Ван Вигри – Лотос цветёт под покровом ночи (страница 2)

– Хван Чанмин… Давно проснулся? Принести тебе чай? – шутливо проговорил мужчина и, не дожидаясь ответа, ударил кулаком по лицу со всей силы. Хван упал не в силах подняться. Всё в глазах плыло и кружилось. Десятилетний ребенок бы не выдержал и одного удара от взрослого мужчины, но после первого и последовали другие, более болезненные, чем первый. Трое начали безудержно хохотать и избивать беспомощно лежащего Чанмина.

Кровь струилась из ушей, носа и рта, а тело Хвана было все в синяках и ссадинах. Половина рёбер переломаны от многочисленных ударов, а руки и ноги гудели от железных оков, что крепко держали его и сильно натирали от каждого резкого движения. После получаса таких адских мучений, которые ему преподнесли вместе с грубыми и бранными словами, Чанмин не выдержал и от последнего пинка по позвоночнику, безжизненно свалился на холодный пол. Цепи его уже не держали, а конечности не отнимало, кровь не текла ручьём и его никто не ругал последними словами. Наступило чувство облегчения, с которым Чанмин ушел из этого жестокого мира к своим родителям.

Глава I

– Уважаемые, операция прошла успешна, можете выдохнуть. – такая обыденная фраза, успевшая въесться Эллену, звучала для остальных людей благословением, знаком свыше. После этой фразы родственники и друзья бежали поздравлять пациента и вручать подарки. Эллен всегда радовался за такие семьи и немного завидовал одновременно. Он мог понять дружескую заботу, но заботу родственника – никогда. А все потому, что его родители ещё в детстве оставили его на попечительство бабушке и дедушке, которые открыли свой маленький бизнес на настойках от всех болезней. Родители разъезжали по деревням и продавали по невысоким ценам одежду старшему поколению. Но, к несчастью для всей семьи, они попали в страшную аварию, когда решили обогнать на своей развалюхе другую машин. Им навстречу выехал грузовик и врезался со всей скорости в машину родителей Эллена. Оплакивала их вся деревня. Эллен был ещё маленький и ничего не понимал. Поэтому после похорон продолжил жить обычной жизнью, потому что совсем не знал своих родителей. Большим шоком стало то, что его любимые бабушка и дедушка скончались одна за другим так скоро. После смерти родителей Эллена, его бабушка слегла и больше не вставала до самой своей смерти. Это случилось через три года. А ещё через двенадцать лет его дедушка ушёл из жизни вслед за бабушкой. Так у Хан Эллена осталась только вера в лучшее будущее и разбитое сердце.

Возвращаясь к моменту, когда Эллен вышел из операционной и сообщил о радостной новости. Он оглянулся по сторонам и, убедившись, что больше никто не ждёт момента, чтобы проведать пациента, пошёл в сторону своего кабинета, попутно снимая перчатки и больничную маску, в которой было так трудно дышать. Вот он подходит к своему кабинету и уже мечтает об удобном кресле, на котором забываешь о всех своих проблемах после пяти часовой операции. Внезапно на него на летает мужчина начинает взлохмачивать его волосы и передразнивать недовольные причитания. Это был Чу Тэген – хороший друг Эллена. Он учился с ним в университете и стажировался в свои годы тоже с ним в оной больнице. Как можно было догадаться, они стали друзьями-неразлучниками, часто зависли друг у друга в выходные дни, если они совпадали(это было крайне редко).

Эллен скинул с себя Тэгена и недовольно уставился на него.

– Когда ты начнёшь вести себя как мужчина? Тебе скоро тридцать, а ведёшь себя так, будто тебе все ещё десять.

В ответ на бурчание Хана, Тэген только посмеялся и ответил: «Веселью все возрасты покорны», а после убежал в свой кабинет в другом конце коридора. Мужчина не раз замечал подобное поведение со стороны друга и все время удивлялся, как в тридцати летнем мужчине удаётся сохранять энергию в моменты впадения в детство. Зайдя в кабинет, Эллен повалил в свое кресло и прикрыл глаза от усталости. Его с головой накрыло приятное наслаждение после трудного рабочего дня. Около пяти минут он просидел в таком положении, а после неторопливо снял больничную одежду. Собрал свои вещи и вышел. Вот и закончился очередной день хирурга.

– Тетушка, ключи оставлю на столе. – кинул вслед старушке Эллен, когда выходил из больницы. Та махнула рукой и продолжила намывать полы возле своего рабочего места.

Эллен шёл по тротуару вдоль дорог и тихо напевал неизвестную ему песню, разглядывая вокруг въевшиеся неоновые вывески на зданиях большого Сеула. Мимо него проходили люди, шумели машины, город заполняло разговорами людей. На площадках резвились дети, а в парках гуляли молодые пары, старушки с собачонками проходили мимо, одна из старушек громко зазывала непослушного питомца к себе, чтобы не лез под ноги людям. Свежий прохладный ветерок колыхал листву деревьев, под гонял упавшие листья и выброшенный на дорогу мусор. Нерушимая гармония города неспешно провожала людские жизни день за днем. Мужчина устало вздохнул. При одной мысли, что та гармония ускользнет от него на следующий день, тяжкий груз взвалился на плечи Эллена, когда ему надо будет снова вставать рано утром и идти на работу бороться за жизни десятка людей. Хан краем глаза увидел свободную скамью и решил, что немного посидит и продлит свою прогулку до дома.

Усевшись на скамье, Эллен положил свою сумку рядом и прикрыл глаза, прильнув головой к деревянной спинке. Мимо промчался мотоцикл, за ним спортивная машина. Громкий звук мотора раздался эхом в ушах. Все мысли сбились и мужчина открыл глаза, недовольно сморщив нос. Он был готов стерпеть любой шум, но не громкие рыки машин, от которых кружилась голова. Тут раздался звонок мобильного телефона Эллена. Он достал его из кармана пальто и приложил к уху. На другом конце послышался грубый мужской голос. Это был главный врач. На часах было около десяти часов вечера. Что могло ему понадобиться в такой поздний час?

– Алло, Хан Эллен? Не спишь еще?

Эллен откашлялся и наконец ответил:

– Нет, я недавно закончил работу. Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного. Я хотел узнать, Чу Тэген получил мой приказ? Его должны завтра перевести в отделение больницы в деревне. Там в последнее время совсем не хватает рук.

– Да, он должен был уже получить, но при мне Тэген не упоминал об этом. Возможно, он ещё думает, подписать согласие или нет. – как на автомате выдал Эллен. Мужчина в трубке помолчал с минуту.

– Хорошо, напомните ему ещё раз. Хорошего вам вечера, Хан Эллен. Я доверяю его перевод вам.

За словами главврача последовали гудки, оповещающий о сбросе вызова. Ещё одна дополнительная работа свалилась на плечи Хан Эллена. Сложно быть главным помощником главврача и одновременно с этим заниматься пациентами. Но что поделаешь? Он сам выбрал эту участь, когда торопился подняться о карьерной лестнице. Все же Хан надеется, что скоро пост главного врача перейдёт к нему и уже не придется выполнять разные поручения, а сосредоточиться на одном – управлении больницей. А пока пора идти домой. Завтра Эллену предстоит выполнить много работы.

Зайдя домой, Эллен первым делом снял ботинки, повесил пальто. Следом он прошёл в гостиную, где улегся на мягкий диван и включил телевизор. Показывали сравнительно одно и то же: мир моды, выход очередного нового сериала, скандал звёзд и многое другое. Эллен оставил программу с сериалом. Через несколько минут его веки начали тяжелеть, глаза закрываться. Хан задремал. Вдруг зазвонил телефон, на экране высветился номер главврача. Эллен вскочил с дивана, оглядывая гостиную в поисках создателя шума. Встав с дивана, он подошёл к телефону и взял трубку. «уже поздно, что случилось?» – раздражённо вымолвил Эллен, недовольный своим скорым пробуждение ото сна. На другом конце послышался обеспокоенный, напуганный голос мужчины.

– Я понимаю, что ты только закончил свою смену, но здесь чрезвычайная ситуация. Больше девяноста процентов жителей деревни заразились неопознанной болезнью. Им срочно нужна помощь хирургов. Остальное расскажу на месте. К одиннадцати часам быть у меня в кабинете.

Эллен пулей выбежал из дома: схватил верхнюю одежду, надел обувь и побежал к лифту. По дороге он надел пальто и шарф, одновременно пытался выровнять дыхание, так как до лифта ещё надо было добежать мимо десятка дверей. Чтобы добежать от дома до больницы Эллену требовалось около десяти минут. На часах показывало без пятнадцати одиннадцать. Времени было ещё достаточно. Но Хан не хотел сбавлять шаг. На пути к светофору Эллен так спешил, что не заметил прохожего, идущего напрямик. Он столкнулся с ним так, что тот отшатнулся, выпучив недобро глаза на Эллена. Мужчина посмотрел на него и как можно громче извинился, так как на улице было очень шумно. Прохожий помахал рукой и второпях ушел, оставляя Эллена стоять на дороге. На часах уже было около пятидесяти минут. Он махнул рукой и поспешил дальше. Впереди Хан увидел загоревшийся красный свет светофора. Эллен устремился вперед, переходя на бег. Он так спешил, что не заметил, как светофор начал мигать, оповещая пешеходов остановиться и подождать, когда загорится зелёный снова. Когда зелёный свет замигал, идти назад было уже бессмысленно. Он побежал на загоревшийся внезапно красный свет и не заметил машину, которая мчится прямо на Эллена. Все произошло за какую-то ничтожную секунду. Мужчина не успел опомниться от удара, как уже лежал на асфальте. Со всех сторон раздались испуганные крики людей и плач маленьких детей, за ставших эту картину. Из-за шокового состояния он не чувствовал боль, не мог нормально мыслить и вдуматься о случившемся с ним. Голова его кружилась, перед глазами все плыло. Он попытался встать, но ничего не получилось. Удар пришёлся не только по голове, но и по всему телу. Только через какие-то пол минуты мужчина начал ощущать пронзающую боль во всем теле. По асфальту стала простираться тёмно-бордовая кровь. Эллен испустил измученный болезненный стон, сжав со всей силы кулаки. К нему в этот момент подбежал мужчина и упал на колени. Эллен узнал в его очертаниях прохожего, которого он не специально толкнул плечом, когда спешил в больницу. На лице Эллена исказилось отчаянно выражение лица. Неужели из-за этого стоило переходить к крайности и убивать человека. Мужчина начал трясти Эллена и кричать. Чтобы тот не закрывал глаза и слушал его. Параллельно с этим он звал на помощь и просил вызвать скорую, но Хан не мог разобрать его вопли. Веки начали тяжелеть, разум уходить далеко-далеко. Единственное, что смог разобрать в последний момент, было тихое «прошу меня, прости. Я спасу тебя». Затем Эллен погрузился в глубокий долговременный сон.