Валя Саар – Если бы я был морем (страница 2)

– Это ещё зачем? – возмутился Митяй.

– Так надо. Доверься мне, – попросил Тимка.

Митяй кивнул и сделал так, как настаивал друг.

Тимка уточнил направление, куда следовало нацелить воображаемый бинокль Митяю, и скомандовал:

– Открывай!

– Ой, что это?

– Как что? Это же море!

– Как море? Откуда море? У нас в городе никогда моря не было! Я вижу только маленькие кружочки воды.

– Во-о-от! – протянул Тимка, вглядываясь в синие воды с пляшущими на поверхности солнечными бликами. – А теперь представь, что у этих кружочков нет конца и края, – это море, и оно простирается до самого горизонта, и там встречается с небом.

– Вот это да! – вскрикнул Митяй. – Кажется, я даже увидел дельфина.

– Это кит, – широко улыбнулся Тимка. – Точно знаю! Я его обнял.

Глава 3. …собакой

Тимка с самого утра бродил по окрестным дворам в поисках того, с кем можно было бы пообщаться и поиграть. Но, как назло, так никого и не встретил. Летом большинство ребят разъехалось: кто в лагерь, кто в деревню к бабушке, кто в отпуск с родителями. А его лучший друг Митяй переел на прошлой неделе мороженого и всё ещё валялся дома с ангиной.

Тимка взглянул на часы. Маленькая стрелка приближалась к восьми.

«И какой дурак встанет на заре, кроме меня самого?» – вздохнув, подумал Тимка и забрался на качели.

Мама ушла на работу в семь, и как только он проводил взглядом удаляющуюся по двору фигуру в весёлом платье в горошек, сам выскользнул из квартиры.

Тимка был хитрой совой: в школу его было обычно не поднять, но как только наступали выходные или, как сейчас, каникулы, он вскакивал с кровати на рассвете без всяких будильников, отдохнувший и полный сил. Может, просто школа выжимала из него все соки, или в свободное время жажда приключений брала верх. Ответа на этот вопрос Тимка не знал. Но знал точно, если будет просиживать штаны дома, помрёт со скуки. Мир – он ведь такой интересный!

Тимка перестал отталкиваться ногами. Качели и так взлетали достаточно высоко, грозясь отправить юного покорителя миров в космос. Встречный ветер поднимал в воздух отросшую чёлку, а глаза жмурились от смеси восторга и удовольствия. Тимка замирал, когда качели ухали вниз. Старенький механизм скрипел. Кра-со-та! Вверх-вниз, вверх-вниз.

Но вскоре ему наскучила и эта забава. Уж очень хотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться впечатлениями или узнать что-то новое.

Когда его летучий корабль сбавил ход, Тимка лёгким движением оттолкнулся от поручней и удачно приземлился на песок, устояв на пружинящих ногах.

Его немного качало. Потому он не сразу заприметил две бусины чёрных глаз, внимательно глядящих на него из-под всклокоченной чёлки. Пёсик напоминал Майло из фильма «Маска»: белый чудик на коротких лапках с рыжими пятнами, только шерсть у этого была длинной, щетинистой и чумазой.

«А вот и собеседник пожаловал», – обрадовался Тимка и сделал несколько шагов в сторону пса.

– Ты чей, малыш? – Тимка присел на корточки, вытянув открытую ладонь вперёд, без резких движений – как положено.

Прочитав в этом году четыре книги о собаках, он теперь хорошо в них разбирался.

Пёсик не шелохнулся.

«Вот бы я умел понимать язык животных! – подумал Тимка. – Я бы тогда…» – С ходу ему ничего не пришло в голову, а в животе характерно булькнуло.

Тимка так торопился на улицу, что забыл поесть. Хотя прекрасно знал, что завтрак пропускать никак нельзя, – главный приём пищи, как говорила мама.

– Есть хочешь? – спросил Тимка, глядя на собаку, которая замерла точно статуя.

Молчаливый собеседник неожиданно оживился: вскочил на лапы, сделал забавный поворот вокруг своей оси, будто пытаясь догнать хвост, и остановился, продолжив гипнотизировать Тимку.

– Я тоже. Идём! – Он развернулся и размашисто зашагал по аллее в сторону пятиэтажек.

Тимка украдкой поглядывал через плечо. Собака не отставала.

Перепрыгивая через ступени, Тимка в компании пса влетел на второй этаж, открыл ключом скрипучий замок и пропустил гостя вперёд. Тот, принюхиваясь, осторожно зашёл внутрь и сел на коврике в прихожей.

– Молодец! Это ты здорово придумал. Мойте лапы перед едой. – Тимка с прищуром взглянул на пса. – Хорошо бы тебя искупать целиком…

А после разулся, предусмотрительно поднял собаку на вытянутых руках, чтоб не испачкаться, и отнёс в ванную.

Гость терпеливо выдержал водные процедуры. И, как показалось Тимке, даже остался доволен, особенно ему пришёлся по шкурке пенный массаж – Тимка не пожалел своего шампуня. Перед выходом из ванны пёс отряхнулся, окатив нового друга залпом освежающих брызг. От восторга у Тимки перехватило дыхание, он засмеялся, потрепал пса за ухом и проводил на кухню.

– Если бы я был собакой, я бы… – задумчиво изрёк Тимка и откусил от бутерброда с колбасой.

Пёс уже умял порцию макарон с сосисками, которую Тимка должен был съесть на завтрак, и лежал с высунутым розовым языком, тяжело дыша.

– Пустая моя башка, – спохватился Тимка, положил бутерброд на стол и метнулся к раковине. – Ты же пить хочешь!

Пёс тут же подскочил и завилял хвостом.

Тимка поставил перед ним на пол железную миску, доверху заполненную водой. И тот принялся жадно лакать.

– И мне запить бутерброд не мешает. – Тимка достал из холодильника бутылку молока, налил в стакан и осушил его залпом. После вытер усы, убрал со стола, смахнув крошки в подставленную ладошку, и вымыл посуду. Тимка всегда старался помогать маме, чем мог. Она и так уставала на работе.

– Если бы я был собакой, я… – Тимка снова не придумал, чем закончить фразу, и хотел было спросить у пса, что он любит больше всего на свете, но тот сладко спал, свернувшись калачиком под столом и поддёргивая лапкой.

Тимка погладил его чистый упитанный бочок, и пёс приоткрыл один глаз.

– Гулять пойдём?

Предлагать такое собаке дважды не надо. Пёс вперёд Тимки помчался в коридор и поскуливая принялся прыгать у входной двери.

В итоге Тимка провёл в компании нового друга целый день. Они вместе исследовали окрестные дворы, играли в догонялки на аллеях парка, бродили по мелководью на речке. Тимка всё ещё задавался вопросом, что бы он делал, если был собакой, но ответа не находил.

Ближе к вечеру Тимка шёл домой, готовя пламенную речь для мамы, чтобы та разрешила псу у них переночевать. Ведь нельзя же оставлять беспризорного малыша на улице одного ночью. Но этого не потребовалось.

– Тобик! – за спиной послышался тоненький старческий голосок.

Тимка обернулся, заметив в конце двора сухонькую старушку с ходунками на колёсиках.

Пёс помчался к ней со всех лап, позабыв о новом друге, о пережитых приключениях. Он летел, будто на крыльях, к своему человеку. И только это для него сейчас было важно.

И тогда Тимка понял, что бы сделал, если бы был собакой.

Он помахал вслед Тобику со старушкой и направился домой.

Повернув в свой двор, он заметил, что в противоположном углу за деревьями мелькнуло весёлое платье в горошек, и помчался со всех ног наперерез – через детскую площадку, перепрыгивая через разбросанные в песочнице игрушки, прямиком к своему человеку.

– Мама! – Тимка налетел на неё и обнял, уткнувшись в горошки на её платье. – Я так тебя люблю!

– И я тебя очень люблю, малыш. Как прошёл твой день? Чему новому ты сегодня научился?

– Грандиозно! Я научился быть собакой.

Мама сверху вниз хитро посмотрела на Тимку:

– Ух ты, как интересно! Поделишься, как это?

– А вот так! – Тимка ещё крепче прижался к маме. А та обняла его в ответ.

Тимка раскусил собачий секрет: для того, чтобы выразить чувства, слова нужны не всегда, порой – достаточно искреннего порыва.

Глава 4. …летом

Вот и наступило долгожданное лето. С длинными, как поезда дальнего следования, днями. С мягким травянистым ковром под босыми ногами. С огненными закатами, будто сама жар-птица прилетала каждый вечер, чтобы обнять перед сном небо и пожелать Тимка ярких снов. Ну и, конечно, с приключениями, от которых дух захватывало и хотелось петь во всё горло, срывая голос от счастья.

Тимка жаждал собрать столько впечатлений, чтобы когда придёт сентябрь, и нужно будет писать сочинение на тему «Как я провёл лето», ему было из чего выбрать. А ещё лучше выплеснуть на бумагу все-все истории, и тогда получилась бы целая книга. Книга о его, Тимкиной жизни.

Он сидел на залитом солнцем берегу реки и смотрел, как вода куда-то несётся, огибая крутые утёсы.

«Река, наверное, взрослая… Взрослые всегда куда-то спешат», – подумал Тимка.