Вальтер Скотт – Наполеоновские войны: что, если?.. (страница 86)

В ходе неудачного для французов боя «Гош» и три фрегата были принуждены спустить флаги, еще три фрегата были перехвачены англичанами позднее. Таким образом, во Францию удалось вернуться только двум фрегатам. Уже в плену французы узнали, что их старания были заведомо напрасны – не сумевший соединиться с повстанцами, отряд генерала Юмбера был блокирован английскими войсками и сложил оружие еще 8 сентября.

В день сражения у Лаудж-Свилли из Рошфора вышел третий отряд экспедиции. Ему удалось беспрепятственно достигнуть берегов Ирландии, но, получив известия об участи эскадры Бомпара, он отплыл обратно во Францию, не произведя высадки десанта. Больше попыток высадиться в Ирландии французы не предпринимали – тем более что кумир всей Франции, генерал Бонапарт, уже готовил другое, куда более грандиозное морское предприятие – экспедицию в Египет.

Отдавая дань популярному во все времена направлению, которое ныне именуется «альтернативной историей», Альфред Тайер Мэхэн пишет во «Влиянии морской силы на Французскую революцию и Империю»: «Существует мнение, что эта экспедиция высадила бы успешно войска на берег, если бы в состав ее входили паровые суда; но, может быть, правильнее сказать, что она никогда не была бы так близка к успеху, если бы британский флот крейсировал в районе, определявшемся стратегическими соображениями».

Увы, опыт мировой истории показывает, что большинство сражений и кампаний испокон веков выигрывались не столько талантом полководца либо строгим следованием правилам, сколько вольным или невольным использованием ошибок противника…

Владислав Гончаров

Приложение II

1. Организация войска в эпоху Империи[138]

В эпоху Империи армия еще гораздо более, чем в эпоху Консульства, утрачивает свой национальный характер и становится императорской. Во время нашествий 1792 и 1793 годов армия, еще не запятнанная политическими компромиссами, являлась в глазах народа как бы славным и непорочным символом Франции. В период Империи она принадлежит одному человеку; она ревностно исполняет все его предначертания и помимо согласия народа способствует поддержанию долгой смуты в Европе. Наполеон живет лишь войной и для войны. Армия – его орудие, его вещь. Не раз высказывалась мысль, что это изменение в характере армии было роковым последствием той преобладающей роли, которую приобрел военный элемент во Франции благодаря победам революционной эпохи, и что оно произошло бы и при всяком другом полководце. Но никоим образом нельзя утверждать, что Гош, Моро или Жубер стали бы диктаторами. Если история знает Бонапартов, то она знает и таких людей, как Вашингтон. Между тем неоспоримо, что именно Бонапарт побудил Директорию образовать в Италии и Швейцарии первые братские республики; и он же, став самодержцем, задумал подчинить Французской империи всю Германию, всю Италию и всю Испанию. Франция была бы непобедима, если бы после Базельского мира решила, несмотря ни на какие новые нападения, удовольствоваться своими естественными границами.

Преобразования в рекрутской системе

Императорская армия уже не составляет органической части народа. В эпоху Конвента, благодаря господствовавшей тогда системе поголовного ополчения, все французы были равны в отношении военной службы. Еще закон Журдана, установивший в 1798 году рекрутчину, определял, что в случае войны один или несколько наборов могут быть целиком призываемы к оружию и удержаны под знаменами до заключения мира. В глазах Наполеона цену имеет лишь тот солдат, который провел много лет на службе, т. е. для которого военная дисциплина стала как бы второй натурой. В 1800 году он установил в качестве поправки к закону о рекрутском наборе заместительство, а в 1804 году – жеребьевку. Отныне ни один призыв не мог быть взят на службу в полном составе, а стало быть, и целиком истреблен в неудачной войне. Призывается на службу лишь тот, на кого падет жребий; если он предпочитает гражданскую жизнь военной и располагает некоторыми средствами, он может дешево нанять за себя заместителя. Буржуазия с удовольствием приветствовала установление этого денежного выкупа вместо налога кровью.

В обществе крепко укоренилось предубеждение против вербованных солдат при старом порядке; молодые люди из приличных семейств, добровольно вступавшие в военную службу, считались вертопрахами; на военного смотрели как на человека особого рода, непременно с дурными манерами. Поэтому буржуазные семьи предпочитали нанимать заместителей за своих сыновей. Между тем никогда не было недостатка в старых солдатах, которые, отбыв срок своей службы и убедившись в своей непригодности к чему-либо другому, кроме военного дела, искали случая снова поступить на службу. Они составляли большой процент в молодых полках; из них же вырабатывались эти удивительные ветераны императорской гвардии, это образцовое ядро французской армии. Военная служба все более и более становилась карьерой; она прекращалась лишь в случае неспособности продолжать ее или вследствие смерти. Главную массу армии составляли народные низы. Большую часть офицерского персонала составляли отпрыски дворянских фамилий, признавших новый порядок; такие люди пользовались расположением Наполеона. До того момента, когда счастье начало изменять Наполеону, наполеоновская армия представляла собою замкнутую касту, в совершенстве тренированную для беспрерывной войны.

Беззаконные рекрутские наборы

Великая армия составилась путем слияния италийской, дунайской и рейнской армий, из которых каждая раньше жила самостоятельной жизнью и имела свой особый характер. С 1805 года Сенат уполномочивает императора декретом призывать рекрутов на службу и организовать национальную гвардию. С этих пор наборы быстро следуют друг за другом, и Империя пожирает ужасающее количество людей. В 1800 году к навербованным раньше 250 000 присоединяется 100 000 рекрутов. В 1806 году, после сражения при Йене, оказывается недостаточным уже и целый призыв: приходится наперед забрать 80 000 человек призыва 1807 года. В 1808 году было взято на службу 160 000 человек призывов 1809 и 1810 годов.

В следующем году Наполеон забирает наперед два призыва и снова призывает на службу три уже выслуживших срок. В 1813 году ему приходится напрячь все силы страны для сформирования новой армии; он призывает под ружье всех рекрутов: 100 000 не взятых или освобожденных в призывы 1809–1812 годов, 240 000 призыва 1814 года и 10 000 человек почетной гвардии, экипированных на собственный счет. Наконец, призывается на службу и национальная гвардия, разделенная сенатским указом от 13 марта 1812 года на три разряда (от 20 до 26 лет, от 27 до 40 и от 41 до 60). 180 000 ратников национальной гвардии первого разряда, точно чудом спасшиеся от зачисления в регулярную армию, потому ли, что были опорой своих семейств, или вследствие слабости телосложения, были переданы в распоряжение военного министра. Эти-то слабосильные юноши в блузе и сабо, прозванные потом за свою женственную наружность «Мари-Луизами», возбудили позднее восхищение русского царя своим образцовым поведением при Фор-Шампенуазе. Вычислено, что при Наполеоне, с 1800 по 1815 год, было призвано на военную службу во Франции 3 153 000 французов, не считая такого же количества солдат, входивших в состав вспомогательных и иностранных корпусов. Раз вступив на военную службу, человек живым не выходил из нее. Со времени 1808 года каждый из этих угрюмых и ворчливых ветеранов твердо знает, что ему суждено умереть от ядра, от пули или на госпитальной койке. Они утешаются грабежом, пьянством и кутежами. Кишечные болезни делают страшные опустошения в их рядах. Бруссэ предложил в виде профилактического средства употреблять в питье одну чистую воду; легко представить себе успех этого совета! В десятилетний период Империи процент смертности на поле битвы от ран и болезней был страшно велик. Д’Аржанвилье, начальник рекрутского управления при Наполеоне, официально определял цифру павших, притом исключительно французов, в 1 750 000 человек. Естественно, что все, кто мог откупиться деньгами от военной службы, старались во что бы то ни стало избегнуть ее. Иные откупались до трех раз и все-таки, истратив тысяч двадцать франков, в конце концов должны были участвовать в кампаниях 1813 и 1814 годов. Но и раньше Наполеон уже забрал часть из них на службу силою. 3 декабря 1808 года[139] он приказал Фуше составить список пятидесяти парижских и десяти на каждый департамент «старинных и богатых фамилий, изъятых из рекрутской системы»; их сыновья в возрасте от 16 до 18 лет должны были быть насильно отданы в Сен-Сирскую школу. «Если кто-нибудь станет протестовать, – писал император, – надлежит отвечать просто, что такова моя воля». С этих пор начинается охота уже не только на уклоняющихся от службы, но и на будущих офицеров; чиновники и жандармы действуют в этом отношении с беспощадной строгостью, которая все усиливается по мере того, как в обществе возрастает отвращение к военной службе. «Кара за уклонение от службы, постигавшая до сих пор лишь самого уклонившегося, с 1811 года распространяется и на его отца, мать, братьев, сестер и зятьев – словом, на всю его семью, на всякого, у кого несчастный беглец, изнуренный голодом, холодом и нуждой, ел, пил, работал или спал, наконец – и на всю его коммуну» (А.Допиоль).