эмоций. Сверху навалились Лорен с Сони, и, только когда совместными усилиями мы «похоронили» Роба под подушками, я облегченно выдохнула.
Ник стоял в углу и, наслаждаясь статусом свидетеля сцены, улыбался, но позволить ему остаться без нашего внимания было, как минимум нечестно, и после недолгих сопротивлений его постигла та же участь. Довольно отряхиваясь и улыбаясь, мы оглядели жуткий бедлам, воцарившийся после нашего появления в номере, и с сожалением поняли, что испортили свои спальные места.
Выдворив за дверь взъерошенных парней, принялись за уборку и «перемывание косточек». Девчонки разговорились так, что мои предсказания по поводу позднего сна сбылись, и мне удалось задуматься о том, чтоб поспать, только около половины третьего ночи.
Усыпленные мной на неопределенный срок раздумья по поводу похищенной любви были разбужены нежным поцелуем Ника и Лорен, свидетелем которого я стала случайно, выходя в дамскую комнату и наткнувшись на них в коридоре.
Вбежала шумно дыша в номер, и быстро закрыла за собой дверь.
– Ты что, приведение увидела? – спросила Сони, присев на край кровати.
– Лорен тебе сама расскажет, не обижайся, Сони, это ее личное…
– Нет проблем! – сверкая улыбкой, сказала она, и добавила, – Судя по твоему лицу это что-то хорошее и что бы это ни было, я рада за нее.
Я кивнула в знак одобрения.
Прошло полчаса – Лорен все не было. С трудом сдерживаясь, чтоб не уснуть, решила повторить попытку сходить в дамскую комнату и удивилась, никого не застав в коридоре.
Чем ближе оказывалась заветная дверь, тем большая меня охватывала тревога. Оставшиеся несколько метров преодолела бегом и, дернув ручку двери, поняла, что не зря переживала, а запертая дверь только усилила это чувство.
– Лорен, открой, милая! – я лихорадочно дергала ручку двери.
Если бы в тот момент оттуда вышла не Лорен, моему счастью не было бы предела.
Замок щелкнул, и я вошла, увидев белое, как снег, лицо подруги. Не говоря ни слова, она направилась к окну.
– Что, опять?
– Только отпустило. Я думала, ты придешь раньше… – с обидой в голосе озвучила мои опасения.
– Не сразу догадалась, прости. Обрадовалась за вас и совсем забыла про …это… – на последнем слове, я запнулась, глядя подруге в глаза.
– Как ты думаешь, что это такое? – спросила она с надеждой.
– Пока еще не знаю… Скажи, как это случилось?
Лорен отвернулась и сморщила лицо так, что я уже хотела отменить свой вопрос, в полной мере ощутив пережитое ею.
– Ник поцеловал меня, и я поняла, что не смогу… Черт… В общем, я стала разбираться в своих чувствах, и тут меня словно проткнули сзади чем-то острым… Чего мне стоило, Элизабет, закончить с ним разговор и уйти, чтоб он ни о чем не догадался! – она зарыдала, повиснув у меня на шее.
Я возненавидела всех, кто сделал это с ней, и, обнимая подругу, решила, что завтра сделаю возможное и невозможное, чтобы все узнать.
Внезапно посетившая мысль была похожа на ослепляющий свет фар, надвигающегося автомобиля, посреди ночной пустынной трассы в дождь.
«Если мои приступы связаны с конкретным человеком, значит, у нее есть „свой Дэвид“!? И ей тоже стерли память, как и мне… или по-другому? Но я не припомню, чтоб она мне рассказывала, что ударилась головой и получила амнезию… Значит, к ней применяли другие методы. Удивляться нечему, они и не на такое способны…»
Дэвид написал в своем письме, что перестанет меня преследовать, когда встречу достойного, и мои боли прекратятся. Но ведь она уже встретила Ника… Выходит, приступы случаются не только от произношения имени, а и от сильных чувств к любому представителю противоположного пола, как в случае с Лорен. Значит, ее «Дэвид» до сих пор где-то рядом и не дает ей шанса на нормальную жизнь. А она даже не помнит его имени.
– Вот черт! – вырвалось у меня прежде, чем успела прикусить свой язык.
Лорен вопросительно посмотрела на меня, и я нашлась с ответом, решив пока ничего не рассказывать:
– Меня просто бесит неопределенность…
– Ты что-то знаешь, скажи мне… – умоляющим голосом просила подруга.
– Я знаю слишком мало, чтоб это могло помочь, поэтому и забивать тебе этим голову не вижу смысла. Пойдем спать – завтра хороший день! Точнее уже сегодня, – ободряюще улыбнулась я ей. Подруга попросила секунду, чтоб умыться и привести себя в порядок.
…Нас не было около получаса, а Сони все это время ждала, не сомкнув глаз.